Страница 16 из 109
«Нет!»
«Ты разве хочешь войны, генацвале? С нами?!! Опомнись…»
«Еще раз нет, дорогой!!! А насчет войны… Хм, интересно. Об этом стоит подумать»…
Вот примерно в таком непростом ключе проходили накануне переговоры между Антоном и одним из питерских положенцев. Переговоры, зашедшие, как и предполагал изначально Антон, в беспросветный тупик. Никто никому никаких гарантий так и не смог дать. Вернее, гарантии были лишь на словах, а что значат простые слова, когда одна сторона представляет блатной мир, а другая – некую полуправительственную организацию?..
– А ведь когда мы обсуждали эту операцию с Борщихой, все казалось элементарным, – разочарованно произнес я. – И я, и она… мы оба даже предположить не могли, что на перспективу конфронтации с нами блатнякам окажется начхать. Даже не сомневались, что нескольких проштрафившихся воришек нам отдадут, стоит лишь попросить. Ан нет!
– Денис, ты не учитываешь, что мы имеем дело с пиковыми. [10] – Антон допил пиво, поставил пустую банку на столик. – Вроде бы, такие же уголовники, как и славяне, вроде бы, руководствуются одними и теми же воровскими понятиями, но разница между ними на самом деле огромная. Со славянами разговаривать просто. Попробуешь о чем-нибудь договориться с лаврушником – наткнешься на сплошные понты. Особенно если имеешь дело с таким нафаршированным амбициями щенком, с каким я общался сегодня. Ко всему прочему, у этих баранов особый менталитет, и они очень часто принимают решения вопреки здравому смыслу, зато в соответствии со своим первобытным законом гор. Тот вчерашний чувак даже толком не выучил русский язык, так чего уж там говорить о тонкостях цивилизованной жизни! Он даже представить не может, что порой, чтобы не подставлять под войну сотни людей, куда разумнее попрать свои принципы, какими бы чистыми и благородными они ни казались, и принести в жертву всего двоих – троих земляков. Тем более, что они виноваты…
– Не могу за это его осуждать, – прервал я затянувшуюся тираду Антона.
– Я тоже. Но не забывай вот о чем. Этот момавали сейчас живет лишь одной мыслью: как бы поскорее короноваться. Так что не могу исключить, что он сегодня уперся вовсе не потому, что так уж печется о своих лизунах, [11] а потому, что боится подорвать свой авторитет. Для этого шпака предпочтительнее война. Что ж, – губы Антона раздвинулись в зловещей улыбочке, – мы эту забаву ему обеспечим легко. И вышвырнем всю его кодлу из Питера меньше чем за день. – Он с громким пшиком открыл новую баночку пива, пеной облил себе брюки, крепко выругался и продолжал: – Это мой город, я в нем родился, я прожил в нем всю свою жизнь! А этот сопляк вылупился из яйца в каком-то горном ауле и здесь только гость. Но вчера он разговаривал со мной как хозяин. Просто потому, что не знал, перед кем сидит. Он, конечно, слышал об Организации. Все они слышали, твари! Но никто из них даже представить не может, что же это такое на самом деле…
Антон, спохватившись, что чуть было не наболтал лишнего, резко умолк, переключил все свое внимание на «Туборг». И я, и Олег, и Данила, перед которыми он только что вдохновенно митинговал, вдруг перестали для него существовать.
Минута… Вторая…
Антон потягивал пиво и, погруженный в какие-то тяжкие думы, не произносил ни единого слова. Сейчас он больше походил на эдакого отрешенного от мирских забот созерцателя, нежели на секретного агента могущественной Организации.
«Черт с ним, пускай отдохнет», – решил я и принялся обсуждать с его спутниками, как они будут охранять Василису.
Через пятнадцать минут я уже был в курсе, что Олег и Данила – профессиональные телохранители, обученные и таким тонкостям, как скрытое сопровождение и сопровождение принципала на расстоянии. Именно это нам и требовалось. Пасти Василису собирались на неброской «копейке» с форсированным движком и усиленной подвеской. Или – там, где нельзя на машине, – просто пешком. Естественно, соблюдая дистанцию. И, если этого потребует ситуация, изображая из себя подгулявших приятелей, с трудом держащихся на ногах и не имеющих никакого отношения к одинокой девчонке.
– Не двоих подгулявших приятелей, а троих, – внес поправку я. – Дам вам в нагрузку еще одного человека. Оператора. Думаю, он не помешает. Вы будете делать свою работу, а он свою.
– О'кей, – согласно кивнул Данила. – Не помешает.
Он не мог не вызвать симпатии, этот слегка флегматичный амбал. Впрочем, как и его напарник. За час, что они пробыли у меня, ни один не закурил и не прикоснулся к пиву. Что одно, что другое я зачислил им в плюс. И в конце концов не смог удержаться от комплимента:
– За Василису теперь я спокоен. Хоть Антон и уверяет, что так никогда не бывает, могу сказать твердо: спокоен на все сто процентов. Или я не прав?
– Вообще-то, – в ответ многозначительно улыбнулся Олег, – может быть, завтра в «Чаше Грааля» у тебя будет возможность посмотреть нас в работе.
Типун тебе на язык!
Я очень надеялся, что до этого не дойдет.
Но интуиция подсказывала обратное:
«Хочешь не хочешь, а без серьезной разборки не обойдется. В результате которой „Подстава“ добавит в свой банк под названием „зрительский рейтинг“ очередную пригоршню черных жетонов. [12] А ты, Забродин, пополнишь список своих, мягко сказать, недоброжелателей еще одним: к ментам, бандитам и мафиози в лице Наркевича и Афанасова добавится грузинская воровская диаспора. И получится полный джентльменский набор экстремала, мечтающего, чтобы у него горела земля под ногами, – именно то, к чему последнее время ты так упорно стремишься».
Антон наконец вышел из состояния глубокой прострации. Открыл очередную баночку «Туборга». Объяснил свое затянувшееся на полчаса отсутствие в реальности так:
– Я вот что сейчас обмозговывал. Насчет завтрашней стрелки…
И мы вчетвером опять погрузились в обсуждение предстоящей встречи с барсеточниками и вполне вероятной разборки с их крышей.
…На часах была полночь, когда я вызвал из памяти телефона тот номер, который мне дали позавчера.
Ответили сразу. Знакомый «кавказский акцент».
– Узнал, кто говорит? – вместо того, чтобы поздороваться, спросил я.