Страница 67 из 109
Курсант прилип к нашей актрисе, как банный лист к жопе, и казалось невероятным отделаться от него в ближайшее время. Сдавать позиции этот парень не собирался и вел активное наступление. Именно так я понял из Ольгиного репортажа – ведущая уже по-свойски называла неожиданного участника нашей «Подставы» Андрюшей и злорадствовала по поводу того, что он разглашает в эфире служебные тайны.
– …Спасибо, Андрюша, за занимательную историю про вашего начальника цикла подполковника Сонина. Всем нам было очень интересно узнать, какой он дегенерат, и как ты сумел списать у него на экзамене, – истекала ядом ведущая. – Надеюсь, ославленный тобой на весь Питер Сонин сейчас смотрит нашу «Подставу». А если даже не смотрит, конечно, найдется кто-нибудь из его коллег, кто поведает подполковнику, какого мнения о нем его разгильдяи-курсанты. А именно мальчик Андрюша. Эх, парень-парень! Предупреждали же тебя: лучше проваливай. Не послушался. Ты даже не представляешь, в какую историю влип…
До детской площадки Светлане и курсанту Андрюше оставалось пройти какие-то метров пятьдесят. А там уже поджидали столь удобные Александре Сергеевне свидетели – жадные до скандалов и зрелищ пенсионерки, туповатые и ненаблюдательные мамаши, не сводящие глаз со своих болтающихся на турниках и лесенках чад.
Я был уверен, что Пушкина подставится под добермана именно там.
Все мы были в этом уверены.
А поэтому чуть было не облажались, когда еще несколько секунд назад беспечно болтавшая по телефону Александра Сергеевна, не дожидаясь детской площадки, вдруг перешла в атаку.
Все произошло настолько стремительно!
К счастъю, к тому моменту Пушкина, отделившись от своей спутницы, прибавила ходу и, обогнав Квачкова с супругой, оказалась в кадре нашей камеры. И, не ведая того, что – охотница – она сама стала объектом охоты, решительно приступила к осуществлению своего плана. И в этом ей очень помог курсантик Андрюша.
Гимлер отыскал в траве очередную палку. Привычно подложил ее на пути Светланы. Замер рядом, радостно дергая обрубком хвоста в нетерпеливом ожидании, когда, наконец, хозяйка соблаговолит обратить на него внимание, не поленится наклониться, подобрать палочку да зашвырнуть ее куда подальше. Но и на этот раз доберман от Светланы ничего не дождался. Зато неожиданно к нему проявил интерес курсантик Андрюша.
– Собачка. Цы-цы… – он поднял палку.
Обормот Гимлер присел и аж заскулил от восторга.
Светлана остановилась и обернулась. Андрей широко размахнулся. Я выругался:
– Урод! Ведь все сейчас нам испортачит.
Но, как оказалось, портачить нам и путать планы Александре Сергеевне в намерения Андрюши никак не входило.
Палка полетела точнехонько под ноги притормозившей Пушкиной!
Гимлер, пробуксовав лапами по дорожке, взял низкий старт!
Ольга затараторила речитативом в эфир, не соблюдая ни пауз, ни знаков препинания:
– Смотрите внимательно… сейчас все и произойдет… тетка в розовом пиджаке… она подставится под добермана… представит все так… будто собака на нее неожиданно набросилась и искусала… но это будет провокацией…
Идиот Гимлер сейчас не видел ничего, кроме вожделенной палки и, готовый смести все на своем пути, несся за ней во всю дурь.
На пути как раз и оказалась дамочка в розовом пиджачке.
Она пронзительно взвизгнула!
Доберман попытался обойти ее на крутом вираже. И это ему, пожалуй, и удалось бы, не сделай Пушкина – якобы пытаясь отступить с пути безумного пса – шаг в сторону. Короче, бедняга Гимлер, успев в последний момент сложиться и уже в полете развернуться кругом, с размаху врезался задницей под коленки маленькой хрупкой Александре Сергеевне.
Пушкина еще раз пронзительно взвизгнула и впечаталась жопой в дорожку!
Котляров, продолжая обнимать Ольгу за плечико, восторженно пробормотал:
– Крутота!
Розовые очки отлетели метра на три.
Светлана громко крикнула:
– Гимлер!!!
Пенсионерки с детской площадки устремили жадные взоры на Светку («Где Гимлер?!!»), и на добермана, уже вовсю возившего по дорожке истошно визжащую Пушкину.
Может быть, если бы я находился чуть поближе к месту событий, я и разглядел бы, что она именно подставилась, именно спровоцировала собаку. Но, признаться, с расстояния в семьдесят метров все выглядело именно так, будто собака, больно ударившись о несчастную женщину, озверела и решила расправиться с обидчицей – дабы впредь неповадно было вставать на пути. Не знай я, что это подстава, и сам, возмущенный, был бы готов свидетельствовать против беспечной Светланы и ее агрессивного волкодава.
– …Она крепко схватила добермана за нижнюю челюсть. Собака пытается вырваться. Сами видите, дорогие мои, как трясет головой, упирается лапами… – на ходу возбужденно комментировала Латынина, торопясь приблизиться к месту событий.
Неужели она видела что-то, чего не смог разглядеть я?!!
– …Впечатление такое, будто доберман готов разорвать свою жертву на маленькие клочки. Но на самом деле собака мечтает сейчас лишь об одном: как-нибудь выбраться из этой гнилой переделки. Вот только не очень-то у нее это получается…
Квачков с беременной супругой остановились шагах в двадцати от места разыгравшейся трагедии. Семен, контролируя кадр по выносному дисплею на левой руке, деловито снимал скрытой камерой из пакета сюжет «Гимлер и Александра Сергеевна Пушкина». Жена испуганно жалась к мужу.
Три наиболее любопытные пенсионерки снялись с насеста на детской площадке и устремились поближе к потерпевшей.
Александра Сергеевна Пушкина уже не визжала. Она сипела! Изнемогала! Со стороны создавалось полное впечатление, что ей наступает кердык!!!
Зато подняла крик «аристократка».
– Ай, помогите! Да помогите же! Ой, загрызет! Заберите собаку!
Забирать собаку Светка не очень-то торопилась. Просто крикнула:
– Гимлер!!! Сволочь лишайная!!! Быстро ко мне! Пенсионерки дружно вздрогнули и ускорили шаг. – Да помогите же, наконец!!!