Страница 54 из 67
Крыло машины было основательно ободрано и помято, и Огрызок, сузив глаза, проскрипел:
- Ну, пидар, за это ты отдельно ответишь!
И представил себе, как пижон в цветастой рубахе корчится у его ног, вымаливая прощение. Остальные сидевшие в машине держались за всякие ручки и молчали. Но представляли примерно то же самое.
Артур доехал до Лесного и, не снижая скорости, повернул направо прямо перед носом у выезжавшего из-под железнодорожного моста «Икаруса». Водитель «Икаруса» нажал на тормоз и нецензурно выругался вполголоса. Громче было нельзя, потому что в салоне сидели тридцать два пассажира и экскурсовод. Вывернув на Лесной, Артур посмотрел в зеркало и увидел, как перед остановившимся автобусом одна за другой выскочили четыре машины преследователей. У одной из них уже было помято крыло.
Воронцов усмехнулся и нажал на газ. Он мог бы с легкостью оторваться от них и исчезнуть. Но план был совсем другим, и нужно было постоянно следить за тем, чтобы его видели и думали, что вот-вот нагонят.
Впереди был чемпионский по своей раздолбанности перекресток у станции метро «Выборгская», и Артур увеличил скорость, чтобы потом тормознуть перед ямами и пересечь его, сохраняя дистанцию. Когда «БМВ», медленно поныряв на раздолбанных рельсах, снова резко набрал ход, Воронцов увидел в зеркале, что преследовавшая его кавалькада вынеслась на перекресток на полном ходу.
Подскакивая так, что колеса отрывались от земли, машины преследователей запрыгали по глубоким ямам и высоким рельсам, и Воронцов, будучи опытным автомобилистом, почти физически почувствовал, как их несчастная подвеска разбивается в хлам. Сидевшие в скачущих по рытвинам телегах бандюганы летали по салонам, ударяясь головами о потолок и цепляясь за что только можно.
При этом с «Нивы» слетел декоративный колпак и, высоко подскакивая, покатился в сторону. У ларька на остановке в это время стоял синий алкаш и подносил к губам бутылку пива, купленную на выпрошенные у прохожих деньги. Подскочив в очередной раз, колпак ударил алкаша по запястью, от неожиданности тот выпустил драгоценную бутылку из ослабленной многолетним пьянством руки, и она, подчиняясь закону всемирного тяготения, направилась к центру Земли. Через полтора метра на ее пути встретился асфальт, раздался звон, и драгоценная влага разлилась среди плевков и окурков. Потрясенный алкаш застыл, и горечь неожиданной потери легла на его сильно помятое жизнью лицо.
В ста пятидесяти метрах за злополучным перекрестком проходили аварийные работы по замене кабеля. Правая сторона проезжей части была разрыта до самых рельсов. Нетрезвые работяги в грязных оранжевых жилетах, сиплыми голосами комментируя свои действия, ковырялись в небольшом котловане и вокруг него. На самом краю ямы стоял трактор «Беларусь», из кабины которого торчал экскаваторщик с «беломориной» в зубах. По части алкогольного опьянения он не отставал от своих пеших коллег и с высоты кабины давал им разнообразные интересные советы.
Артур принял влево и на скорости около восьмидесяти объехал котлован по рельсам. Навстречу шел трамвай. Проехав место работ, Артур посмотрел в зеркало и увидел, что преследователи повторяют его маневр. Но трамвай, трезвоня, приближался к котловану, и промежуток между ним и ямой становился все меньше. Далее все происходило так, как и должно было в этой ситуации.
«Опель», «Нива» и одна из «восьмерок» проскочили это место благополучно. Но другая «восьмерка» с ободранным крылом, следовавшая последней, не успевала за ними никоим образом. Ее водитель попал в неприятную ситуацию. Объехать встречный трамвай слева было невозможно, так как там в два ряда двигались машины. Попытаться проскочить между трамваем и котлованом было уже поздно. Огрызок, сидевший за рулем, запаниковал и ударил по тормозам. «Восьмерку» понесло юзом, слегка увело вправо, и она на скорости ударила пострадавшим ранее правым крылом прямо в маленькое переднее колесо «Беларуси», стоявшей на самом краю котлована.
«Беларусь» развернуло, и колесо соскочило в яму. «Восьмерка» в этот момент продолжала движение, но это был уже полет. Правда, очень короткий. Котлован был всего лишь около пяти метров в ширину, так что «восьмерка» на полной скорости врезалась в противоположную стенку этой глинистой ямы. Все сидевшие в ней тут же оказались в районе приборной панели. Это было очень вредно для здоровья.
«Беларусь» в это время продолжала крениться и начала падать прямо на «восьмерку». Один из сидевших в «восьмерке» быков, несмотря на то что у него были сломаны обе руки, в шоке выскочил через проем вылетевшего переднего стекла и бросился вылезать из ямы. Но тут колесный экскаватор всей своей тяжестью рухнул в котлован. Он упал боком на смятую «восьмерку», а его ковш, мотнувшись в воздухе, с размаху накрыл лезущего по земляному откосу братка. Тот сразу перестал лезть и стал похож на раздавленную грузовиком собаку. Те, кто был в салоне невезучей «восьмерки», выглядели не лучше.
Увидев в зеркале, что один из участников гонки выбыл, да еще таким эффектным образом, Артур удовлетворенно ухмыльнулся и слегка поднажал.
Доехав до перекрестка Лесного и Выборгской, он резко затормозил и свернул направо. Дав газу, он через несколько секунд оказался у Сампсониевского и повернул по нему опять же направо, то есть в обратную сторону. Поворачивая, он успел заметить, как преследователи, задевая друг друга, ломятся следом.
«Эк их разобрало», - подумал Артур и сбавил скорость.
Отъехав от перекрестка метров сто, он снова увидел сзади три машины, разухабисто вылетевшие на Сампсониевский.
Впереди был перекресток Сампсониевского и Гренадерской.
Налево - Гренадерский мост. За ним - Петроградская.
Туда- то Артур и вел всю компанию.
Налево все дружно повернули на красный. Встречные машины, сигналя, остановились и пропустили компанию безголовых идиотов, которые мчались, не разбирая пути. На самом же деле не обращали внимания ни на что только водители трех из четырех опасно мчавшихся по городу машин. Лидер, сидевший в красном открытом «БМВ», в отличие от распаленных погоней преследователей, был крайне внимателен, и все его решения были просчитаны хладнокровно и точно.