Страница 41 из 54
Инопланетник в космическом костюме шел прыгающей походкой человека, одетого в неудобную одежду. Щелкающий звук происходил от магнитных пластинок на подошвах – обычное снаряжение инопланетника с какого-нибудь космического корабля. Весь костюм был тяжелым, объемным, шлем типа «форс-дженал» был украшен на затылке что-то вроде петушиного гребня. Эти гребни перестали делать много лет назад. Нейл вспомнил дни, когда он свободно расхаживал по отцовскому кораблю. На всех костюмах были шлемы «халмейкер». Ну, конечно, «форс-дженал» можно увидеть только в музеях устаревшего оборудования. Этот костюм был по меньшей мере столетней давности!
Нейл хотел удостовериться, что это не какая-то галлюцинация, вызванная его слабым дневным зрением, и с нетерпением прислушивался, когда вернется щелканье сапог по камню. Зачем патрульный носит скафандр на планете, условия которой для человека благоприятны – ведь, судя по всему, он землянин, или потомок землян.
Щелк… щелк… Нейл поднял голову как можно выше, но не высовывался из-за маскирующего куста. Да, точно, «форс-дженал»! Когда он установил этот анахронизм, он обратил внимание на другое: костюм был древним. Ни один современный космолетчик, каковы бы ни были его средства, не доверит свою жизнь скафандру из далекого прошлого. И, конечно, современный космолетчик не мог пользоваться им, возможно, даже не знал, как приводятся в действие некоторые детали этого архаичного сооружения.
С дрожью внутри, несмотря на жару, Нейл подождал, пока щелканье затихнет, и быстро вернулся в ствол дерева.
– Что там? – спросила Эшла.
Нейл замялся. Странное дело: он частично смог принять то летающее существо за инструмент чужого разума. Он принял собственное физическое изменение, память Айяра, как часть его, Нейла, сознания – все это было легче принять, чем костюм столетней давности, методично шагающий по краю оврага в этой пустыне. Может, из-за того, что силы ифтов были чужды ему, он принимал их на веру, как ребенок верит старой сказке, в то время как ходячий костюм – вещь конкретная, не связанная ни с памятью, ни с эмоциями, являющаяся просто фактом – и вдруг этот факт оказывается невозможным.
Скафандр шел, но кто был внутри? Со своего наблюдательного пункта Нейл не мог разглядеть черт лица за лицевой пластиной шлема. Было только странное, совершенно непонятное и тревожное ощущение пустого костюма, одушевленного кем-то, кого Нейл не ощущал, и костюм повиновался, как повиновалось летающее создание.
– Что там? – Эшла села рядом и положила руку на его здоровое плечо. – Что ты видел?
– Идущий скафандр, – ответил Нейл.
– Скафандр… Кто?
– Что, – поправил Нейл. – Это очень древний костюм.
– Старый? Однажды говорили, что охотничий отряд из порта потерял…
– Древний. Ни один охотник не наденет здесь космического костюма. На Янусе никто их не стал бы носить. Эта планета по условиям подходит выходцам с Земли.
– Я не понимаю.
– Я понимаю только отчасти, – сказал Нейл. – То, что здесь… имеет другого слугу, бывшего инопланетника, но теперь он… или оно…
– Через два часа солнце зайдет. Сумерки более благоприятны для нас. Этот костюм делает его обладателя неуклюжим. Тот, кто носит его, не может быстро передвигаться по изрытой земле.
– Ты права, – Нейл уже вывел такое же заключение. Но он знал еще кое-что: на этой фигуре был пояс для оружия. Если не было бластера, то были инструменты, которыми можно пользоваться, как оружием. Нейл сказал об этом Эшле.
– Все очень старое, – сказала она. – За долгое время вряд ли сохранился заряд в кэлкоте или в симмере.
Нейл опять удивился ее знакомству с инопланетными машинами и инструментами.
– После смерти матери я несколько дней пробыла в порту. Там было на что посмотреть и над чем поразмыслить, – сказала она в ответ на его невысказанный вопрос, – и там не было тех, кто сказал бы, что такое знание – зло.
– У тебя всегда было стремление к иноземным знаниям?
– После порта – да. А еще я хотела побольше узнать о лесе – не об уничтожении его, как делали на участке, а знать, какой он – свободный, высокий, прекрасный. Такие желания у меня были еще до того, как я стала Иллиль. Но все это не относится к скафандру и к тому, что он может сделать. Я не думаю, что мы сможем переждать его здесь.
– Нет, – Нейл уже решил. – Вода у нас на исходе, пища тоже. Как стемнеет, мы пойдем. Овраг длинный и узкий, идет с северо-востока на юго-запад, насколько я помню, хотя, когда мы шли сюда, в моей голове не было ясности.
Эшла закрыла глаза, представляя себе местность.
– Ты прав. Другой конец очень узкий, почти как лезвие меча, направленного вот так, – она изобразила пальцами.
– Если мы сумеем пролезть через этот узкий конец, это для нас лучший путь. Костюм идет ровным шагом. Как только будет достаточно темно, мы укроемся на дне оврага и станем ждать, пока костюм пройдет в этот конец, а затем пробираться на запад, пользуясь тенью, как укрытием.
– Тут слишком много случайностей.
– Рискнем или будем сидеть здесь, пока не сдохнем или пока нас не выкурят отсюда, как крыс! – разозлился Нейл.
К его удивлению, Эшла мягко улыбнулась.
– Нет, воин, я не ставлю под сомнение твой план, потому что у меня в мыслях тоже только это. Но есть ли у нас скорость в ногах, хватит ли у нас ловкости, чтобы найти способ выйти отсюда?
– Мы это узнаем.
Это утверждение прозвучало не так оптимистично, как ему хотелось. И за то медленно ползущее время, пока они ждали темноты, Нейл познал нетерпение, а затем растущее ощущение полнейшего безумия того, что они собираются сделать. По биению пульса он мог точно измерить шаг часового и прикинуть, сколько времени тому потребуется, чтобы обойти весь овраг.
Эшла снова легла и положила голову на руки. Нейл удивлялся, как она может сейчас спать.
Солнце заходило. Тени росли. И все время регулярно звучал клик-клак часового. Наконец Нейл слегка толкнул девушку.
– Пошли. Держись низко, под кустами, но по возможности не касайся растений.
– Ты имеешь в виду плотоядных? Да, я видела их работу. Не подвязать ли тебе руку снова?