Связная Цзинь-Фын

- Да, конечно.

- Какой у вас всех скучный вид! Можно подумать, будто вы только что с похорон.

С этими словами Сяо Фын-ин презрительно скривила губы.

У Дэ пристально поглядела на нее:

- А у вас, видно, вечный праздник?

- Вы, Анна, способны испортить настроение кому угодно. - И тут Сяо Фын-ин так же отвернулась от У Дэ, как та от нее. Обращаясь к молодым горничным, она проговорила: - Глядя на эту женщину с дурным характером, и вы, девочки, становитесь старухами. Теперь, когда перед нами открываются двери мира...

- Замолчите, пожалуйста! - гневно перебила ее стоящая у плиты У Дэ.

Сяо Фын-ин посмотрела на кухарку сквозь прищуренные веки.

- О, как много вы себе позволяете, Анна. И вообще я...

Она не договорила. У Дэ исподлобья вопросительно смотрела в ее сторону:

- Ну что же, договаривайте!

Сяо Фын-ин вспыхнула:

- ...удивляюсь, почему вас тут держат.

- А вы замолвите словечко, чтобы меня выгнали, - негромко проговорила У Дэ.

Несколько мгновений Сяо Фын-ин молча глядела на нее.

- Если бы не У Вэй...

Пальцы Анны, державшие ложку, судорожно сжались.

- Оставь моего сына в покое!

Чтобы предотвратить ссору, Тан Кэ спросила Сяо Фын-ин:

- Вы были сегодня в городе?

Та не сразу сообразила, что вопрос обращен к ней. Наконец ответила, нахмурившись:

- Да.

После некоторого молчания Тан Кэ сказала:

- Говорят... на бульваре...

Она не договорила, но Сяо Фын-ин, видимо, сразу повяла, о чем идет речь. Тень растерянности и смущения пробежала по ее лицу. Однако, быстро оправившись, франтиха с наигранной небрежностью сказала:

- Ах, вы об этом...

Го Лин испуганно взмахнула густыми ресницами и приблизила руку ко рту, словно желая удержать собственные слова.

- Говорят... там... двенадцать переносных виселиц, - проронила она едва слышно.

- И на каждой уже не двое, а четверо наших, - сказала У Дэ.

Го Лин испуганно вскинулась:

- Тетя У Дэ!

- Тетя! - вторя ей, так же испуганно воскликнула и Тан Кэ.

- Ну что, что? - Глубоко сидящие глаза У Дэ сверкнули.

- Его превосходительство Янь Ши-фан поступил так, как рекомендовал ему советник господин Баркли, - сказала Сяо Фын-ин.

- Замолчишь ли ты?! - крикнула У Дэ. Сквозь зубы, как только могла презрительно, она процедила: - Госпожа Стелла...

Го Лин испуганно всплеснула пухлыми руками.

- Уведи отсюда тетю Дэ, - шепнула ей Тан Кэ.

Го Лин взяла старую женщину за локоть и потянула прочь. Но кухарка гневно высвободилась:

- Оставь, я скажу ей все, что думаю о ней!

- Тетя У Дэ, прошу вас, довольно! - строго сказала Тан Кэ и властно вывела кухарку.

Губы Сяо Фын-ин нервно дергались. Она вынула сигарету. Несколько раз щелкнула новенькой зажигалкой. Пламя в ее вздрагивающих пальцах колыхалось и не попадало на кончик сигареты. Не обращая внимания на пристально следящую за нею Го Лин, она отодвинула стеклянную дверь холла и, войдя туда, с размаху бросилась в кресло. Го Лин стояла на пороге, в ее глазах были страх и страдание. Она хотела что-то сказать и не решалась. Вошедшая Ма нарушила молчание. Она спросила Сяо Фын-ин:

- Что вам угодно?

- У меня есть дело к вам.

- Ко мне? - удивилась Ма.

Сяо Фын-ин движением головы велела Го Лин уйти и сказала Ма:

- Я буду здесь жить.

Ма воскликнула:

- Я не хотела бы этому верить!

- Теперь я главный секретарь его превосходительства Янь Ши-фана, - заявила Сяо и постаралась изобразить на лице важность.

От изумления Ма могла только издать односложное:

- О-о!

Между тем Сяо продолжала так же важно:

- Кажется, госпожа Мария хотела, чтобы его превосходительство советник Баркли тоже оказал честь этому дому своим пребыванием под его кровлей? Сегодня он будет здесь.

- Баркли будет здесь? - тихо проговорила Ма и на минуту задумалась. Хорошо... Я все приготовлю...

- Прошу вас не думать, будто уговорить его было так легко, - улыбнувшись, сказала Сяо Фын-ин. - Мы обязаны этим его превосходительству генералу Янь Ши-фану, другу моему и господина Баркли... Вы меня понимаете?.. Значит, ждите нас вечером...

С этими словами Сяо Фын-ин вышла, уселась в свой желтый шарабанчик и, подобрав вожжи, погнала лошадку.

3

Когда У Вэй, затворив ворота, повернул к дому, Ma быстро прошла в гараж.

- Приготовься, - сказала она, - сегодня здесь будут Баркли и Янь Ши-фан.

- Вот что!.. Ну что же, я готов. А ты? - Он испытующе посмотрел ей в глаза.

Она опустила взгляд.

- Еще немного, и... я не выдержу, - едва слышно ответила она.

- Стыдно так говорить, - спокойно, но очень внушительно сказал У Вэй.

- Раньше мое положение было, пожалуй, опаснее, но на душе у меня было легко. А с тех пор как ты распустил слух, будто я связана с чанкайшистской полицией, мне стыдно смотреть людям в глаза. Гоминдановцы у всех на глазах так подчеркивают свое доверие ко мне, словно я действительно стала изменницей. Даже наши девушки и твоя мать подозревают меня.

- Ты же знаешь, что это было необходимо. Иначе чанкайшисты ни за что не доверили бы тебе миссию. Но я-то ведь знаю, что ты остаешься верной нашему делу.

- Это так страшно, так страшно... когда тебя все презирают, все считают изменницей...

Он ласково погладил ее по голове.

- Прошу тебя, успокойся.

Она закрыла глаза, и на лице ее отразилось утомление, вокруг рта легла горькая складка.

- Если бы не ты, - тихо произнесла она, - у меня не хватило бы сил.

- Все будет хорошо.

- Да... Лишь бы нам быть вместе... Но... твоя мать... Она ненавидит меня.

- Когда можно будет, я объясню ей все. Она поймет...

- Но пока она ненавидит меня с каждым днем все сильнее. Впрочем... так и должно быть. Меня все ненавидят, все, все!

- Все?.. Нет, только те, кто не знает твоей истинной роли. А кто ее знает, тот понимает, как трудно честному бойцу разыгрывать предателя.

Ма повела плечами, словно от холода, хотя на улице стояла жара.

- Постоянно чудится, будто кто-то меня выслеживает. И свои и враги - все меня подкарауливают. Не знаю, откуда мне ждать пули: от людей Янь Ши-фана или от своих партизан?.. Иногда бывает так страшно...

- Бедная моя! - проговорил У Вэй. Он подвел ее к скамеечке у ворот гаража и, заботливо усадив, сам сел рядом.