Страница 84 из 109
– По-моему, все в порядке? – развернулся ко мне сияющий Грибков. Можно было не сомневаться в том, что он нахально напрашивается на похвалу.
«Молодец, он вполне ее заслужил! Все прошло как по нотам!» – Я с трудом сумел сохранить бесстрастное выражение на лице. Жестоко решил: «Перетопчется! Рано мальчику выслушивать дифирамбы!» И спокойно ответил:
– А почему должно быть не в порядке? Светлана, по-моему, просто создана для того, чтобы влезать во всякие блудняки и становиться жертвой насилия. Да и выглядела красавица, скажу я вам…
У меня за спиной кто-то многозначительно хмыкнул.
– Операторы сработали просто на ять, – продолжал я разбор полетов.
«А я?!!» – вопрошал… нет, не так… умолял взглядом Грибков.
– Володя молодец, проявил необходимую выдержку, не запаниковал, не стал прерывать этот рекламный бред про эпиляцию. Впрочем, если бы сделал иначе, я бы его просто убил, – не выдержав образа строгого босса, все-таки рассмеялся я.
Володя радостно блеснул окулярами и снова уткнулся в режиссерский пульт.
А я принялся смотреть по плазменной панели «полуночные новости». Или, точнее, «ночные». Их выпуск из-за подставы задержали на восемь минут, и время уже перевалило за двенадцать. Так что продолжительных разъездов в метро двоих наших антигероев с «горячей» трубочкой на руках опасаться не приходилось. Да если бы даже у обоих от удачно провернутой операции одновременно воспалились мозги, и они вдруг (невероятное дело!) решили бы провести ночь под землей, их все равно выставили бы на поверхность.
Только не замели бы в мусарню (а вот это уже вполне вероятно)!
Как же тогда было бы обидно!
Какую эффектную концовку сюжета тогда запороли бы нам менты!
Я смотрел «новости», но при этом не вникал ни в текст, ни в картинку. Все мои мысли сейчас были там – в вагоне метро рядом с двумя сопляками и сопровождающим их неприметным мужичком со скрытой в оправе очков миниатюрной камерой.
– Проклятье!
– Чего, Денис? – тут же обернулся ко мне Володя Грибков.
– Да так… Вздор, – махнул я рукой. – Сколько раз зарекался не принимать близко к сердцу все эти сюжеты. И всякий раз сижу здесь как на иголках, сжигаю нервные клетки, наживаю язву желудка и жду не дождусь, когда эта пытка закончится. Вот и сегодня! – Монтажка почтительно мне внимала. А я просто не мог не излить душу. Затем, чтобы убить чуть-чуть времени; затем, чтобы немного отвлечься от нервяков. – Как белый человек с чувством выполненного долга тихо-спокойно двигал домой. Уставший. Голодный. В предвкушении, что уже через час приму душ и взгромозжусь на подружку. И вот ведь угораздило заглянуть к вам. Как раз в самый неподходящий момент.
Кто-то сочувственно рассмеялся.
Кто-то сказал:
– Да не берите вы в голову. На часах четверть первого. Так что трубочникам осталось минут пятнадцать, не больше.
«Это в том случае, если их, сопляков, сейчас не повяжут менты, – сразу нашел я свои контраргументы. – И если у барыги, которому должны слить товар, уже не закончился рабочий день, и он не свалил на какую-нибудь малину. И если этот барыга действительно поджидает клиентов у метро, а не где-нибудь…»
О, распроклятье! И сколь же много можно найти этих долбаных контраргументов, если задался целью окончательно угробить себе настроение!