Страница 27 из 56
— Ни в коем случае. Я хочу, чтобы ты стала моей должницей.
У Лауры мурашки побежали по телу. Воображение нарисовало ей соблазнительную картину. Что потребует Стивен, если она проиграет? Передавая ему похудевшую колоду, Лаура сказала:
— Думаю, ты хочешь использовать мою скромную вдовью лепту для финансирования важных реформ.
Стивен перетасовал карты.
— Это существенно расширит мои возможности, — сказал он, протянув ей колоду. — Сними.
У нее выпала десятка, у него шестерка.
— Твой ход, — объявил он.
Глава 25
Уже догорели свечи, когда они закончили последнюю партию, Лаура откинулась на стуле. Настроение у нее было приподнятое.
— Кто выиграл? — равнодушно спросила Лаура. Оба были отличными игроками и выигрывали по очереди. Подсчитав что-то на листке бумаги, Стивен ответил:
— Ты. Сто пятнадцать. Гиней?
— Конечно же, нет. Я не играю по-крупному. Шиллингов.
— Тогда пять фунтов и пятнадцать. Надеюсь, ты поверишь моему слову?
Лаура вдруг подумала, что такой разговор приятно вести в постели после любовных утех.
— Конечно, — стараясь сохранить серьезный тон, ответила Лаура. — Я не стану тебя торопить.
Стивен передал ей листок с расчетами, но она даже не взглянула на него.
— Это была прекрасная игра.
— Ты очень хорошо играешь.
— Ты не хуже. — Мысли ее были все еще далеко, и каждое слово имело для нее свой, особый смысл.
Стивен свернул листок и бросил в камин.
— Думаю, слишком поздно начинать заново.
Лаура постаралась сдержать улыбку.
— А отыграться не хочешь? — спросила она.
— Уже перевалило за десять. Я не очень устал, но завтра нам надо встать вместе с птицами, чтобы понаблюдать за соседями.
Когда он сказал про птиц, Лаура посмотрела ему в глаза.
— Я простила тебе леди Жаворонок.
Он замер.
— Вот уж не думал, что это тебя рассердит.
— Не думал, что это будет постоянным укором?
— Может быть, и думал. Но никак не предполагал, что тебе не понравится такой образ.
— Теперь это не имеет значения. Я благодарна за то, что ты приехал, Стивен. За помощь. За то, что ты такой.
— Какой?
Стивен задул одну свечу, которая догорела. Лаура лизнула пальцы и погасила вторую. Теперь комнату освещал только огонь в камине.
— Умный, рассудительный, наблюдательный. Всегда готов защитить слабого.
Он взял ее руку.
— Я буду бороться за тебя, Лаура. Обещаю.
— Спасибо. — Сердце ее гулко стучало. «А ты поцелуешь меня еще раз?» — хотелось ей спросить.
Стивен держал ее левую руку, и в свете от камина блеснуло обручальное кольцо. Оно больше не связывало ее, но придало ей силы, и вопрос так и не сорвался с ее губ.
Ей не хотелось уходить, но она высвободила руку, поднялась и пожелала ему спокойной ночи. Зайдя к себе в спальню, она закрыла дверь, прислонилась к ней, глубоко вздохнула и попыталась привести в порядок мысли.
Ее охватил огонь желания. С Гэлом ей было хорошо в постели, но к Стивену она питала совсем другие чувства. Глубокие и сильные.
Но Лаура считала, что она ему не пара. Ведь он будущий премьер-министр.
Вытащив шпильки, Лаура распустила волосы, но тут сообразила, что ей придется позвать горничную, чтобы та принесла воду, и снова надела парик, кое-как засунув под него свои локоны.
Лаура подошла к окну и только сейчас обнаружила, что не опустила занавески. Направив на ее окно бинокль, ее вполне могли увидеть с улицы. Опустив занавески, Лаура подошла к пустому саквояжу, сделав вид, будто роется в нем.
Когда в комнату вошла горничная с горячей водой, Лаура поблагодарила ее, не поднимая головы.
— Вам что-нибудь еще нужно, мадам?
— Нет, спасибо, я разденусь сама.
