Страница 14 из 109
Глава 2 ЧТО ТАКОЕ МОМАВАЛИ И КАК С ЭТИМ БОРОТЬСЯ?
В пятницу я представлял свою протеже Василису на расширенном редакционном совете.
В последнее время мне, как программному директору базового проекта телеканала, не раз доводилось выступать центральной фигурой на подобных мероприятиях. Две недели назад я излагал высочайшему совету концепцию «Объекта насилия», потом ответил на несколько дежурных вопросов и принял во внимание несколько несущественных поправок. Все это в общей сложности заняло чуть более часа.
Я даже не сомневался, что на Василису будет затрачено времени раза в три меньше. На девочку с едко-лиловыми волосами просто посмотрят, для проформы о чем-нибудь спросят, и ее кандидатура в качестве главной героини «Объекта насилия» будет утверждена. Но, похоже, именно в этот день нашим бездельникам было больше нечем заняться, кроме как Василисой, и над моей боевой подругой поиздевались сполна. Она развлекала топ-менеджеров НРТ на протяжении почти двух часов.
Сначала был доскональный допрос. Расширенному редакционному совету о новой актрисе «Подставы» хотелось знать все: начиная с анкетных данных и заканчивая родом занятий в настоящее время.
«Не поинтересовались разве что размером ноги, – отметил я, когда допрос наконец подошел к концу, – и менструальным циклом. Хотя время у них еще есть. Что дальше?»
А дальше кто-то обратил внимание на слишком яркую и запоминающуюся внешность, и все дружно вцепились в Василисины волосы. Постановили: сиреневая прическа сгодится только для первого раза; потом актрисе, дабы ее не узнали грабители и маньяки, придется перекраситься в менее заметный цвет.
– Хорошо, – покорно смирилась с подобной потерей Васюта. – Стану жгучей брюнеткой.
– Лучше блондинкой, – внес поправку высочайший совет. И тут же обосновал ее: – Потому что блондинки сильнее привлекают маньяков.
Уж не знаю, откуда им было это известно. Возможно, из личного опыта. Но я был с таким заключением не согласен. Будь я насильником, охотился бы только за черненькими.
– Хорошо, – снова согласилась девочка с едко-лиловыми волосами. – Перекрашусь в блондинку.
Я надеялся, что на этом наши топ-менеджеры угомонятся.
Черта с два!
Под конец извращенцы докатились до того, что, потягивая кофеек, пожелали, чтобы моя протеже прямо в зале для заседаний продемонстрировала что-нибудь эдакое из боевого у-шу, коим, как уверяет, владеет.
Меня это нелепое пожелание, мягко говоря, удивило.
Василису оно, похоже, всерьез рассердило.
– Шею, что ли, свернуть кому? – нашлась, что ответить, она, воинственно встряхнув едко – лиловыми волосами. И куда только делись былые покорность и скромность? – Что ж, выбирайте, кому. Есть добровольцы?
Добровольцев не наблюдалось, и Василисе уж было собирались поверить на слово. Но моя боевая подруга вдруг завелась.
И все же не удержалась от короткого представления.
Все же исполнила дурацкую просьбу. Выглядело это эффектно! Более чем эффектно!!!
Недаром еще толком не научившейся крепко стоять на ножках крохе Васюте лет пятнадцать назад довелось сделать первые шаги в «дунцзы гун». [5]
Простому смертному подобное неподвластно!
– Ладно, смотрите, коли хотите. Это всего лишь скромный кусочек одного формального тао, – произнесла Василиса.
И там же, где стояла, безо всякой подготовки, без каких-либо предварительных телодвижений, лишь слегка согнув ноги в коленях, произвела вертикальный прыжок. Не подпрыгнула вверх, а именно произвела вертикальный прыжок. Притом прыжок, абсолютно недоступный привычному человеческому пониманию.
Словно подброшенная катапультой, она вдруг взмыла вверх не менее чем на метр.
При этом совершила полный оборот вокруг оси.
Мало того, ноги рассекли воздух, как крылья какой-то немыслимой мельницы. Лично у меня создалось впечатление, что Василисино тело скрутилось в резиновый жгут, образовало тугую пружину. Которая вмиг распрямилась и послала одну из белых кроссовочек по идеальной окружности примерно на уровне головы мужчины среднего роста, тогда как вторая кроссовка в то же мгновение рассекла воздух где-то на уровне пояса.
Приземлилась Васюта на шпагат и как ни в чем не бывало тут же застыла в абсолютно неестественной позе.
Я поразился: в ее всегда выразительном взгляде сейчас зияла бездонная пустота.
Зал заседаний сковала мертвая тишина, которую лишь через несколько секунд осмелился нарушить директор по маркетингу:
– М-м-да… Не пожелал бы я угодить в подобную молотилку.
Василисин взгляд ожил. Она безо всяких усилий, даже без помощи рук поднялась со шпагата. И, обведя высочайший совет ангельским взором огромных зеленых глаз, скромно поинтересовалась:
– Понравилось? Есть еще пожелания? Топ-менеджеры в ответ дружно принялись изучать кофейную гущу в своих чашечках. И, лишь оправившись от легкого то ли смущения, то ли шока, единогласно решили: «Годится!
Предложение перекрасить волосы в светлый цвет принять во внимание.
Рекламный ролик «Объекта насилия» заменить на новый, где уже будет дана точная дата выхода в эфир первого выпуска: 11 июня, суббота».
…А Андрюша Терентьев, когда мы покидали зал заседаний, чуть придержал меня под локоть и прошептал:
– Слушай, Денис, а тебе не боязно жить с этой нин-дзя? Поссоритесь когда-нибудь, выведешь девочку из себя, и пиши пропало. Придется заказывать по тебе панихиду.
Я улыбнулся:
– Не боись, не придется. Я с ней не живу. Мы просто встречаемся.
– Не велика разница.
– Все равно не боись, – успокоил я генерального. – Эту девочку вывести из себя невозможно. Я уже пробовал. Самое большее, на что она при этом способна, – это сделать печальное личико и грустно шмыгнуть носиком.
– Тогда я тебе завидую, – сказал Терентьев. – И все-таки ты отчаянный парень.
Он был прав. Я уже давно ощущал себя отчаянным парнем.
Даже слишком отчаянным парнем.