Страница 79 из 146
Пораженный Риуичи уставился на него.
- Таким образом, женщина не является помехой, Риуичи-сан, - сказал Согамори.
- У меня появилась еще одна мысль, ваше превосходительство, - сказал Хоригава. - Чтобы обеспечить надлежащий контроль за ней, я перевезу ее в свой дом. - Он повернулся к Риуичи и оскалил свои черные зубы. - Ты нес бремя заботы о ней достаточно долго.
Риуичи охватил ужас. "Она покончит с собой", - подумал он.
- Нет, в этом нет необходимости.
- Пусть ее перевезут в дом Хоригавы в то же время, когда мальчика привезут сюда. - Согамори невесело рассмеялся. - В доме Риуичи восстановится мир и покой.
- Мое путешествие в Китай по указанию вашего превосходительства, произнес Хоригава, - будет очень напряженным. Быть может, пройдет год или более, прежде чем я вернусь. Мне будут необходимы сопровождение и помощь жены. Я был настолько погружен в исполнение своих государственных обязанностей, что у меня не было времени искать новую. В этой поездке мне придется обходиться той, что я уже имею.
"Но Танико ненавидит тебя, - подумал Риуичи. - Ты убил ее дочь, теперь помогаешь похитить сына. Милостивый Будда, она потеряла Кийоси, а сейчас потеряет Ацуи. А потом снова попадет в руки Хоригавы. Это несомненно сведет ее с ума".
- Юкио сбежал в Китай после убийства моего сына, - задумчиво произнес Согамори. - Но у меня остался еще один Муратомо, через которого я отомщу, Слушай, Риуичи.
Риуичи, сжавшись, отступил назад.
- Да, мой господин.
- Пошли своего самого быстрого гонца к брату, Шиме-но Бокудену, в Камакуру. Сообщи ему, что имперский канцлер считает дальнейшее существование Муратомо-но Хидейори опасным для спокойствия империи. Он приказывает немедленно казнить Хидейори. Его голову должен доставить мне тот же гонец.
"Если бы здесь был Бокуден, - подумал Риуичи, - он знал бы, что сделать". Среди всех прочих тревог смерть Хидейори волновала его меньше всего. Хидейори не принес ничего хорошего в дом Шимы, а Юкио разрушил весь их маленький мирок. У Риуичи не было слез для Муратомо.
- Как пожелаете, мой господин.
- Другому Муратомо не удастся укрыться от вашего гнева в Китае, ваше превосходительство, - произнес Хоригава. - Через меня ваша месть настигнет его в Срединной империи.
- Князь Хоригава - замечательный человек, Риуичи-сан, - сказал Согамори. - Он мал телом, но в этой маленькой голове удерживается весь китайский язык, и не только его классика, но и все торговые и военные термины. Князь может обратиться к императору Сун, а также переброситься парой слов с самым жалким моряком в порту. Послания, которые он повезет в Китай, и информация, которую привезет оттуда, очень ценны для меня. Если ему нужна твоя племянница, он должен получить ее.
- Я понимаю, мой господин, - дрожащим голосом произнес Риуичи.
- Я пошлю вместе с тобой повозку для мальчика, Риуичи-сан. Не позволяй своей семье вновь меня тревожить.
Хоригава встал.
- Я поеду сам, в собственной повозке, и привезу жену домой. - Он поклонился Согамори. - Не соизволит ли ваше превосходительство послать с нами нескольких своих самураев для сопровождения?
- Прикажи начальнику стражи выделить для сопровождения двадцать самураев.
В полном отчаянии Риуичи поклонился, развернулся и, волоча ноги, вышел из зала.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Танико и Ацуи играли, когда услышали шум от въехавших в ворота поместья Шимы повозок и всадников. Рука Ацуи, готовая поставить на поле белый камешек, который стал бы угрожать всей линии черных камешков Танико в углу поля, застыла в воздухе. Он медленно опустил камешек, и они посмотрели друг на друга.
Шума было больше, чем когда уезжал дядя Риуичи со своими всадниками, таким образом можно было предположить, что вернулось больше лошадей, а быть может, и больше повозок. Беспокойство, не оставлявшее Танико все утро, сменилось ужасом. Отодвинув доску для игры в го, она привлекла к себе Ацуи.
Через некоторое время экран шози в ее комнату отодвинулся, и в щели появилось заплаканное лицо тети Цогао. Один взгляд, и страх Танико перерос в дикий, отчаянный ужас. Ее тетя беспомощно покачала головой.
- Твой дядя требует Ацуи в главный зал.
Танико не разжимала рук, обнимавших мальчика.
- Если ему нужен Ацуи, ему придется прийти сюда и оторвать его от меня.
Цогао, зарыдав, ушла. Ацуи плакал в объятиях Танико. Она похлопала его по узенькому плечику под зеленым шелком.
- Мама, убей меня, как ты убила того человека, а потом убей себя. В Чистой Земле мы встретимся с отцом.
Танико прикусила губу.
- Перед тобой долгая жизнь, Ацуи-тян. Лучше я потеряю тебя, чем причиню вред. И даже в худшие моменты моей жизни я никогда не хотела убить себя. Предоставь свою судьбу Амиде. Почтение Амиде Будде.
- Почтение Амиде Будде, - повторил Ацуи.
В комнату вошел Риуичи. За ним появилась низенькая, до ненависти знакомая фигура в высоком черном лакированном головном уборе.
- Хорошего тебе дня, Танико-сан, - сказал Хоригава, обнажив свои черные зубы в широкой ухмылке.
С криком ярости Танико схватила первый попавшийся под руку предмет. Им оказалась зажженная масляная лампа. Она бросила ее в Хоригаву, который, смеясь, уклонился. Риуичи испустил тревожный крик, когда маленькие оранжевые языки пламени побежали по бумажной стене. Слуга с кувшином воды бросился на огонь и залил его, Риуичи потушил оставшиеся огоньки одеялом.
- Я вижу, госпожа Танико не оставила попыток поджечь чей-либо дом, сказал Хоригава.
- Ты заронил в голову Согамори эту мысль, - произнесла Танико, обуреваемая желанием броситься на мужа и задушить его.
Хоригава развел руками.
- Наоборот. Я пытался убедить господина Согамори, что отпрыск душевнобольной женщины низкого происхождения вряд ли заслуживает его внимания. Но он настаивал. Я здесь только для того, чтобы убедиться, что его желания выполняются. По закону ты - моя жена, а этот мальчик - мой сын. Он будет усыновлен господином Согамори, а ты, начиная с этого момента, будешь жить у меня.
"У него. Меня посылают назад, к Хоригаве". Ее разум помутился от потрясения. На мгновение ей действительно захотелось покончить с собой. Все, что приносило ей счастье в последние годы, ушло, как будто проглоченное землетрясением.