Как только дверь за горничной закрылась, Лаура начала раздеваться. Лиф, заменявший корсет, оказался весьма удобным. Лаура подумала, что теперь, когда она перестала быть модной леди и не собирается бывать в свете, она закажет себе точно такой. Лаура рассмеялась.
Рациональная одежда. Рациональные действия.
Как меняется жизнь!
Глава 26
Проснувшись после беспокойной ночи, Лаура вдруг осознала, в какой опасной ситуации оказалась. Она отправилась в Дрейком в силу необходимости, но ее безрассудство перечеркнуло все ее благие намерения. Остались одни соблазны.
Прошлой ночью она сорвала с себя маскарадный костюм. Осталась только родинка. Оторвать ее было невозможно. Снова надеть этот костюм непросто, зато он придает Лауре уверенность в себе. Присцилла Пенфолд ни за что не совершит ничего неподобающего.
Когда Лаура вошла в гостиную, Стивен уже завтракал. Он заказал еду, которой было вполне достаточно для двоих, и налил ей кофе. Лаура внимательно рассматривала его, стараясь понять, испытывал ли он такие же терзания, как и она, но это ей не удалось.
Лаура принялась за еду. Аромат свежих рогаликов напомнил ей, что она почти ничего не ела накануне за обедом. Намазав рогалик маслом, Лаура стала с аппетитом его есть.
— Не знаешь, когда в церкви начинается служба?
— Я знаю все на свете. В церкви Святого Петра служба начинается в десять.
— Браво! Ты, наверное, узнал об этом у горничной.
Стивен лукаво улыбнулся, и Лаура поняла, что ее догадка оказалась правильной.
— Если Дайер придет в церковь, можно прямо оттуда его увести. А потом спрятать.
— Не получится. Его наверняка будут охранять.
Стивен улыбался. Лаура радовалась, что их отношения наладились.
— Среди множества прихожан Фарук окажется беспомощным, — заметила Лаура. — Так что скорее всего Дайера там не будет.
— Нет никакой уверенности в том, что Дайер — пленник, как и в том, что он Генри Гардейн. Необходима еще какая-нибудь информация, прежде чем мы начнем действовать.
После завтрака оба оделись, поскольку стало прохладно, и пешком отправились в церковь на другом конце города. Церковь оказалась маленькой, тесной, яблоку негде упасть. Троих прихожан слуги привезли на колясках, все преклонного возраста.
В проповеди викарий говорил о законах гостеприимства, затем коснулся более деликатной темы — обращения язычников в христианскую веру. Лаура и Стивен были правы, предполагая, что местные жители проявляют беспокойство, а иногда и враждебность по отношению к аль-Фаруку.
Когда они покидали церковь, Лаура прошептала:
— Было бы разумней, если бы он одевался не так крикливо.
— Видимо, тюрбан — часть религиозного ритуала.
— Допустим, но если бы на нем были нормальный сюртук и брюки, это не бросалось бы в глаза.
Им пришлось остановиться, чтобы поговорить с викарием, который подтвердил, что некоторые прихожане возмущались появлением Фарука, особенно после того, как в газетах появились сообщения об ужасном отношении к алжирским пленникам.
— Опасения относительно чести их жен часто служат оправданием для пьянства, — заметил священник. — Могу я пригласить вас, сэр Стивен, и вашу кузину пообедать с нами?
Стивен вежливо отказался. Отказался он и от приглашения мистера Бартоломью Райла, который знал Стивена еще в Лондоне. Затем мистер Фробишер хотел пожать Стивену руку. И конечно, он должен был всем представлять свою кузину, хотя Лаура этого не предвидела. Она была рада, что шляпа скрывала большую часть ее лица, ссылаясь на нездоровье, не поднимала головы и говорила очень тихо.
Тут она воочию убедилась в том, как популярен Стивен.
Это не явилось для Лауры неожиданностью. Она знала о его блестящей политической карьере, и как писала Джульетта, его даже прочили в премьер-министры.
Военный капитан Трейнор пожал ему руку и поблагодарил за поддержку законов, улучшающих положение раненых офицеров. Мистер Райал одобрил его работу по улучшению законов. Больной пожилой джентльмен в коляске, который жил в их гостинице на первом этаже, доктор Грантли, оказался одним из учителей Стивена в Кембридже. Он сказал, что предсказывал Стивену блестящую политическую карьеру.