Страница 3 из 63
Мехман говорил долго, стараясь объяснить матери, как интересна и почетна будет его работа, и, кажется, наконец, убедил ее.
- Ну, что мне спорить, сынок? Говорят: "Красиво то, что по душе человеку". - Хатун развела руками и вздохнула: - Ты все равно пойдешь по пути, который выбрал. Но я буду с тревогой следить за тобой, я буду думать о, господи, ты сам помоги моему мальчику, ты сам убереги его от недобрых дел и недобрых мыслей...
Мехман засмеялся:
- Мама, мне еще четыре года учиться. А ты уже торопишься схватить бога за полы и просишь о помощи. Не утруждай его преждевременно, беднягу...
Хатун не понравилась шутка сына:
- Сердце мое неспокойно, сынок. Я надеялась, что ты будешь лечить людей, спасать их от смерти, а получилось так, что ты будешь судить да наказывать...
5
Мехман поступил на юридический факультет. Профессор Меликзаде - декан факультета, делая доклад о приеме нынешнего года на общем собрании преподавателей и студентов, с гордостью говорил:
- Положение с приемом изменилось. Раньше лучшие выпускники средних школ шли только в медицинский институт, в индустриальный и в другие высшие школы. К нам приходили чаще те, кто терпел там неудачу. Теперь этого никто не может сказать... тяга на наш факультет большая... В числе студентов нового приема есть замечательная молодежь, отлично учившаяся в средней школе. Вот к примеру... - Профессор порылся в лежащей перед ним стопке личных дел и вытащил одно из них:
Мехман Мурад оглы Атамогланов. Вот его отметки: отлично, отлично, отлично!.. - В зале начали аплодировать. Мехман весь съежился, не зная, куда деваться. Ему казалось, что все на него смотрят.
Профессор поднял руку. Зал затих.
- Ну что ж, - сказал Меликзаде, - пожелаем молодым студентам и впредь оставаться отличниками... - И он продолжал свой доклад.
Так получилось, что уже с первых дней имя Мехмана Атамогланова стало известным на факультете. А тут еще в газете опубликовали большую статью профессора об итогах нового приема. Среди первокурсников упоминался и Мехман.
На учебу Мехман набросился с жадностью.
Хатун говорила ему: "Не изнуряй себя, мальчик. Нельзя все ночи сидеть над книгами. Молодость не вечно длится. Пойди пройдись по бульвару, подыши свежим воздухом". - Он отвечал задумчиво: "Нет, мама, я не моту... Мне столько нужно еще прочесть, и если бы ты знала, как интересно узнавать новое..."
Не удовлетворяясь одними учебниками и конспектами лекций, он часами просиживал в библиотеке, рылся в документах, в рукописях, стремясь прочесть все, что было когда-либо написано великими законоведами разных времен и народов. Об энергии и неутомимости Мехмана товарищи отзывались с уважением. Особенно восхищались его ораторскими способностями.
Однажды в кабинет декана профессора Меликзаде явилась седая Мелике-ханум:
- Можно к вам? - вежливо спросила учительница.
Профессор поднял голову.
- Пожалуйста, входите, - ответил он и пошел на встречу посетительнице.
- У вас учится один из моих сыновей. Зашла узнать о нем...
Профессор попросил ее сесть.
- Кто ваш сын?
- Мехман Атамогланов!
- О, замечательный молодой человек, - произнес профессор. - Прекрасное чувство логики, сила доказательства. - Профессор посмотрел на свои ручные часы. Он нажал кнопку звонка, вошла высокая, немолодая уже, подкрашенная и завитая женщина. - Через десять минут будет перерыв. Прошу вас вызвать ко мне студента первого курса Атамогланова.
Секретарша вышла не сразу. Не торопясь, она зажгла папироску, выкурила, пристально разглядывая седую Мелике-ханум. "Может быть, дочь этой женщины имеет какое-нибудь отношение к Мехману? Зачем она пришла? - беспокойно подумала секретарша. - Надо разузнать, в чем дело, и сегодня же рассказать сестре. Пусть Шехла-ханум передаст бедняжке Зулейхе... Ишь, как профессор беседует с этой старухой. Как он расхваливает Мехмана. Кто же она такая?" Но ей ничего не удалось разузнать. Раздался звонок, и секретарше пришлось уйти выполнять поручение.
Вскоре быстрыми шагами вошел Мехман. Увидев учительницу, он широко улыбнулся и, почтительно склонившись, поцеловал ей руку. Мелике-ханум обняла юношу и поцеловала в высокий выпуклый лоб. Профессор удивился.
