Страница 24 из 44
– Значит, ты – легавый, сука! – прошипел Нечайкин, тяжело дыша в лицо Станиславу. Теперь манеры поведения начальника СБ кардинально изменились. В них не было ни спокойствия, ни обходительности, ни легкого налета грусти по поводу того, чем ему приходится заниматься. Перед Крячко был опасный матерый хищник. – Втерся в доверие сначала ко мне, затем к Александру Романовичу и выжидал подходящего момента. Черт возьми! Ты сразу мне не понравился. Есть в тебе что-то такое... Не знаю что, но есть.
Крячко попытался скинуть с себя Нечайкина или хотя бы высвободить из захвата пистолет, но в тот момент, когда ему почти удалось переломить ход схватки, Петр изловчился и вцепился полковнику в горло. Стальные пальцы сдавили кадык, как тисками.
– Ты верующий? – На губах Нечайкина появилась торжествующая улыбка. – Ты верующий, Шуруп? Или как там, ты говоришь, тебя зовут... Прости, я не успел запомнить. Так ты верующий, сука? Если да, то сейчас самое время помолиться. Через пару секунд ты предстанешь перед ликом господним. Я тебе это гарантирую.
Крячко чувствовал, что его шейные мышцы не выдерживают нарастающего натиска, как бы сильно он их ни напрягал. Левая рука сжалась в кулак и замолотила по корпусу неприятеля. Однако это не помогло. Нечайкин лишь покрякивал, но продолжал давить на горло полковника.
– Что ж вы за народ такой, легавые, – продолжал тем временем разглагольствовать Нечайкин. Лицо его покраснело от напряжения. – Вечно повсюду лезете, вечно во все суетесь. Житья от вас нет. Вздохнуть спокойно не даете. Но разве вас всех, скотов, передавишь?..
В эту секунду Крячко почувствовал, как после очередного удара под ребра тело Нечайкина слегка сместилось вправо. Стас выдернул из-под него ногу и со всей силы, на какую ему позволяла ситуация, погрузил ее неприятелю в пах. Простой человеческий инстинкт оказался у Нечайкина выше профессиональных бойцовских качеств. Стон сорвался с его губ, и он одновременно отпустил и горло полковника, и его руку с оружием. Желание ухватиться за ушибленное место было непреодолимым. Возможно, через секунду Петр уже осознал собственную ошибку, но этого мгновения Крячко оказалось достаточным. Он оттолкнул от себя Нечайкина и, используя тот же прием, что и в недавней схватке с Мишаней, ударил противника головой. Слегка промахнулся и угодил Нечайкину в верхнюю губу. Толкнув его еще раз и сбросив с себя, Стас откатился в сторону, перегруппировался и развернулся к Петру лицом. Последний оказался куда проворнее, чем Крячко ожидал. Он был уже на ногах и, когда полковник вскинул пистолет, ударил его носком ботинка по кисти. Оружие бухнулось на асфальт. Стас ушел в сторону, и второй удар ногой, уже нацеленный ему в голову, не достиг намеченной цели.
– Ах ты, сука!
Из-за поворота выскочила машина, и яркий дальний свет фар на мгновение ослепил Крячко. Он вскинул руку, прикрывая глаза тыльной стороной ладони. Автомобиль лихо заложил вираж и ушел по кольцу. Стас распрямился и лишь в последнюю секунду заметил, как Нечайкин кинулся к оброненному им табельному оружию. Полковник бросился на него и с размаху врезал ребром ладони по шее. Нечайкин бухнулся на колени, но пальцы успели сомкнуться на холодной рукояти пистолета. Он попытался развернуться, но Крячко прыгнул ему на спину. Одной рукой захватил кисть с оружием, а другой голову неприятеля. Потянул его на себя. Нечайкин начал терять равновесие.
– Порешу, тварь!
Петр резко дернулся вперед в тот самый момент, когда Стас рванул его на себя и немного вправо. Хрустнули шейные позвонки, и тело Нечайкина моментально обмякло. Пистолет выпал из ослабевших пальцев. Крячко отпустил свою жертву, и начальник СБ упал лицом на асфальт.
– Черт возьми, – недовольно буркнул полковник. – Хотел же по-хорошему с ним.
