Страница 132 из 253
Глава 21.
ГЛАЗАМИ ЗМЕИ
В воскресенье утром Гермиона по глубокому, высотой в два фута, снегу опять отправилась к Огриду. Гарри и Рон хотели пойти с ней, но на них снова висела такая гора невыполненных домашних заданий, что им, пусть и с великой неохотой, пришлось остаться в общей гостиной — где они сейчас и сидели, стараясь не обращать внимания на доносящиеся со двора радостные крики. Казалось, там веселится весь «Хогварц». Школьники катались на коньках по замёрзшему озеру, по двору на санках и, что самое ужасное, бросались заколдованными снежками, которые то и дело били в окна гриффиндорской башни.
— Значит, так! — взревел Рон, потеряв наконец терпение и высовывая голову на улицу. — Я, как-никак, староста! Если ещё хоть один снежок попадёт... ОЙ!
Он резко отшатнулся от окна. Всё лицо у него было в снегу.
— Оказывается, это Фред с Джорджем, — горько пожаловался Рон, с шумом захлопывая створки. — Вот болваны...
Гермиона вернулась от Огрида перед обедом, в промокшей до колен робе и вся дрожа от холода. Едва она вошла в гостиную, Рон, оторвавшись от занятий, спросил:
— Ну? Написала ему планы всех уроков?
— Попыталась, — устало отозвалась Гермиона и бессильно повалилась в кресло рядом с Гарри. Она достала волшебную палочку, замысловатым движением повела ею, и из кончика потекла струя горячего воздуха. Гермиона направила палочку себе на подол, и от него сразу повалил пар. — Когда я пришла, его и дома-то не было, я стучала, стучала, полчаса, наверное. Потом наконец он вышел из леса...
Гарри застонал. Запретный лес полон всяких тварей, из-за которых Огрида спокойно могут уволить!
— Кого он там держит? Не сказал? — спросил Гарри.
— Нет, — несчастным голосом ответила Гермиона. — Говорит, что хочет сделать сюрприз. Я пыталась ему объяснить, что такое Кхембридж, но он не желает ничего понимать. Только твердит, что ни один человек в здравом уме не захочет изучать сварлов вместо химер — вряд ли, конечно, у него там химера, — добавила она, заметив ужас, отразившийся на лицах Гарри и Рона, — но он явно пытался её завести, судя по разговорам о том, как трудно раздобыть яйца. Я ему уж не знаю сколько раз повторила: придерживайся программы Грубль-Планк, но, по-моему, он меня даже не слышал. Знаете, он вообще странно себя ведёт. Не признаётся, откуда у него раны...
Появление Огрида за завтраком отнюдь не всеми было встречено с радостью. Конечно, некоторые, как Фред и Джордж, взревев от восторга, бросились пожимать огромную Огридову руку; зато другие, как, например, Парватти и Лаванда, покачав головами, лишь обменялись сумрачными взглядами. Гарри знал, что многие ребята отдают предпочтение урокам профессора Грубль-Планк, и, что самое страшное, некая тайная, непредвзятая часть его сознания соглашалась с ними: ведь Грубль-Планк считала интересными не только те занятия, на которых кому-то могут оторвать голову.
Во вторник Гарри, Рон и Гермиона, тепло одевшись, отправились на урок Огрида. Их терзали нехорошие предчувствия, причём Гарри беспокоило не только то, чем Огрид будет с ними заниматься, но и как поведут себя при Кхемридж другие ребята, особенно Малфой и его дружки.
Однако, пробираясь по глубокому снегу к Огриду, который ждал свой класс на опушке леса, они нигде не заметили главного инспектора. Огрид выглядел далеко не лучшим образом: синяки, прежде фиолетовые, приобрели зеленовато-жёлтый оттенок, часть порезов продолжала кровоточить. Гарри не мог понять, в чём дело. Может быть, это укусы какого-то чудища с особенным ядом, который не даёт ранам затянуться? В довершение неприглядной картины, Огрид держал на плече половину коровьей туши.
— Сегодня занимаемся там! — радостно крикнул Огрид приближающимся ученикам и мотнул головой назад, в сторону устрашающе тёмных деревьев. — Там ветра поменьше! И вообще, они больше уважают темноту.
— Кто больше уважает темноту? — донёсся до Гарри вопрос Малфоя, обращённый к Краббе и Гойлу. В высоком голосе звучала плохо скрываемая паника. — Кто, он сказал, уважает темноту? Вы слышали?
Гарри вспомнился тот единственный случай, когда Малфой ходил в Запретный лес. Он и тогда не проявил особенной храбрости. Гарри усмехнулся: после памятного квидишного матча его радовало всё, что огорчало Малфоя.
— Готовы? — весело спросил Огрид, окинув взглядом своих учеников. — Думал, не дотерплю до вашего пятого класса, всё ждал, когда можно будет вас повести в Запретный лес. Этих зверей лучше показывать в естественной среде. Вот так-то... Существа, которых я для вас припас, довольно-таки редкие, я, может, один на всю Британию, кто их приручил.
— Уверен, что приручил? — в голосе Малфоя ещё сильнее прозвучал страх. — А то ведь ты любитель подсунуть нам каких-нибудь диких тварей!
Слизеринцы невнятно поддакнули, а выражение лиц некоторых гриффиндорцев свидетельствовало, что даже Малфой иногда говорит дельные вещи.
— Яс'дело, приручил, — обиделся Огрид и повыше перекинул на плече тушу.
— А что же тогда у тебя с лицом? — с претензией спросил Малфой.
— Не твоё дело! — рассердился Огрид. — Хватит задавать глупые вопросы, лучше пошли!
Он повернулся и зашагал в лес. Никто не спешил следовать за ним. Гарри посмотрел на Рона с Гермионой. Те вздохнули, кивнули и вместе с Гарри двинулись за Огридом, а за ними потянулись и остальные.
Минут через десять они очутились в очень глухом месте. Деревья здесь росли так плотно, что сквозь них почти не проникал свет, и на земле не было снега. Огрид, хрипло крякнув, свалил тушу себе под ноги, отступил на шаг и повернулся лицом к ребятам. Большинство, крадучись, медленно пробирались к нему от дерева к дереву и при этом так испуганно озирались по сторонам, словно каждую минуту ожидали нападения.
— Подходьте, подходьте, — подбодрил Огрид. — Сейчас они мясо почуют и сбегутся... Но я их всё одно покличу, пусть знают, кто пришёл.
Он повернулся, тряхнул космами, чтобы убрать их с лица, и издал странный, пронзительный вопль, похожий на крик огромной, чудовищной птицы. Вопль эхом разнёсся по лесу. Никто не засмеялся: от страха все боялись даже пикнуть.