Страница 27 из 33
Шайенн (Чейенн) (Cheye
- 58
ляя тем самым уйму хлопот экипажу и всем окружающим. В ответ на замечания он заявил, что купит с потрохами всю нашу авиакомпанию и в полном составе выгонит экипаж с работы. Вскоре, мертвецки пьяный, он потерял сознание. Я подумала, он умирает. Саймона высадили в Лас-Вегасе, и я осталась сопровождать его в больницу. Доктору он сказал, что злоупотребляет спиртным с тех пор, как умерла его мать.
Весь месяц, проведённый Саймоном в Лас-Вегасе, я была рядом с ним. Мы не расстались, даже когда он покинул больницу и уехал на своё ранчо в Натроне. В то время он мало пил и казался мне весьма милым. Он уделял мне массу внимания и с ним было интересно. Словом, я согласилась выйти за него замуж. Но прежде я сообщила ему о том, что не смогу иметь детей. Я думала, что он разочаруется во мне. Но вышло как раз наоборот. Саймон сказал, что это делает меня ещё привлекательнее. Если бы он хотел, я сопровождала бы его повсюду, но он обычно оставлял меня дома под пристальным надзором Джо Лапка Индейки...
- Кого?!
- Чейенна, которого Кинкэйд-старший - Оззи взял на работу, когда Саймон был ещё совсем ребёнком. Лапка Индейки служил одновременно и гувернёром и телохранителем Саймона. Отвратительный тип. Он держал меня в неволе даже после того, как Саймон пропал без вести. Он повсюду следовал за мной и в порыве служебного рвения унижал меня как мог. Он не был законченным гомосексуалистом, но всё же не мог мне простить, что я соблазнила его хозяина и ревновал жутко.
Я тяжело вздохнул.
- А что, если этот Лапка Индейки, прослышав о "спасении" Саймона Кинкэйда, захочет во что бы то ни стало вернуться в услужение к своему горячо любимому хозяину?
Мелисанда насмешливо сузила глаза.
- Это невозможно. Он мёртв. Его убили в пьяной драке. Свора разнузданных ковбоев из бухты Большой Рог. - Мелисанда прослезилась. - Конечно, после этого я стала свободной, но что толку?! Уже два года, как мой законный муж пропал без вести на Новой Гвинее. Доказать факт его гибели, пока не найден труп и не произведено опознание - невозможно. Ввиду этого я не могу претендовать на наследство. Я осталась без средств к существованию и вынуждена соглашаться на все условия Мак-Кэйба, пообещавшего мне помочь решить вопрос о наследстве после завершения операции. Теперь мне нужно лишь самой остаться в живых.
Мелисанда тихо заплакала. Я нежно обнял её, привлёк к себе и сладкая любовь, накрыв лёгкой волной, понесла нас сквозь тёмный океан ночи, пока окутанное дымкой солнце не взошло на горизонте.
16
Моё самочувствие улучшалось с каждым днём. Последствия аппендэктомии, вызывавшие поначалу столь дикие боли в паху и животе, прошли сами собой. Док______________________________
Чейенны (шайенны) - одно из племён североамериканских индейцев алгонкинской языковой семьи: чейенны, делавары, черноногие и другие. Живут в резервациях штатов Монтана, Вайоминг, Оклахома. - Примечание переводчика.
- 59
тор Бернсайд ежедневно подвергал меня всевозможным косметическим процедурам и вскоре я чувствовал себя со своим новым лицом не менее комфортабельно чем с прежним, данным мне от рождения. Я действительно стал точной копией Саймона Кинкэйда, и меня постоянно мучил вопрос: смогу ли я когда-нибудь снова стать самим собой. Я хотел этого прежде всего потому, что этого желала Мелисанда, любившая меня прежнего и не переносившая своего бывшего мужа ни в оригинале, ни в точной копии.
Одним прекрасным утром Джон Большая Вода, ни слова не говоря, увёл меня в лес. Босой и безоружный я последовал за ним в дремучие дебри. Тропа, по которой мы тронулись в путь, изгибалась и вилась меж стволами огромных деревьев, точно издыхающая змея. Под пологом эвкалиптового леса на коротких толстых стволах вздымались пышные шапки ксантореи - травяного дерева с торчащим, как копьё, цветоносным стеблем. С деревьев свисали петлями огромные лианы, ложась поперёк тропы причудливыми загадочными узорами. Одно из наиболее толстых деревьев легко опоясывал ковровый питон. В лесу царил пугающий полумрак. Солнечный свет с трудом проникал сквозь густое кружево листвы, и казалось мы бредём по дну реки. Вскоре мы свернули на едва заметную тропку и оказались по пояс в высокой траве. Скользкая от росы, узкая тропка невероятными зигзагами взбиралась вверх по крутому склону каменистого холма. Как в лабиринте мы петляли среди громадных камней, поднимаясь всё выше и выше. Во влажной чаще высоких спутанных трав со всех сторон звонко квакали крохотные лягушки, стрекотали цикады и попискивали карликовые поссумы - крошечные, похожие на мышей животные, питающиеся нектаром цветов и насекомыми.
Большая Вода с опаской указал мне на огромного ядовитого паука шоколадного цвета в рыжую крапинку. Вместе с раскинутыми лапами паук был размером с кофейное блюдечко. Он сидел на толстом стебле, футах в шести от своей просторной норы, обтянутой внутри шелковистой паутиной, которая широким кольцом расстилалась также над входом. Паук плавно шевелил передними лапами, внимательно оглядываясь вокруг, как вдруг Большая Вода громко вскрикнул и завертелся на одном месте, лихорадочно приплясывая и размахивая руками. Я внимательно присмотрелся и тут же увидел, как из густой травы с устрашающим шипением вывалился клубок разъярённых змей. В следующее мгновение змеи дружно расплелись и, выстроившись полукругом, решительно двинулись прямо на нас. Прибегнув к стремительному обходному манёвру, мы впопыхах наткнулись на гигантского дождевого червя, наступив на которого, я поскользнулся и едва не сломал себе шею.
Наконец мы добрались до вершины холма, и тут Большая Вода сообщил мне, что в долине перед нами находится полноводный ручей и кристально чистое горное озеро, где можно будет освежиться после столь напряжённого перехода. Спуск оказался не менее трудным чем предыдущий подъём. В сущности, это была не долина, а глубокое, узкое, полное теней ущелье, расположенное между двумя гладкими округлыми горами и тем плато, где находился наш бивак. Извилистое русло ручья сразу бросалось в глаза. Его обрамляла тёмная бахрома невысоких деревьев и кустов. Когда мы спустились в полумрак ущелья, до нас донёсся шум воды, которая журчала и плескалась среди валунов, усыпавших русло. Ручей стремительно скатывался вниз по крутым склонам ущелья, образуя множество широких каскадов, каждый из которых заканчивался небольшим водопадом, сверкаю