Инферно

Меллоу указала на раскладной стул, который стоял под деревом.

— Может, Хатвиц и вставал пару раз со стула во время дежурства, но вы видите, что на стуле он сидел спиной к дому, следя за тем, что происходит вокруг. Значит, его убийце пришлось сперва проникнуть за оцепление, а уж потом вернуться к своей жертве. К тому же здесь нет никаких следов борьбы. Даже после трех часов подобного ливня мы могли что-нибудь найти.

Крэш заметил складной стул еще раньше, но никак не связал его с тем, что убийца мог напасть со стороны Резиденции. Этот явный промах его взбесил.

— Возможно, вы правы, Меллоу, но я в первую очередь должен думать о безопасности Правителя. Вы можете предполагать все, что угодно, а я просто обязан предположить, что это каким-то образом может угрожать жизни Грега.

— Как вам угодно, — пожала плечами Синта.

Деврей слушал их внимательно, но не сводил глаз с трупа, словно никогда раньше не видел мертвых тел. Хотя кто его знает, может, и не видел.

— Вы знаете, Меллоу, — промолвил он, — ваше предположение о многом говорит. Возможно, даже о большем, чем вы думаете.

— Что вы имеете в виду, командор Деврей? — Меллоу даже не потрудилась скрыть раздражение.

Если Деврей и заметил ее нервный тон, то виду не подал.

— Направление, — ответил он. — Вы заметили, что убийца подошел со стороны внутреннего круга оцепления.

— И что?

— А то, что слишком многим не нужно было пробираться сквозь моих рейнджеров и прятаться от ваших агентов, чтобы проникнуть во двор. Этих людей уж точно не могли бы заметить ваши наблюдатели.

— Постойте! — воскликнул Крэш, неожиданно понимая, к чему он клонит.

— Это все те, кто присутствовал на приеме, — голос Деврея был так тих, что за шумом дождя Крэш едва расслышал слова. — Любой из них спокойно мог выйти из дома, совершить убийство и вернуться обратно. Потом высушиться в уборной, и никто ничего не заподозрил бы.

— Ладно, — проворчал Крэш. — Может, все так и было. Но зачем кому-то понадобилось убивать Хатвица?

— Этого я еще не знаю, — ответил Деврей.

Крэш сидел в пассажирском кресле, а Дональд вел машину. Шерифу было над чем задуматься. Он никак не мог увязать детали этого вечера между собой. Похоже, у Меллоу и Деврея дела обстояли не лучше. Человек — охранник — убит неподалеку от Правителя, которого он охранял, и никто из этих доблестных стражей порядка не проявил ни малейшего интереса к предположению, что у этого убийства могли быть политические мотивы.

И еще одно. Именно Меллоу знала имя убитого. И этот факт почему-то сильно беспокоил Крэша. Ведь Деврей даже не знал, кто из его людей стал жертвой.

— Дональд, во время первой сводки имя жертвы не было известно. Когда поступило следующее сообщение?

— Такого сообщения еще не поступало. Вероятно, из-за соображений безопасности. Нас поднял частный звонок из Центрального Отдела охраны Правителя.

— Гм-м… Позвони в Службу контроля полетов. Все-таки мы имеем дело с убийством. Кто прибыл на место происшествия первым, Меллоу или Деврей, и когда именно?

— Одну минуту, сэр.

Какое-то время Дональд молчал, выходя на внутреннюю связь.

— Контрольная служба полетов Лимба сообщает, что капитан Меллоу приземлилась первой, командор Деврей прибыл на пять минут позже, то есть приблизительно на пару минут раньше нас.

— Значит, у Деврея была одна, от силы две минуты, чтобы поговорить с Меллоу, пока мы выбирались из аэрокара и шли к месту преступления. Когда мы подошли, эти двое отнюдь не были настроены на дружескую беседу. И имя убитого едва ли могло быть первой темой для разговора.

— Боюсь, я не совсем понимаю вас, сэр.

— Даже если предположить, что Деврей знал жертву в лицо и опознал его, едва ли первое, что он сделал сразу по прибытии, это сообщил Меллоу имя и звание убитого.

— А почему бы и нет, сэр? Это довольно важные сведения.

— Может, и так, но такой поступок не в его привычках. Деврей никогда не сообщит тебе, что завтра взойдет солнце, пока не сядет и все хорошенько не обдумает, и вряд ли он стал говорить об этом Меллоу сразу. Они и здороваются-то друг с другом через силу.

— Для меня остается вероятным тот факт, что он назвал Меллоу имя убитого.

— Относительно Меллоу и Деврея этот факт мне не представляется таким вероятным. Кроме того, Меллоу выпалила имя Хатвица так, словно была с ним знакома или хотя бы хорошо знала его имя. Я согласен, что, с точки зрения логики, она вполне могла знать убитого лейтенанта, но уверяю тебя, мне показалось, что это не так. — На несколько минут Крэш призадумался. — Конечно, может получиться, что Деврею уже сообщили имя и звание убитого, но со стороны это было незаметно.

— А какие его действия указывали на то, что он не знал Хатвица?

Крэш покачал головой.

— Я не могу сказать, какие точно. Но было в нем что-то такое… некая отрешенность , я бы сказал. Будто он стоял не над другом и даже не над знакомым. Нет. Я готов биться об заклад на все, что угодно, что Меллоу знала Хатвица, а Деврей нет. Но откуда, черт возьми, Меллоу могла знать младшего офицера из подразделения своего соперника?

— Едва ли это нам многое даст, но мы можем связаться с Девреем и Меллоу и узнать у них.

Крэш снова покачал головой.

— Нет. Мы не будем этого делать. Не хочу подбрасывать им информацию.

— Сэр, я удивлен. Что вы хотели этим сказать?

— Я сам не знаю, Дональд. Просто мне почему-то кажется, что здесь пахнет жареным. И мне бы не хотелось, чтоб кто-то успел замести все следы, пока я не определил, откуда идет эта вонь.

— Сэр, боюсь, я недопонимаю вас.

— Я тоже. Я всего-навсего видел, что Деврей больше обеспокоен убийством одного из своих офицеров, чем политической подоплекой этого события. Но это не объясняет поведения Меллоу. Как будто она знала, что о Правителе можно не беспокоиться.

«Или, — резко хлестнула его мысль, — о нем уже не стоит беспокоиться!»

Постойте… Ради всего святого, постойте!

Крэш дернулся к панели связи, и экран вспыхнул. Он снова увидел Правителя. Все еще за столом. Все еще над теми же бумагами. Все еще в праздничном костюме.