Страница 8 из 253
И, с очередным громким хлопком, испарился.
— И надеюсь, что Думбльдор тебя растерзает! — кровожадно крикнула миссис Фигг. — Ну же, пошли, Гарри, чего ты дожидаешься!
Гарри решил не тратить силы на объяснение того, что он буквально не в состоянии двигаться под тяжестью Дудли, а лишь вскинул полуживого кузена повыше и, шатаясь, зашагал дальше.
— Я провожу вас до двери, — сказала миссис Фигг, когда они свернули на Бирючиновую аллею. — На всякий случай... вдруг там ещё... о господи, это просто катастрофа... тебе пришлось бороться с ними самому... а Думбльдор велел, чтобы мы любой ценой не давали тебе колдовать... м-да... что толку плакать над пролитым зельем... Кота в мешке не утаишь...
— Значит, — пропыхтел Гарри, — это Думбльдор... велел... за мной... следить?
— А кто ж ещё, — сказала миссис Фигг. — Думаешь, после того, что случилось в июне, он бы позволил тебе разгуливать без присмотра? А я-то всегда считала тебя умным мальчиком!... Быстро иди в дом и сиди там, — добавила она, поскольку они уже подошли к дому № 4. — Думаю, с тобой скоро свяжутся.
— А вы что будете делать? — поспешил спросить Гарри.
— Скорее пойду домой, — ответила миссис Фигг и, содрогнувшись, оглядела тёмную улицу. — Буду ждать указаний. Спокойной ночи.
— Подождите, не уходите! Я хотел спросить...
Но миссис Фигг уже семенила прочь, шлёпая тапочками и позвякивая авоськой.
— Подождите! — ещё раз крикнул ей вслед Гарри. Ведь она общается с Думбльдором, у него к ней миллион вопросов... но не прошло и пары секунд, как миссис Фигг растворилась в ночи. Хмурясь, Гарри поправил руку Дудли у себя на плече и с трудом, очень медленно, двинулся по дорожке к дому.
В холле горел свет. Гарри сунул палочку за пояс, позвонил в звонок и скоро увидел приближающийся, на глазах вырастающий силуэт тёти Петунии, странно искажённый непрозрачным дверным стеклом.
— Диддик! Слава богу, а то я уже начала всерьёз волнова... волнова... Дидди, что с тобой?!
Гарри, скосив глаза, посмотрел на Дудли и едва успел выскользнуть из-под его руки. Дудли, лицо которого приобрело бледно-зелёный оттенок, некоторое время качался на месте, а потом открыл рот, и его сильно вырвало на коврик.
— ДИДДИ! Дидди, что с тобой случилось?! Вернон? ВЕРНОН!
Грузный дядя Вернон, чуть подскакивая при каждом шаге, выбежал из гостиной. Его моржовые усы развевались на ходу, как и всегда, когда он бывал чем-то взволнован. Он поспешил к тёте Петунии и помог ей перевести еле стоящего на ногах Дудли через порог, так, чтобы он не наступил в лужу рвоты.
— Вернон, ему плохо!
— В чём дело, сынок? Что случилось? Миссис Полукисс что-то не то подала к чаю?
— Почему ты весь в грязи, деточка? Ты что, лежал на земле?
— Подождите-ка... На тебя случайно не напали, а, сыночек?
Тётя Петуния страшно закричала.
— Вернон, звони в полицию! Звони в полицию! Диддик, дорогой, поговори с мамочкой! Что они с тобой сделали?
В суматохе никто не обращал никакого внимания на Гарри — и это его полностью устраивало. Он сумел проскользнуть в дом до того, как дядя Вернон захлопнул дверь, и, пока троица Дурслеев шумно перемещалась через холл к кухне, тихонько направился к лестнице.
— Кто это сделал, сынок? Назови имена. Будь уверен, мы их найдём.
— Ш-ш-ш! Он хочет что-то сказать, Вернон! Что, Диддичка? Скажи маме!
Гарри уже ставил ногу на нижнюю ступеньку, когда Дудли сумел, наконец, выдавить из себя:
— Это он.
Гарри замер с занесённой в воздух ногой и сжался в ожидании взрыва.
— ТЫ! А НУ ИДИ СЮДА!
Со смешанным чувством страха и гнева, Гарри медленно отвёл ногу от ступеньки и повернулся, чтобы вслед за Дурслеями проследовать на кухню.
После кромешной тьмы улицы патологически чистая, сверкающая кухня показалась ему чем-то нереальным. Тётя Петуния усадила Дудли, по-прежнему зелёного и покрытого липким потом, на стул. Дядя Вернон стоял около сушки и сверлил Гарри свирепым взглядом маленьких прищуренных глазок.
— Что ты сделал с моим сыном? — грозно прорычал он.
— Ничего, — ответил Гарри, прекрасно, впрочем, понимая, что дядя ему не поверит.
— Дидди, что он тебе сделал? — дрожащим голосом спросила тётя Петуния, губкой отчищая кожаную куртку сына. — Он что... он... ну, сам-знаешь-что, да, дорогой? Он доставал... свою штуку?
Дудли медленно, боязливо кивнул. Тётя Петуния издала протяжный вопль, а дядя Вернон затряс кулаками.
— Ничего подобного! — закричал Гарри. — Я ему ничего не сделал, это не я, это...
В этот момент в окно бесшумно влетела сова. Чуть не задев дядю Вернона по макушке, она пересекла кухню и, открыв клюв, сбросила к ногам Гарри большой пергаментный конверт. Затем, мазнув кончиками крыльев по верху холодильника, сова красиво развернулась, вылетела в окно и скрылась над садом.
— СОВЫ! — завопил дядя Вернон, и у него на виске сердито забилась жилка. Он с грохотом захлопнул окно. — ОПЯТЬ СОВЫ! Я ЖЕ СКАЗАЛ, ЧТО БОЛЬШЕ НЕ ПОТЕРПЛЮ В СВОЁМ ДОМЕ НИКАКИХ СОВ!
Но Гарри, не слушая его, уже рвал конверт и вынимал письмо. Его сердце колотилось где-то в районе Адамова яблока. Уважаемый м-р Поттер! Мы получили донесение, что сегодня вечером, в двадцать три минуты десятого, в муглонаселённом районе и в присутствии одного из них, вами было исполнено Заклятие Заступника. Доводим до Вашего сведения, что вследствие столь серьёзного нарушения Декрета о разумных ограничениях колдовства среди несовершеннолетних вы исключаетесь из школы колдовства и ведьминских искусств «Хогварц». В весьма короткие сроки представители министерства прибудут по месту Вашего жительства, с тем, чтобы подвергнуть уничтожению Вашу волшебную палочку. Кроме того, поскольку ранее Вы уже получали предупреждение по поводу нарушения положений раздела 13 Статута Секретности Всемирной Конфедерации Чародеев, мы вынуждены уведомить Вас о том, что двенадцатого августа сего года в здании министерства магии состоится дисциплинарное слушание Вашего дела. С пожеланиями здоровья и благополучия, Искренне Ваша, Мафальда Хопкирк
ОТДЕЛ НЕПРАВОМОЧНОГО ИСПОЛЬЗОВАНИЯ КОЛДОВСТВА Министерство магии
Гарри перечитал письмо дважды. Сейчас он лишь краем сознания понимал, что дядя Вернон и тётя Петуния что-то говорят ему. В голове царила мутная, ледяная пустота. Одна-единственная мысль отравленной стрелой пронзала голову. Его исключили из «Хогварца». Всё кончено. Он больше никогда туда не вернётся.