Он отошел назад и с минуту тяжело дышал, восстанавливая сбившееся дыхание. В том, что Нечайкин был мертв, Станислав не сомневался. Ему был отлично знаком этот характерный хруст. За время богатой практики оперативника он не раз слышал его. Приблизившись к поверженному противнику, Крячко наклонился и поднял с асфальта пистолет. Убрал его в боковой карман ветровки. Легкий вечерний ветерок разворошил светлые волосы на голове Нечайкина. Крячко покосился на его разбитый мобильник, а затем достал свой. Оставлять начальника службы безопасности казино валяться на тротуаре он не мог, но времени на ожидания наряда у Станислава тоже не было.
Иркутск. Перешеевский тракт
– Вам кого?
Нельзя сказать, что приветствие, которым встретил Гурова охранник в синей форме при входе в «Нагарат», было вежливым. Ленивым движением пожилой мужчина с седыми зализанными назад волосами соизволил лишь наполовину приоткрыть окошечко охранно-пропускного пункта. Чтобы видеть его лицо, полковнику пришлось сложиться едва ли не вдвое.
– Мне нужен директор, – сказал он, стараясь заранее не настраивать против себя местного блюстителя порядка. В конце концов, охранник только выполняет свою работу и, возможно, не имеет никакого отношения к проводимым через «Нагарат» махинациям Дибеловича. – Артур Оскарович Истибаев. Он на месте?
Еще подъезжая к «Нагарату», расположенному за чертой города, полковник заметил, что территория фирмы не так уж и велика. Обнесенная невысоким блочным заграждением по периметру, она включала в себя гараж на пять-шесть машин, продолговатое кирпичное строение производственного цеха и в самом дальнем конце – одноэтажное административное здание с конусообразной крышей и небольшими колоннами по обе стороны от крыльца. Будка охраны располагалась рядом с синими металлическими воротами.
– Да, Артур Оскарович еще не уехал, – мужчина откинулся на спинку стула, и Гуров теперь даже в склоненном состоянии не мог видеть его лица. – Он у себя в кабинете. А вам назначено или как?
– Или как, – Гуров достал удостоверение и в раскрытом виде приложил его к стеклу. – Я из Москвы. Моя фамилия Гуров.
Охранник подался вперед и подслеповато всмотрелся в предъявленный документ. Перевел взгляд на лицо полковника, потом – обратно на удостоверение. Было видно, что мужчина растерялся.
– Подождите минуточку, – сказал он и потянулся к стоящему на столе телефонному аппарату для внутренней связи. – Я сейчас узнаю.
Охранник нажал несколько кнопок и замер с приложенной к уху трубкой. Гуров убрал удостоверение. Ожидание длилось минуты три, пока охранник с разочарованным видом не вернул трубку обратно на аппарат.
– Не отвечают, – он пожал плечами и поднялся со стула. – Подождите здесь, пожалуйста. Я схожу сам и все выясню.
Он вышел из будки через противоположную дверь, и Гуров, глядя в окошечко, видел, как его высокая нескладная фигура быстро засеменила по территории в направлении административного корпуса. Полковник достал сигареты и закурил.
Чисто машинально Гуров оценил и металлические ворота «Нагарата», и пластиковую дверь, ведущую в каморку охраны. В случае необходимости с воротами ему, конечно, не справиться, но вот дверцу эту он сможет высадить без труда. Полковник искренне надеялся на то, что ему не потребуется прибегать к столь радикальным мерам, но и уйти восвояси, не добившись встречи с Истибаевым, он тоже не мог. С Артуром Оскаровичем он обязан поговорить в любом случае. Пока это была единственная ниточка, ведущая к Дибеловичу, а возможно, и к разгадке гибели Дражайского. У Гурова все больше и больше крепла уверенность в том, что Иван Андреевич имеет к этому самое непосредственное отношение.
В кармане полковника завибрировал мобильник. Он достал аппарат и сверился с номером. Звонил майор Еремеев, которому всего какой-то час назад он доставил задержанного Митрофанова. Вернее, самого Еремеева на месте не было, но Гурову сообщили, что майор прибудет с минуты на минуту. Видимо, он подъехал в управление только сейчас и поэтому звонил. Полковник не стал брать трубку. Сейчас у него есть более серьезные и ответственные задачи, нежели общение с иркутским коллегой.
На пороге административного комплекса появился охранник. А следом за ним – еще двое. В отличие от дежурного, они были облачены не в синюю форму, а в камуфляж. Да и фигуры у этих двоих выдались покрепче и помассивнее. На плече одного из них висел автомат. У второго на поясе красовалась черная кобура.