Страница 20 из 44
– Разумеется, Павел Дмитриевич, – маркер незаметно подал сигнал своим коллегам, и те решительно двинулись к месту разгоревшегося спора.
– Отлично, – Гуров натер кончик кия мелом. – Тогда, может быть, вы сами закончите со мной эту партию? Кстати, сейчас ваш удар.
Пару минут Митрофанов молча смотрел на полковника. Его глаза сошлись в недобром прищуре, а образовавшиеся при этом морщинки подсказали Гурову, что этот человек далеко не так молод, как пытается выглядеть. Все три маркера замерли в ожидании, готовые по первому требованию Павла Дмитриевича выставить наглеца вон из клуба. Однако Митрофанов решил иначе.
– Ну что ж, ладно, – он буквально выхватил кий из рук маркера, начавшего с Гуровым эту партию. – Мой удар, говорите?
Подойдя к столу, он первым делом добил «подставку» на дальней лузе, а вместо нее грамотно «поставил» новую. Забил и ее, но на этот раз шар откатился дальше, чем Митрофанов рассчитывал. Сместившись влево, он склонился над столом и «чисто» «оформил свояка» все в ту же дальнюю лузу. На очереди перед Митрофановым встал «чужой», но, слегка поторопившись, он «смазал» шар всего на несколько миллиметров. Однако это не ухудшило его боевого настроя.
– Уже семь—шесть, и я, соответственно, впереди, – возвестил он, взмахом руки привлекая внимание девушки-барменши. Та живо устремилась к нему, лавируя между столов. – Прошу вас.
Гуров внимательно присмотрелся к позиции на столе. На поле осталось всего три шара, и для того, чтобы забить их, нужно было обладать недюжинным мастерством. Полковник сыграл дуплетом и «чисто» провел шар в центральную лузу. Митрофанов, уже диктовавший девушке заказ, нервно обернулся на звук упавшего шара. Биток тем временем выкатился на центр, как и рассчитывал Гуров, и встал под углом в тридцать градусов к последнему шару, разместившемуся у длинного борта. С улыбкой Гуров обогнул стол и, опять едва целясь, нанес несильный удар с левым нижним винтом. Вращаясь вокруг собственной оси, «свояк» достиг раструба лузы и скрылся в ней. Полковник опустил кий.
– Партия, – сказал он. – Может, сыграем еще?
– Охотно, – в Митрофанове проснулся азарт. Он слегка оттолкнул девушку и шагнул вперед. – По двести на шар. Годится?
– У меня есть другое предложение, – Гуров потянулся в карман за сигаретами. – Давайте сыграем с вами на информацию.
– В каком смысле? – Павел уже поставил кий к лузе, а сам взял в руки треугольник. – На какую еще информацию?
Гуров вплотную приблизился к оппоненту. Рука его скользнула за отворот пиджака, все три маркера за спиной Митрофанова мгновенно напряглись, но полковник достал всего лишь свое служебное удостоверение. Раскрыл его и продемонстрировал Павлу.
– Старший оперуполномоченный Главного Московского управления уголовного розыска полковник Гуров, – официально представился он. – Меня интересует информация об убийстве Юрия Дражайского, о связи Ивана Дибеловича с этим убийством и нынешнем местонахождении последнего...
Реакция Митрофанова на слова столичного сыщика была неожиданной. Во всяком случае, Гуров оказался не готов к последующему повороту событий. Стремительно отступив назад, он размахнулся и швырнул треугольник в лицо полковнику. Тот попытался увернуться, но не успел. Жесткое деревянное основание ударило Гурова по лбу. Митрофанов, не решившись вступать в дальнейшее противоборство, рванул к выходу из клуба. Гуров устремился было за ним, но один из маркеров мгновенно преградил ему дорогу. Полковник ударил его кием по шее и тут же толстым концом ткнул в живот его коллегу. Третий маркер благоразумно отступил, и Гуров бросился в погоню. Митрофанов уже был на лестнице, на ходу набрасывая на плечи джинсовую куртку. Полковник оттолкнул вставшего на пути гардеробщика, и тот впечатался спиной в стену. Оставшийся позади маркер лихорадочно набирал на мобильном телефоне чей-то номер.
Охранник встретил Гурова у основания лестницы. Широко расставив ноги, он выхватил из кобуры пистолет и навел ствол на спускавшегося вниз полковника. Одним гигантским скачком Гуров преодолел оставшиеся три ступеньки и всем корпусом навалился на противника. Хлопнула входная дверь. Охранник попытался оттолкнуть Гурова, но тот плашмя прижал кий к его горлу, перекрывая дыхание. Парень закашлялся и напрочь забыл об оружии в руке. Гуров ударил его коленом в пах, отбросил кий и перехватил пистолет за ствол. Резко дернул на себя. Снова хлопнула дверь, и в проеме появился еще один охранник, тот самый, который работал на входе с металлоискателем. Только теперь вместо привычной пластины в руках у него был точно такой же пистолет, как и у его напарника, сползшего вдоль стены на пол. Гуров перехватил конфискованный «ТТ» за рукоятку, и два вороненых дула одновременно взглянули друг на друга.
