Страница 38 из 54
– Это мне подходит, – быстро сказал он, – а ты иди, пока есть время.
Эшла помогла ему забраться под каменную кору и спокойно устроилась рядом с ним.
– Мы дойдем вместе или вовсе не дойдем.
Нейла встревожил этот намек на предчувствие.
– Вовсе не дойдем?
Эшла наклонила голову и закрыла лицо руками. Нейл был уверен, что она не плачет, но во всей ее фигуре чувствовалось отчаяние, даже страх. Однако уже через минуту она снова подняла голову и положила руки на колени. Только глаза ее оставались закрытыми.
– Только бы вспомнить… знать! – воскликнула она, но не Нейлу, а обстоятельствам их бытия. – Иллиль знала, многое знала, а Эшла – нет. И иногда я не могу добраться через Эшлу к Иллиль. Нейл, что ты знаешь об Айяре, действительно знаешь?
Она открыла глаза и смотрела на Нейла так напряженно, словно его ответ был самым важным на свете и мог привести к спасению их обоих. И это зажгло в нем необходимость искать в своем сознании Айяра и то, что Айяр знал.
– Я думаю, – неторопливо заговорил Нейл, проверяя наличие полной уверенности в каждом отдельном факте, – он был воином и Лордом Ки-Кик, но что это значит, я не помню. Он был Капитаном Первого Круга Ифткана и сражался там, когда ларши напали на Башни. Он был охотником, и большую часть времени скитался в лесу. Вот и все, в чем я уверен. Иногда я срываю плод, замечаю след, вижу или слышу животное или птицу – и знаю о них то, что знал Айяр. Но о самом Айяре я знаю очень мало.
– Достаточно знаний, чтобы жить в лесу, – резюмировала Эшла.
Нейл выпрямился. Это дало ощущение нового пути!
– Может, Айяр больше ничего не предполагал дать мне! – выпалил он. – Достаточно знаний, чтобы выжить в лесу, а все остальное, насчет падения Ифткана, предполагалось забытым, но почему-то не забылось!
– Если у человека есть записывающий аппарат и нужно срочно передать сообщение, которое находится на одной из кассет, можно просто передать всю кассету, но часть сообщений окажется лишней.
– Записывающий аппарат! – удивился Нейл. – Разве Верующие пользуются ими?
– Нет. Но когда у моей матери было кровотечение, а молитвы Спикера не помогли, пришел ее отец и отвез ее в порт, к инопланетному врачу. Я поехала с ней, потому что меня не с кем было оставить. Но было уже поздно. Если бы мы привезли ее раньше, ее можно было бы спасти. – Эшла помолчала, затем продолжила: – Там я видела записывающие аппараты и много других вещей, тех, что заставляют думать и удивляться. Я часто вспоминала и думала о том, что видела там. Ну, допустим, эти лесные знания важны для того, чтобы выжить, вот ты и получил память Айяра. Но другие части память тоже остались с тобой.
– А как начет Иллиль? Она тоже снабдила тебя такой помощью?
– Да. Знание животных, страх перед врагами, несколько съедобных растений, умение лечить, – Эшла нахмурилась, – которое может служить и оружием. Только… Иллиль была когда-то знатной персоной. Она знала Зеркало и имела право стоять перед ним и вызывать то, что находится в глубине воды. Я думаю, что она была кем-то вроде Спикера у своего народа, Спикера с невидимым оружием и невидимыми инструментами. И в том месте я это особенно почувствовала, и поэтому хочу иметь это оружие.
– Против кого?
Она помрачнела.
– Не знаю! – Она снова поднесла руки к голове. – Это закрыто, но я знаю, что Оно здесь! И вспомнить то, что знала Иллиль, очень важно. Здесь опасность гораздо хуже, чем флаймер, собаки или охотники с участков. Она осталась с древних времен – не то спит, не то терпеливо ждет… а теперь… – опустив руки, девушка посмотрела на Нейла с ужасом, поднимавшимся из глубины ее глаз, а голос упал до шепота, когда она закончила: – Оно проголодалось и начало охоту.
Нейл почувствовал, что слушает не только ушами, но и всем существом, как охотник, который слушает фыркающую и принюхивающуюся собаку. И он знал, что им угрожает не животное, не человек. Это много старше, много сильнее и сложнее, чем любая форма жизни, известная Нейлу. Может, оно уже здесь? Или еще не проснулось, но уже начинает понимать, что длительный голод будет теперь утолен?
– Белый Лес! – вдруг сказала Иллиль, и страх Нейла вспыхнул от этих слов. – Это Опушка Белого Леса.
Рука ифта – меч,
Его сердце – во мраке
Холодного света луны.
Рожденный быть воином, встань –
Если Круг разорвется
Дерево-башня падет.
Песня тянулась в тишине. В этой песне слышался мерный шаг воинов, звон мечей, рокот деревянных барабанов.
– «Рука ифта – меч!» – повторила она и быстрым движением подняла меч, который Нейл нашел в Ифтсайге. – «Во мраке холодного света луны»!
– Это было частью памяти Айяра, – сказал Нейл. – Ты понимаешь, что это означает?
– Мало. Чуть-чуть. Это пророчество, обещание, сделанное ифтом-героем в день Голубого Листа. И оно было выполнено. Но тогда был Голубой Лист, а наш лист – серый и увядший. – Она поворачивала в руках меч, разглядывая его. – Он был ключом к Сторожевому Пути, мы с тобой видели это. Но, может быть, это не только ключ. Возможно, это меч Кимона или подобный ему. Если так, то в нем сила и власть, в самой его субстанции. Иллиль, Иллиль, дай мне больше знания! – последние слова она выкрикнула почти с рыданием.
Нейл взял у нее меч. Действительно, он видел зеленые искры, горевшие на кончике лезвия, и символ на замковом камне пылал в ответ. Но в руке Нейла этот меч был просто хорошо сработанным оружием.
– А что сделал Кимон? Он был героем пророчества?
– Да… Это было очень давно – в памяти туман. Кимон не побоялся опасностей Белого Леса и завоевал для Ифткана мир, так что люди его крови могли жить в Великих Деревьях. А то, что питало Белый Лес, было связано Клятвой Забвения и Отстранения. Затем Голубой Лист стал Зеленым, но Клятва все еще держалась между ифтами и Тем, Что Ждет. Но когда Зеленый Лист опал, ифтов стало меньше, и То, Что Ждет, зашевелилось. Клятва была громко произнесена перед Ифтканом, так что Пустошь не смела наступать. Но ларши, не дававшие Клятвы потому, что в день ее произнесения еще не умели говорить, ответили на приглашение Того, Что Ждет, и пошли под его начало. Таким образом они создали нацию и выросли количественно, в то время как ифты уменьшались в числе.