Страница 86 из 92
- Я приручил, - тихо и четко ответил такой знакомый голос из темного угла комнаты.
Сыщик успел развернуться. Но какая-то страшная сила отбросила Борисыча в сторону, повалила на пол. И только потом прозвучал сердитый хлопок так ему показалось. Боли не было, только тупой удар в правое предплечье, от которого тут же занемела рука.
Борихин зачем-то приподнялся и сел, прислонясь спиной к креслу, в котором корчился бедный старик. В эту минуту сыщику казалось очень важным подняться, встать... Фигура в углу стала различимей... И стоял перед Борихиным старый друг Серега, неподкупный и суровый майор Мовенко, мент от Бога.
- Ты... - прохрипел Борихин, зажимая рану в предплечье.
- Я, Игореша, кто же еще, - ласково проговорил Мовенко, свинчивая со ствола глушитель. - Знаешь, я минуту назад колебался: сразу убить тебя или все-таки сначала поговорить. Извини, не смог отказать себе в удовольствии...
- Сволочь! Продажная шкура! - прохрипел Борихин и попытался рывком встать, но хищное рыльце пистолета мгновенно приподнялось, и сыщик снова сполз на пол, закусив губу.
- Перестань, Игорь, - устало сказал майор. - Уж ты-то должен понимать меня, как никто. Мы оба вовремя сообразили, что если уж делать нашу собачью работу, то лучше за реальные деньги и с удовольствием. Разве не так?
Семен Аркадьевич за спиной Борихина издал страшный, какой-то булькающий звук.
- Вызови старику "Скорую", - пробормотал сыщик.
- Не говори чушь, - поморщился Мовенко. - Ты же сам понимаешь, что вы оба - уже трупы. Конечно, я мог бы добить его - так сказать, избавить от мучений, - но он никогда мне не нравился. Как и твой малолетний помощничек.
- Значит, Василия - тоже ты? - Борихина передернуло от бессильной ярости.
- Ну конечно, - ухмыльнулся майор. - Вернее, не я лично - один из моих верных глухонемых друзей. Но какая разница. Кстати, мальчишка на твоей совести: ты послал работать против меня сопляка. Даже обидно...
- Мразь. Иуда. - Борихин сам удивился, что говорит тихо и почти спокойно.
- Перестань, Игорь... - Мовенко укоризненно развел руками. - Мы оба продались. Только ты - за копейки и не тому человеку...
- Я снял погоны, - Борихин смотрел майору прямо в глаза, и тот не отводил взгляда.
- Ну и дурак! Если бы ты знал, как просто и увлекательно решать свои вопросы с удостоверением в кармане и могучими возможностями силового аппарата, так сказать...
- Значит, все это - ты? Вообще все. И прослушка повсюду, и наблюдение поставлено, и никакие запросы в Интерпол даже не отправлялись...
- Естественно. Это же так просто. Честно говоря, сначала я даже всерьез опасался, что ты догадаешься. Я ведь считал тебя реально хорошим ментом, правда... - Мовенко как-то удивленно покачал головой. - Но, слава Богу, переоценил: ты так и не въехал, даже наоборот - бегал ко мне за помощью, как мальчишка. Смешно... - И он осклабился, хотя глаза оставались совершенно холодными.
- Ты хоть понимаешь, что Кудла и тебя уничтожит. В свое время...
- Или я его... - Оскал майора стал шире. - Хотя, думаю, до этого не дойдет. Мне нравится на него работать, а ему нужны верные люди, умеющие делать свое дело.
- Он - маньяк!
- Перестань. Он очень интересный человек. И многому научил меня...
- Например, как всадить пулю в живот старику и получать от этого удовольствие, да?..
- Я не получаю удовольствия. Мне просто плевать. А что касается Кудлы... - голос Мовенко вдруг стал очень серьезным. - Знаешь, а ведь будущее за такими, как он.
- Слушай, тебе... не страшно? - Борихин смотрел на старого друга с каким-то мистическим удивлением. Неужели он раньше знал этого человека?
- Мне? - в глазах Мовенко мелькнула холодная насмешка. - Я получил много денег, Игорь. Очень много. И получу еще больше. И буду жить дальше. А ты останешься остывать в этой немытой халупе. Так что бояться нужно тебе. Хотя... Я выстрелю прямо в голову, обещаю.