- А разве вы не вместе с сыном живете? - спросил он. - Я почему-то думал, вы бакинка...
- Я не мать ему, а его учительница, - призналась Мелике-ханум. - Но я считаю себя его матерью...
Профессор кивнул головой:
- Прекрасно, очень хорошо, прекрасно! Я и сам нередко испытывал отцовские чувства к своим ученикам... Мехман почему-то не приходит к нам, вот я и зашла сама... Хочу узнать, как он поживает, как учится? Высоко ли держит знамя нашей школы?
- Можно с уверенностью сказать, что он очень высоко держит это знамя!
- Мы все дорожим честью своей школы.
Перерыв между лекциями окончился, снова раздался звонок. Мехман попрощался и ушел, а профессор долго еще не отпускал учительницу, расхваливая юридический факультет:
- Да, Мелике-ханум, юриспруденция - интересная, я бы сказал, великая наука. Сам Владимир Ильич по образованию был юристом. Этот гениальный человек всю жизнь посвятил борьбе за права трудящегося человека, то есть за истинную справедливость, за истинное правосудие!
- Это верно, но все же моя ребята не очень стремятся на юридический факультет, - заметила Мелике-ханум. - Им кажется, что профессия эта в будущем отомрёт...
- Нет, уважаемая Мелике-ханум, теперь положение изменилось, к нам идут очень охотно, - возразил профессор. - И вот вам живой пример - ваш воспитанник, Мехман. Одно то, что он поступил к нам, уже доказывает, что среди мыслящей молодежи пробудился большой интерес к юридическим наукам. В хороших юристах страна нуждается не менее, чем во врачах, агрономах, инженерах, учителях... "Почему?" - спросите вы.- Потому что ведь юристы наши стоят на страже законов, а наши законы охраняют интересы государства и подлинных хозяев Советского государства - миллионов трудовых людей. И нам особенно нужны люди с чистой совестью! Нечего греха таить, дорогая Мелике-ханум, среди юристов иной раз стараются найти себе пристанище темные типы, эти живые осколки прошлого - никому не нужные посредники, берущиеся "похлопотать и написать заявление", маклеры-одиночки. Немалый вред наносят они нам... - Профессор заволновался и стал говорить громче. - Они скрываются в глухих углах, эти пронырливые ходатаи, заботящиеся о личной наживе, а не об интересах своих подзащитных, ищут, как бы обойти законы. Они бросают тень на доброе имя наших работников. Надо вести беспощадную борьбу против этих хамелеонов. Ведь они... они как мухи, попавшие в чистое молоко. Они вызывают чувство тошноты и омерзения...
- Да, да, вы правы, профессор. В правом деле не обойтись без борьбы. А мой Мехман! Уж он-то от правды не отступится и борьбы не убоится. Только... - Мелике-ханум вдруг задумалась: - Доверчив он очень. Вот что меня беспокоит.
- Это - свойство молодости, - заметил профессор и добавил: - Я на Мехмана возлагаю большие надежды.
Они тепло простились, старая учительница и профессор, попечению которого она вверила своего любимого ученика.
Шел четвертый год учебы. Минула преддипломная практика, о которой Мехман отчитывался на факультете. Отчет его порадовал профессора и всех, кто его слушал, силой аргументации, наблюдательностью, глубиной, с которой Мехмаи проанализировал несколько судебных дел, разбиравшихся во время его практики в районе.
Вдумчивый отчет Мехмана дал профессору Меликзаде повод вновь поделиться с присутствующими своими мыслями, которые он неизменно отстаивал горячо и убежденно.
- Поймите, - говорил Меликзаде, - нашему народу нужны, очень нужны общественные деятели из юристов-теоретиков... Пора уже всесторонне исследовать нашу юриспруденцию, и "е поверхностно, а на научной основе, начав изучение с самых древних времен. История и государственное существование каждого народа находят свое отражение прежде всего в законодательстве. Надо создать многотомные труды по истории нашего права. По плечу ли нам такая задача? Безусловно. Молодое вино вливается в старые мехи. У нас вырастает новое, смелое и сильное пополнение. - И профессор взглядом и жестом указал на Мехмана. Тот густо покраснел. - Я хочу, - продолжал профессор, - чтобы у нас были не только юристы с высшим образованием, но и юристы-ученые, юристы-академики. Именно это будет способствовать укреплению нашего государственного строя. Мы должны создать научно-исследовательский юридический институт. И для этого мы имеем все возможности...