Страница 49 из 84
Глава 4 ЧАЕПИТИЕ ПО-ОРДЫНСКИ
Расслабившись, босс охраны «Хэммет Старс» рассмеялся и покачал головой:
– Даже спрашивать не хочется, что ты еще вспомнил…
Мартынов, глядя на дульный срез пистолета, следил за движением указательного пальца Вайса.
– Один вопрос, – сказал он, поняв, что спусковой крючок добрался до своей критической точки. – Как ты будешь выбираться из России?
– Как там у вас говорят: «Yazyk do Kieva dovedet»?
– До Киева такой язык теперь, быть может, и доведет. Но вот в России он тебя доведет только до дверей, над которыми будет висеть вывеска «ФСБ». Ты как та корова, Вайс – где ходишь, там гадишь. Если все лепешки, что ты набросал здесь за неделю, за тобой собрать, то язык твой тебя доведет только до острова Огненный. Это что-то вроде вашего Алькатраса.
Слово «Алькатрас» Вайс уже не слышал. Рядом с Мартыновым что-то взметнулось в воздух и, описав кривую, ринулось на него. По мере приближения разрывающего уши свиста становилось ясно, что это обыкновенный чайник, однако не придавать этому значения было нельзя. Во-первых, чайник запущен Мартенсоном, который если и решает что-то бросить, то делает это сильно и точно, а во-вторых, чайник был уже без крышки и… черт его знает, когда этот Мартенсон успел ее снять!..
Отстраниться или нагнуться было невозможно, Вайсу мешали возраст и отсутствие сноровки. Чайник летел по прямой как заряд из катапульты и, когда в глазах Вайса вспыхнул огонь, а потом по этому огню прошлось пламя кипятка, он закричал. Ударившись обо что-то спиной, а после локтем и головой, он понял, что лежит на спине, а лицо, обваренное кипятком, пузырится и горит огнем.
– Fuck you!.. Fuck!..
Вайс извивался ужом на давно не мытом полу и молил бога, чтобы не пострадали глаза. Если правый еще слезился и различал свет, то левый, лоб над которым почти до кости рассек острый выступ дна чайника, не открывался и не закрывался. Было такое впечатление, что его просто вырвали.
Шагнув к несостоявшемуся убийце, Мартынов прижал ногой его руку, держащую пистолет, и заставил Вайса послать в свой адрес еще одно проклятие.
Ни слова не говоря, Андрей наклонился и собрал разлетевшиеся бумаги. Еще несколько минут он стоял у стола, рассматривая их. С удовлетворением убедился, что все они в сохранности. Все до единой бумаги, уложенные его руками в этот чемодан в тот день, когда они попрощались с Метлицким, были на месте. Это означало, что в данный момент Мартынов является единственным наследником миллионов Виктора Малькова, отца Артура. Когда с содержимым кейса все стало ясно, Андрей отбросил обратно в угол пытающегося подняться на ноги и не замолкающего ни на секунду Вайса, подобрал с пола и положил в кейс его «Вальтер». И вдруг услышал:
– А мне?..
– Что, тебе тоже чайником зарядить? – как можно миролюбивее буркнул Мартынов, с интересом глядя на Фомина.
После этих слов дед начал сползать по стенке на пол, и под ногами у него запузырилась огромная лужа. Видимо, терпению и мужеству старика пришел конец.
«Бед ему Вайс не наделает», – решил Андрей. Фицжеральду Вайсу действительно было сейчас не до старика. Ему бы прозреть и как можно быстрее убраться отсюда.
– Если не обратитесь в больницу, Вайс, вам гарантировано заражение крови и потеря зрения. – Мартынов наклонился и взял босса службы безопасности «Хэммет Старс» за шиворот. – Не нужно тебе было, гунявый, беду на меня насылать. Я вас в Штатах всех имел, а ты со мной на разборку на родину мою приехал. В своем ли ты уме, Вайс?
– Зачем вы меня оставляете в живых, Мартенсон?.. – прохрипел тот.
– Должны же с кем-то поболтать менты после обнаружения теплохода и Уилки!
– А если они… – корчась от боли, Вайс все-таки держался и думал о деле, – доболтаются со мной… до того, что заставят рассказать о кейсе?
– Расскажи, – охотно согласился Мартынов. – Расскажи о том, как ты приехал забрать кейс с документами, как ваша компания расстреляла троих наркокурьеров на теплоходе, как вы похитили женщину, как кололи ей кетамин, как умер Уилки – все расскажи, не стесняйся, Вайс. На моей родине копы любят искренних людей. Заодно на тебя повесят еще штук десять убийств, четыре разбоя и шесть краж из продуктовых магазинов. Это Россия, сэр.
– Я богом клянусь, Мартенсон… – хрипел Вайс. – Если он дарует мне возможность жить, я найду тебя, сволочь! Консульство США…
– Оно в соседнем доме. Выходишь из ограды, поворачиваешь налево, еще сорок шагов на север – и там деревянный дом с зеленой крышей. На листе фанеры написано: «Консульство Соединенных Штатов Америки в Ордынске».
– Найду ведь тебя, тварь…
Не отвечая, Андрей подошел к столу и взял с него початую бутылку с мутным пойлом. Вставив горлышко в рот Фомину, он перевернул бутылку. Самогон старик сглотнул, но в себя не пришел.
Усмехнувшись, Андрей вышел из пахнущего порохом и нечистотами дома и поймал бросившуюся ему в объятия Машу.
– Мы уходим.
Она потянула его к машине, но он остановил ее и повел в другую сторону. Она с удивлением взглянула на него.
– Нам нельзя в эту машину.
Оглянувшись по сторонам, Мартынов увидел огромный столб пыли, который волокла за собой какая-то приближающаяся машина. Определить ее марку и цвет не представлялось возможным из-за той же пыли.
Домов здесь было пять. Оставалось надеяться, что старик, пребывающий в состоянии глубокого бесчувствия, не понадобился кому-то из соседей.
Через минуту Андрей и Маша, держась за руки, вошли в лес.
Майор остановился на пороге как вкопанный.
На провалившемся диване с отломанными боковинами и треснувшей на спинке материей лежал старик. Запах того, что уже почти впиталось в дощатый выщербленный пол, не оставлял сомнений относительно своего происхождения. Да, это была не кровь. Старик то ли спал, то ли находился без сознания. Понять точно было невозможно, поскольку рядом с ним на полу стояла полупустая бутылка с жидкостью, чей цвет также не препятствовал установлению истины. От деревенского самогона с одинаковой быстротой можно как неторопливо уснуть, так и внезапно отключиться, что сном по своей сути уже не является.