- Пошел ты на х... - Борихин злобно плюнул, с удивлением понимая, что не боится. Совсем.
- Грубо. Но мужественно, - с одобрением кивнул Мовенко. - Впрочем, что тебе еще остается...
Он взвел курок. Звук был железный, противный до тошноты. Борихин на секунду зажмурился, но заставил себя открыть глаза.
- Прощай, - проговорил майор.
Сухо треснул выстрел. Борихин успел осознать, что ему совсем не больно. Зато глаза Мовенко как-то удивленно остекленели, он чуть пошатнулся и медленно повернул голову. Семен Аркадьевич, придерживая одной рукой кровавое месиво живота, в другой держал тяжелый черный пистолет, оставленный на столе Борихиным. С глухим стуком пистолет упал на пол. На этот звук словно эхом отозвался другой. Мовенко с грохотом повалился на пол.
У Борихина не было времени удивляться. Со стоном встав, он склонился над дрожавшим крупной дрожью стариком и увидел у того в глазах слезы.
- К-какой ужас... Игорь... Какой... ужас... - на губах у эксперта пузырилась кровавая пена.
- Ничего... Сейчас, Семен Аркадьевич... Сейчас... - Борихин неверной рукой стал суетливо набирать номер, проворачивая диск стоявшего на столе старомодного аппарата. - Приедет "Скорая"... вам помогут...
- Не то... Я умираю... - едва слышно, одними губами прошелестел старик. - Но я... Я... убил человека...
Лежавший на полу Мовенко осторожно приоткрыл глаза. Олух Игореша дрожащим пальцем ковырял телефонный диск, а старикашка, тот уже ничего не видел, его трясло в предсмертном ознобе. Оскалившись, то ли от саднящей боли в раненой груди, то ли от злорадного предвкушения, майор беззвучно потянулся к лежавшему рядом пистолету.
Хлопнул выстрел, а через несколько секунд раздался другой...
Услышав звонок, Ольга подбежала к двери и без всяких опасений распахнула ее.
- Ой... Вы кто?
На пороге стоял странный тип со взъерошенными волосами и в измятой одежде.
- Меня зовут Константин. Здравствуйте, - гость смешно выпучил глаза и поклонился.
- Что вам нужно? Откуда вы?
- Честно говоря, к вам я приехал прямо из дурдома, - призналась странная личность. - Но пусть это вас не смущает: я там находился абсолютно добровольно...
- Подождите, - Ольга пригляделась повнимательней. - Я вас уже где-то видела!
- Вот, вы вспомнили, - обрадовался Костя. - Замечательно. Я приезжал к вам тогда, с Володей...
- Значит, вы - его друг? - настороженный тон Оли изменился.
- Не то слово. Можно сказать - семейный врач...
- Заходите, пожалуйста, - девушка показала рукой в сторону гостиной.
- Спасибо, не откажусь, - Константин аккуратно вытер ноги и направился прямиком на кухню. - И вообще, не сочтите за наглость, Оленька, но я бы перекусил - так, немного. С дороги, сами понимаете... Тем более, нам с вами нужно очень серьезно поговорить...
Через пять минут Костя с неизменным аппетитом уничтожал подряд все, что нашлось в небогатом холодильнике: колбасу, сыр, холодные котлеты, вареные овощи. Запивал он это детским соком из крохотных баночек. Поглощенность процессом и постоянно набитый рот не помешали ему выложить почти все, с чем он приехал к Ольге.
- Костя, вы во многом правы, - сказала удивленно поглядывавшая на него девушка. - Я даже не знаю, откуда вы могли все это узнать. Неужели Володя вам рассказал?
- Нет, что вы! - не поднимая глаз от тарелки, доктор махнул рукой. - Да мы и не виделись даже...
- Тогда я не понимаю... Мне, честно говоря, даже неловко говорить об этом с посторонним человеком...
- Какой же я посторонний, милочка?! - пораженный таким бестактным заявлением, Константин даже жевать перестал. - Я - врач.
- Я понимаю, - кивнула Ольга, - но при чем здесь это?
- Как - при чем?! - уже совершенно возмутился доктор. - Как - при чем?! Вы меня удивляете... - Он сердито укусил котлету. - Вы же любите Буржуя...
- Кого? - не поняла девушка.
- Ну Коваленко, - пояснил Костя. - Любите по-настоящему...