Страница 8 из 44
– Двадцать по двадцать, – сказал он в окошечко.
– И все? – Парень, не глядя, принял у полковника деньги.
– Пока все.
Направляясь обратно к рулетке, Крячко почти физически ощущал на своей спине заинтересованный взгляд блондина. Именно это ему и было нужно. Он вновь занял место рядом с крупье, и, когда пришло время для очередных ставок, Крячко бросил три фишки на красное поле. Большая часть играющих удивленно покосились в его сторону. Стас обезоруживающе улыбнулся им в ответ. «Колесо» завертелось. Шарик стремительно запрыгал из одной ячейки в другую, пока не выбрал для себя наиболее подходящую.
– Сорок четыре, черное, – сказал крупье.
Фишки Крячко, подталкиваемые специальной лопаткой, уползли в противоположном направлении. Недолго думая, он бросил еще пять фишек на стол. Но теперь уже на черное поле. Снова косые взгляды в его сторону, и снова ответная улыбка. Боковым зрением Крячко заметил, что блондин стал понемногу смещаться в его сторону. Ненавязчиво, но вполне целеустремленно.
– Двенадцать, черное, – все так же безлико сообщил крупье после того, как «колесо» остановилось.
Вместо пяти поставленных фишек Крячко получил десять. Он развязно похлопал крупье по плечу и громко произнес:
– Вот-вот, братан, так держать. Пусть мне зафартит сегодня. Удваиваю.
Щедрым широким жестом он бросил все десять фишек куда-то в центр поля, даже не задумываясь над тем, на какое число они угодят. В руках у Станислава осталось две. Он почесал в затылке и еще до того момента, как крупье объявил об окончании ставок, успел пристроить их на ближайшее к себе поле с пометкой «нечет». Полковник заметил, как еще при том самом панибратском хлопке крупье бросил взгляд на блондина в черном. Последний сделал еще несколько шагов и, когда рулетка остановилась, он уже был за спиной Станислава.
– Шестнадцать, красное.
– Черт! – Крячко хлопнул ладонью по краю стола, а затем вновь полез рукой во внутренний карман пиджака. – Мне надо еще фишек. Слышь, братан! А сразу бабло я могу поставить?
Крупье не ответил, зато на правое плечо Станислава тяжело опустилась рука блондина с рыжеватыми усами. Крячко резко повернул голову.
– В чем дело?
– Прошу прощения, – представитель службы безопасности говорил мягко, но уверенно. Глаза его при этом прицельно смотрели в переносицу собеседнику. Известный психологический прием. – У нас в заведении не принято вести себя подобным образом.
– Да ты кто такой? – Крячко насупился, а его пальцы машинально сжались в кулаки.
– Петр Нечайкин. Начальник службы безопасности «Нити Ариадны». И я искренне не советую вам разговаривать со мной в подобном тоне. И главное...
Полковник не дал ему договорить.
– Ты начальник СБ? – живо переспросил он. – Вот пруха-то!
– В каком смысле? – не понял Нечайкин.
– Мне с тобой потрекать как раз в цвет будет. Вообще-то я надеялся перетереть тему лично с Глазбергом, но ты тоже сгодишься. Пойдем в бар, пропустим по одной. А, братела?
Нечайкин откровенно растерялся. Разговор с нахальным визитером принял весьма неожиданный поворот. Он автоматически снял руку с плеча Станислава и обвел взглядом лица других игроков, прекративших в этот момент делать ставки и заинтересованно взиравших на происходящее.
– Вы знакомы с Александром Романовичем? – спросил он.
– Пока нет. Но ужасно мечтаю познакомиться, – в широкой улыбке Крячко демонстрировал едва ли не все свои зубы. – Так как насчет ста граммулек, брат? Бар у вас тут приличный?
Колебания Нечайкина длились не более пяти секунд.
– Пойдемте, – сказал он, развернулся и зашагал в направлении бара, заложив правую руку в боковой карман пиджака.
Крячко последовал за ним и, оказавшись в освещенном сине-зелеными бегающими огоньками помещении, первым взобрался на высокий кожаный табурет с полукруглой металлической подпоркой. Щелкнул пальцами, привлекая внимание бармена. Нечайкин занял место рядом. Слегка скашивая в правую сторону глаза, он продолжал изучать Станислава.
– Пива, – сказал полковник приблизившемуся бармену, лениво выкладывая на стойку мобильный телефон, сигареты и зажигалку. – Самого лучшего, какое есть, и желательно похолоднее. А тебе? – Он повернулся лицом к Нечайкину.