– Брось, – негромко, но отрывисто приказал полковник.
Он не мог себе позволить потратить на этого человека лишние секунды. Митрофанов уже был на улице, и одному богу известно, в каком направлении он решил рвануть. Гуров уже мысленно прикинул, как прострелит охраннику ногу и тем самым сметет препятствие на своем пути. Но парень не стал корчить из себя героя. Здраво оценив ситуацию, в которой не последнюю роль сыграли и полные решимости холодные глаза полковника, он опустил руку с пистолетом вдоль тела, а затем и вовсе разжал пальцы. Оружие бухнулось на мраморную плитку.
– В сторону, – отдал новое распоряжение Гуров и, когда парнишка исполнил его, метнулся к двери.
Стального оттенка «десятка» Митрофанова с помятым задним бампером стремительно вырулила с парковочной стоянки. Гуров вскинул «ТТ» и выстрелил. Одна из пуль пробила передний скат, машина накренилась, но движения не прекратила. Напротив, она уже выскочила на проезжую часть. Гуров выстрелил еще раз, и воздух со свистом вылетел из заднего ската. Сидящий за рулем «десятки» Митрофанов ударил по газам, но не сумел справиться с вышедшим из-под контроля управлением. Автомобиль резво рванул вперед, его занесло вправо, и прохожие на тротуаре с криками бросились врассыпную. «Десятка» врезалась в угол высотного жилого строения и остановилась. От удара лопнуло лобовое стекло.
Не опуская пистолета, Гуров побежал вперед. Когда до «десятки» оставалось не более двух метров, передняя покореженная дверца с трудом открылась, и Митрофанов со стекающей из рассеченного лба кровью выбрался из салона. Он покачнулся, а затем бухнулся на колени, машинально ощупывая пальцами зубы во рту. Гуров приблизился к нему вплотную. Дуло «ТТ» ткнулось Павлу в затылок.
Москва. Казино «Нить Ариадны»
Не изменяя своим привычкам, Нечайкин взял ананасовый сок. Крячко хотел было заказать пива, но едва его рука взметнулась вверх в надежде привлечь внимание бармена, как Петр мягко, но решительно перехватил его за локоть.
– Эй! Какие проблемы? – огрызнулся Станислав.
– Будет лучше, если ты отправишься на дело трезвым, – сказал Нечайкин, глядя собеседнику прямо в глаза. – Если что-то пойдет не так, если ты или кто-нибудь из твоих ребят засветитесь, Александр Романович не только с вас головы поснимает, но и с меня тоже.
– Да все будет пучком, брат! – Теперь Крячко был сама невозмутимость. – Зря ты так хипишуешь. И с бокала пива со мной ничего не будет. Даже с двух. Что ты думаешь, мне впервой мочить кого-то?
– Все равно, лучше не надо, – Петр решил настоять на своем.
Крячко пожал плечами.
– Ну не надо так не надо, – ответил он. – Подумаешь, делов-то на три копейки. Попью пивка после дела. Я же не алкаш какой-нибудь. А что за мои ребята, о которых ты упомянул?
Бармен поставил перед Нечайкиным стакан ананасового сока и переместился к противоположному концу стойки, где только что на табурет уселась элегантная длинноногая брюнетка в облегающем вечернем платье. Крячко не мог не отметить ее взглядом.
– С тобой будут двое наших ребят, – проинформировал боевика Нечайкин, пригубив сока.
– На кой черт они мне нужны?
В целом Крячко уже был в курсе предстоящей ему акции. Нечайкин изложил ему все два часа назад, как только Станислав прибыл в «Нить Ариадны». Во избежание нелепых случайностей, способных поставить под угрозу весь его план, Крячко теперь ездил не на своем «Мерседесе», а на взятой у соседа старенькой «шестерке», угрожающе постреливающей выхлопной трубой во время движения. Глазбергу задолжал денег один из его подчиненных, находившихся под началом Нечайкина в службе безопасности. Молодой и еще неопытный браток, позарившись на дармовые деньги, не в меру увлекся игрой и сам не успел заметить, как остался без средств к существованию. Обратился через Нечайкина к Александру Романовичу и получил в казино кредит на льготных условиях. Рассчитывал отыграться, но не удалось. Спустил все без остатка. Мишаня, как звали братка его соратники и приятели, надеялся на то, что Глазберг, может быть, простит ему должок по-свойски, но этот номер не прокатил. По истечении оговоренного ранее срока к Мишане явились его же приятели. Он попросил отсрочку, затем еще одну, потом еще... Выбивая деньги с таких же должников, как он сам, Мишаня получал процент от Нечайкина, но азарт игры уже захватил его с головой. В родное казино его не пускали, поэтому Мишаня изыскивал другие места, где можно было стремительно увеличить свой капитал, а, следовательно, одним махом и с Глазбергом расплатиться, и свой карман набить поплотнее. Но неудача постигала Мишаню за неудачей. И вот сегодня Крячко получил приказ от Нечайкина на ликвидацию зарвавшегося братка. Однако у Стаса вчерне созрел свой собственный план действий...