Страница 56 из 253
— Ну, берегите себя, — Люпин начал пожимать всем руки. До Гарри он дошёл в последнюю очередь и крепко пожал его плечо. — Ты тоже, Гарри. Будь осторожен.
— Да, не зевай и держи ухо в остро, — Хмури пожал Гарри руку. — И не забудьте, вы все — осторожнее с письмами. Если в чём-то сомневаетесь, лучше не пишите вообще.
— Было ужасно приятно со всеми вами познакомиться, — сказала Бомс, обнимая Джинни и Гермиону. — До свидания. Надеюсь, до скорого.
Прозвучал предупредительный свисток, и те, кто ещё оставался на платформе, засуетились и стали садиться в поезд.
— Скорее, скорее, — торопила миссис Уэсли, рассеянно целуя кого придётся (Гарри попался ей дважды). — Пишите... Ведите себя хорошо... Если кто что забыл, мы пришлём... Давайте, давайте, забирайтесь...
Огромный чёрный пёс встал на задние лапы и положил передние на плечи Гарри, но миссис Уэсли, зашипев: «Ради всего святого, Сириус, веди себя как собака!», подтолкнула Гарри к двери вагона.
— До свидания! — крикнул Гарри из открытого окна. Поезд тронулся. Рядом с ним стояли и махали руками Рон, Гермиона и Джинни. Мистер и миссис Уэсли, Бомс, Люпин, Хмури стремительно удалялись от них, но чёрный пёс, размахивая хвостом, долго бежал рядом с поездом. Люди на платформе, чьи силуэты казались немного размытыми, смеялись, глядя на преследующую поезд собаку. Вскоре поезд проехал поворот, и Сириус исчез из виду.
— Ему не следовало появляться на вокзале, — обеспокоенно сказала Гермиона.
— Да ладно тебе, — отмахнулся Рон, — бедняга много месяцев не выходил на улицу.
— Так, — Фред хлопнул в ладоши, — некогда нам с вами лясы точить, надо кое-что обсудить с Ли. Увидимся позже, — и они с Джорджем быстро ушли по коридору направо.
Поезд набирал скорость; за окнами, мелькая, проносились дома; ребят покачивало на ходу.
— Ну что, пойдём поищем купе? — спросил Гарри.
Рон с Гермионой переглянулись.
— Э-э, — протянул Рон.
— Мы... нам... в общем, мы с Роном должны ехать в вагоне для старост, — неловко пробормотала Гермиона.
Рон, обнаружив что-то безумно интересное на ногтях левой руки, не поднимал глаз на Гарри.
— А, — сказал Гарри. — Да. Ладно.
— Не думаю, что надо будет сидеть там всю дорогу, — поспешно добавила Гермиона. — В письме говорилось, что надо явиться за инструкциями к лучшим ученику и ученице, а потом дежурить в коридорах, но тоже не всё время.
— Ладно, — снова сказал Гарри. — Тогда... увидимся позже, да?
— Да, конечно, — отозвался Рон, бросая осторожный взгляд на Гарри. — Ужасно не хочется туда идти, я бы лучше... но мы обязаны... в смысле, мне это не доставляет никакого удовольствия, я же не Перси, — закончил он с некоторым вызовом.
— Я знаю, — ответил Гарри, и Рон улыбнулся. Но, как только Рон с Гермионой потащили свои сундуки, Косолапсуса и клетку со Свинринстелем в головную часть состава, Гарри удивительно остро ощутил своё одиночество. Он ещё ни разу не ездил в «Хогварц Экспрессе» без Рона.
— Пойдём, — сказала Джинни, — если поторопимся, то сможем занять им места.
— Точно, — опомнился Гарри и взял в одну руку клетку с Хедвигой, а в другую — ручку сундука. Они двинулись по коридору, через стекла в дверях заглядывая в каждое купе, но везде было полно народу. Гарри не мог не обратить внимания, что многие смотрят на него с нескрываемым любопытством, а некоторые толкаются локтями и показывают на него соседям. После того, как подобное случилось в пяти купе подряд, Гарри вспомнил — «Прорицательская газета» всё лето старательно рассказывала читателям о том, какой он наглый лжец! И вяло подумал: интересно, верят ли в это те, кто сейчас так беспардонно на него пялился?
В самом последнем вагоне им с Джинни встретился одноклассник Гарри, Невилль Длиннопопп. Одной рукой он тащил тяжеленный сундук, а другой удерживал вырывающегося Тревора, свою жабу, и его круглое лицо лоснилось от пота.
— Привет, Гарри, — пропыхтел Невилль. — Привет, Джинни... Везде всё забито... Не могу найти места...
— Как это? — удивилась Джинни, которая протиснулась мимо Невилля и успела заглянуть в купе за его спиной. — Здесь вот никого нет, одна только Луна-Психуна...
Невилль пробормотал нечто невразумительное, из чего следовало, что ему не хочется никого беспокоить.
— Не глупи, — засмеялась Джинни, — она вполне ничего.
Джинни открыла дверь и втащила в купе свой сундук. Гарри и Невилль вошли следом.
— Привет, Луна, — поздоровалась Джинни, — не возражаешь, если мы тут сядем?
От окна на них посмотрела девочка с грязными, нечёсанными светлыми волосами до пояса, с очень бледными бровями и глазами навыкате, придававшими лицу выражение постоянного удивления. Из-за уха у девочки торчала волшебная палочка, на шее висело ожерелье из пробок от усладэля, а журнал она читала вверх ногами. Короче, у неё был вид настоящей сумасшедшей, и Гарри сразу понял, почему Невилль не хотел заходить в это купе. Выпуклые глаза Луны, скользнув по Невиллю, остановились на Гарри. Она кивнула.
— Спасибо, — улыбнулась ей Джинни.
Гарри с Невиллем убрали сундуки и клетку с Хедвигой на багажную полку и сели. Луна следила за ними поверх перевёрнутого журнала — кстати, это был «Правдобор». Мигая намного реже, чем другие человеческие существа, Луна неотрывно смотрела на Гарри, который сел прямо напротив неё и теперь ужасно об этом жалел.
— Как ты провела лето, Луна? — вежливо поинтересовалась Джинни.
— Нормально, — мечтательно ответила та, не сводя глаз с Гарри. — А вообще-то, очень даже хорошо. Ты — Гарри Поттер, — прибавила она.
— Я в курсе, — ответил Гарри.
Невилль хихикнул. Бледные глаза Луны обратились на него.
— Но кто ты, я не знаю.
— Никто, — поспешно выпалил Невилль.
— Что за ерунда? — резко возразила Джинни. — Невилль Длиннопопп — Луна Лавгуд. Луна, как и я, в четвёртом классе, только в «Равенкло».
— Ум и талант — вот главный брильянт, — нараспев произнесла Луна, подняла перевёрнутый вверх ногами журнал повыше, так что её лицо скрылось за ним, и умолкла.
Гарри и Невилль, оба с удивлённо поднятыми бровями, переглянулись. Джинни подавила смешок.