– Спасибо, ничего, – начальник службы безопасности обменялся с барменом многозначительными взглядами и почти тут же добавил: – Впрочем, дай мне стакан ананасового сока, Володь.
– Трезвенник? – Крячко закурил. – Или язвенник?
– О чем вы хотели поговорить? – Нечайкин недовольно сдвинул брови к переносице. – И зачем вам нужен Александр Романович?
– Ах да! – полностью войдя в спланированный им образ, Крячко набирал обороты. Стиснув фильтр сигареты зубами, он пыхнул дымом прямо в лицо собеседнику. – Мне нужна работа.
– Прошу прощения?.. – Нечайкину показалось, что он ослышался.
– Чего ты дуру включаешь, братан? Прощения он какого-то просит. Я же тебе популярным русским языком сказал, что ищу работу.
– У нас? Здесь?
– Ну, а почему бы нет? Дело, собственно, вот в чем. – Крячко так стремительно подался вперед, приблизив свое лицо к лицу Нечайкина, что последнему невольно пришлось отпрянуть. – Я в Москве только с сегодняшнего утра. А еще два дня назад я парился у «хозяина» на Урале. Скинул «бушлат», отмотав свои законные восемь годков, и – на вольные хлеба. А куда сейчас подашься? На «гоп-стоп» или «скок»? Так это верный путь обратно на нары. Сейчас же все по уму делать надо. Верно? Без крыши ты – никто. Так, типа, один на льдине. В родной Хабаровск мне дорога заказана... Ну, вот я и вспомнил, как один мой кореш по камере, сам родом из Москвы, трекал, что с моей комплекцией и навыками в «рукопашке» надо канать в вышибалы. В любой ночной клуб, говорит, или в казино. И я подумал, казино – это, вообще, в жилу. И работа, и картишки с рулеткой под рукой. Если что, можно бабосов по-легкому приподнять. У вас же тут казино? Да?
Полковник картинно обвел рукой вокруг себя, а завершил этот широкий жест тем, что вынул изо рта сигарету, предварительно глубоко затянувшись ею, и пустил в лицо Нечайкину новую густую струю дыма. Вроде как не специально, а в порыве собственного увлекательного монолога. Подошел бармен и поставил перед мужчинами два бокала. Один, узкий, с ананасовым соком, перед Нечайкиным, а другой, с широкой пузатой горловиной, наполненный темным пенящимся пивом, перед Крячко. Станислав живо подхватил свой бокал, жадно отпил из него почти половину, со стуком вернул обратно на стойку и удовлетворенно крякнул.
– Ничего. Козырно, – он оттер пену с губ тыльной стороной ладони.
Нечайкин разогнал рукой повисший в воздухе табачный дым и даже не глянул в сторону заказанного им напитка.
– Да, у нас казино, – сдержанно произнес он, едва размыкая губы и продолжая буравить Крячко глазами. – Но почему именно к нам? С чего вы взяли, что вам тут дадут работу?
– Так это еще не вся история, брат, – уже отработанным ранее жестом Крячко похлопал собеседника по плечу. – Ты хлебай свое пойло и слушай. Я сунулся к одному местному корешку, затем к другому, и они оба в один голос порекомендовали мне обратиться в «Нить Ариадны». К этому вашему Глазбергу. Дескать, Глазберг – мужик путевый, свой в доску, платит отлично, и, главное, крыша-то какая. С его-то связями. И потом, как мне тактично, типа, намекнули, Глазбергу нужны не только вышибалы, но и реальные пацаны, способные тряхнуть зарвавшихся должников. Крыс запомоенных.
– Что это за люди? – Нечайкин нахмурился еще больше.
– Какие люди?
– Те, что рекомендовали вам Александра Романовича.
– Я же тебе говорю, корешки мои, – Крячко недовольно поморщился.
– Фамилии у них есть?
– Фамилий не знаю, – полковник опять взял в руки бокал с пивом и сделал еще более внушительный глоток, чем в первый раз. Продемонстрировал наблюдавшему за ним со стороны бармену поднятый вверх большой палец. – Только кликухи. Но, я думаю, ты должен быть в курсе. Мои кенты – весьма уважаемые в столичных кругах люди. Артем Сиплый и Клоч. Вот у него вроде и фамилия такая должна быть. То ли Клочков, то ли Клочулин. Ну, что-нибудь в этом роде, короче.