Страница 105 из 253
По двое, по трое, ребята стали расходиться. Чу долго возилась с замочком на рюкзаке. Длинные чёрные волосы падали ей на лицо. Её подруга топталась рядом, скрестив руки и недовольно цокая языком, и в конце концов Чу пришлось уйти с ней, словно под конвоем. В дверях Чу обернулась и помахала Гарри.
— Что ж, кажется, всё прошло удачно, — радостно сказала Гермиона, когда через пару минут они с Гарри и Роном вышли из «Башки борова» на яркий солнечный свет. Гарри и Рон сжимали в руках бутылки с усладэлем.
— Только вот этот Заккерайес... Редкостный козёл, — Рон мрачно прищурился вслед Смиту, чья фигура смутно виднелась вдалеке.
— Мне он тоже не очень понравился, — призналась Гермиона, — но он случайно услышал, как я разговаривала с Эрни и Ханной за хуффльпуффским столом, и очень захотел прийти. Что оставалось делать? Впрочем... чем больше народу, тем лучше... Например, Майкл Корнер с друзьями не пришли бы, если бы он и Джинни не...
Рон, пытавшийся выцедить из бутылки последние капли усладэля, поперхнулся и выплюнул усладэль себе на робу.
— ЧТО?! Он и Джинни? — Рон зашёлся от возмущения, и его уши сделались похожи на куски сырого мяса. — Джинни... моя сестра... и этот... Майкл?
— Да, поэтому-то они с друзьями и пришли... Я так думаю. То есть, они, безусловно, заинтересованы в том, чтобы учиться защите от сил зла, но если бы не Джинни...
— И когда же... Когда она?...
— Они познакомились на рождественском балу, а потом, в конце прошлого года, начали встречаться, — очень спокойно объяснила Гермиона. Они свернули на Высокую улицу, и она остановилась у магазина письменных принадлежностей Шкрябенштюка, глядя на красиво расставленные в витрине фазаньи перья. — Х-м-м... Пожалуй, мне бы не помешало новое перо.
Она зашла в магазин. Гарри и Рон последовали за ней.
— А который из них Майкл Корнер? — свирепо спросил Рон.
— Темноволосый, — ответила Гермиона.
— Мне он не понравился, — объявил Рон.
— Кто бы сомневался, — вполголоса буркнула Гермиона.
— Но, — продолжал Рон, бродя по пятам за Гермионой вдоль медных горшков с перьями, — я думал, что Джинни влюблена в Гарри!
Гермиона окинула его жалостливым взглядом и покачала головой.
— Это было раньше. А теперь она про Гарри и думать забыла. Нет, ты ей, конечно, всё равно нравишься, — рассматривая длинное чёрно-золотое перо, утешительно кивнула она Гарри.
Гарри был не в силах забыть о Чу и о том, как она помахала ему на прощание, и не очень прислушивался к разговору. Тем не менее, слова Гермионы неожиданно всё расставили на свои места.
— Поэтому она теперь при мне разговаривает? — спросил он у Гермионы. — Раньше она всегда молчала.
— Именно так, — кивнула Гермиона. — Пожалуй, я возьму вот это...
Она подошла к прилавку и протянула продавцу пятнадцать сиклей и два нута. Рон, не отставая, дышал ей в затылок.
— Рон, — сурово произнесла Гермиона и, резко повернувшись, нечаянно наступила ему на ногу, — поэтому Джинни и не говорит тебе про Майкла. Она так и думала, что ты это плохо воспримешь. Ради всего святого, перестань беситься.
— Что значит, беситься? Ничего я не бешусь! Что значит, плохо восприму, ничего я не плохо... — всё время, пока они шли по улице, Рон не переставал бурчать.
Гермиона, повернувшись к Гарри, закатила глаза к небу, и, пока Рон осыпал Майкла Корнера проклятиями, вполголоса сказала:
— Кстати о Майкле и Джинни... а что насчёт вас с Чу?
— Что ты имеешь в виду? — быстро спросил Гарри.
В нём как будто бы, стремительно поднимаясь, забурлил кипяток; лицо стало больно жечь на холоде... Неужели всё настолько очевидно?
— А то, — губы Гермионы слегка изогнулись в улыбке, — что она не могла отвести от тебя глаз. Можно подумать, ты не видел.
Никогда прежде Гарри не замечал, какое это необыкновенно красивое место — Хогсмёд.