Страница 44 из 80
— В этом что-то есть,— сказала Мойра. — На сей раз я, пожалуй, согласна с членами жюри.
— А по-моему это мерзость.
— Что вам тут не нравится?
Дуайт в упор разглядывал картину.
— Все не нравится. Это же насквозь фальшиво. Ни один пилот, если он в здравом уме, не полетит так низко, когда вокруг рвутся водородные бомбы. Он бы просто сгорел.
— Но композиция хороша и цветовая гамма тоже,— возразила Мойра.
— Да, конечно. А сюжет фальшив.
— Почему?
— Если вот это должно изображать здание АРПК [3 ], ваш художник посадил Бруклинский мост на сторону Нью-Джерси, а Эмпайр Билдинг в самую середину Центрального парка.
Мойра заглянула в каталог.
— Тут вовсе не сказано, что это Нью-Йорк.
— Какой бы город он ни хотел изобразить, все тут фальшиво. Это не может так выглядеть. — Дуайт чуть подумал. — Чересчур театрально. — Отвернулся, брезгливо поглядел по сторонам. — Все это не по мне.
— А разве вы не ощущаете в этих полотнах духа веры? — спросила Мойра. Странно, он ведь постоянно ходит в церковь, казалось бы, выставка должна его тронуть.
Дуайт взял ее под руку.
— Я не набожен. Виноват я сам, а не художники. Они смотрят на все по-другому.
Они вышли из зала.
— А вообще вы любите живопись? — спросила Мойра. — Или смотреть на картины вам скучно?
— Совсем не скучно. Мне нравятся живые краски и чтобы картина меня не поучала. Вот есть такой художник Ренуар, правильно.
— Мойра кивнула.
— В музее есть несколько полотен Ренуара. Хотите посмотреть?
Они прошли в раздел французской живописи, и Дуайт постоял несколько минут, глядя на реку и на затененную деревьями улицу рядом с нею, на белые дома и магазины — все очень красочное и очень французское.
— Вот такие картины мне по душе,— сказал он. — На такое я могу смотреть без конца.
Они еще некоторое время бродили по галерее, разглядывали картины, болтали. Потом оказалось, ей пора: мать не совсем здорова, и Мойра обещала вернуться вовремя и приготовить чай. Дуайт отвез ее трамваем на вокзал.
В толчее у вокзального входа она обернулась к нему.
— Спасибо за обед и за весь этот день. Надеюсь, другие картины вознаградили вас за те, что в религиозном духе.
Дуайт засмеялся.
— Безусловно, вознаградили. Я не прочь прийти сюда еще раз и поглядеть на них. А религия — это не по моей части.
— Но ведь вы постоянно ходите в церковь.
— Ну, это совсем другое дело.
Сказано решительно, да и спорить с ним здесь, в толпе, пробовать не стоило. Она спросила только:
— Мы еще увидимся до вашего отъезда?
— Днем я почти все время буду занят,— ответил Дуайт. — Можно как-нибудь вечером сходить в кино, но чем скорее, тем лучше. Мы отбываем, как только закончатся все работы на борту, а они сейчас ведутся полным ходом.
Условились вместе поужинать во вторник. Мойра помахала рукой на прощанье и скрылась в толпе. Тауэрсу незачем было спешить, никаких неотложных дел в порту не было, а до закрытия магазинов оставался еще целый час. И он неторопливо зашагал по улицам, заглядывая в витрины. Вскоре набрел на магазин спортивных товаров и, чуть помешкав, вошел.
В рыболовном отделе он сказал продавцу:
— Мне нужен спиннинг — хорошее удилище, катушка и нейлоновая леска.
— Извольте, сэр. Для вас?
Американец покачал головой:
— В подарок мальчику десяти лет. Это будет его первая снасть. Хотелось бы лучшего качества, но совсем небольшую и легкую. Есть у вас какие-нибудь из стекловолокна?
Продавец покачал головой.
— К сожалению, сейчас нету. — Он достал с полки небольшое удилище. — Вот это стальное, но очень хорошее.
— А в морской воде не заржавеет? Мальчик живет на побережье, а вы ведь знаете, что за народ мальчишки.
— Эти не ржавеют. Мы их много продаем для рыбной ловли на море. — Он стал доставать катушки, а Дуайт внимательно осмотрел удилище, взвесил на руке. — Для морской ловли у нас есть вот эти пластиковые катушки, а вот, если хотите, увеличенная, из нержавеющей стали. Такие, конечно, лучше, но, понятное дело, и подороже.
Тауэрс осмотрел катушки.
— Пожалуй, я возьму увеличенную.
Он выбрал леску, продавец завернул вместе все три покупки и при этом заметил:
— Отличный подарок мальчику.
— Еще бы,— сказал Дуайт. — Такой игрушкой он вволю позабавится.
Расплатился, взял сверток и прошел в отдел детских велосипедов и самокатов. И спросил продавщицу:
— Есть у вас тренажеры “Пого” для малышей?
— “Кузнечики”? Кажется, нету. Сейчас спрошу заведующего.
Подошел заведующий отделом.
— К сожалению, сейчас у нас их нет. На них давно не было спроса, дня три назад продали последнюю штуку.
— А будут еще?
— Я заказал дюжину. Не знаю, когда они к нам поступят. Время, знаете, такое, порядка стало маловато. Вам, верно, для подарка?
Капитан кивнул.
— Для девочки шести лет.
— У нас имеются самокаты. Тоже славный подарок для такой девчурки.
Тауэрс покачал головой.
— Самокат у нее уже есть.
— А вот, не угодно ли, детские велосипеды.
Слишком громоздкие и неуклюжие, но этого Тауэрс не сказал.
— Нет, я хотел бы “кузнечик”. Поищу в других местах, а если не найду, может быть, еще зайду к вам.
— Загляните к Мак-Юэнсу,— посоветовал заведующий,— может, у него хоть одна штука осталась.
Тауэрс заглянул к Мак-Юэнсу, но и там того, что он хотел, не оказалось. Зашел еще в один магазин — и тоже зря: видно, их вовсе нет в продаже. И чем чаще Дуайт встречал отказ, тем горше было разочарование: нет, ему нужен “кузнечик” и только “кузнечик”, ничто другое не годится. В поисках еще одного магазина игрушек он забрел на Коллинз-стрит, но здесь торговали уже не игрушками, а товарами подороже.
Прошел час, магазины вот-вот закроются, и тут Дуайт остановился перед витриной ювелира. Магазин был первоклассный; Дуайт постоял немного, разглядывая витрины. Самое подходящее, наверно, изумруды с бриллиантами. При ее темных волосах изумруды будут просто великолепны.
Он вошел в магазин.
— Мне нужен браслет,— сказал он молодому человеку в черной визитке. — Пожалуй, изумруды с бриллиантами. Изумруды непременно. Дама — смуглая брюнетка и любит зеленый цвет. Найдется у вас что-нибудь в этом роде?
3. Американская радиопромышленная корпорация