Дети порубежья

– Ваше величество, мне необходимо переговорить с вами.

– О, да, разумеется. Госпожа Бертран, продолжайте играть, не лишайте ради меня собравшихся удовольствия, – Саломэ торопливо последовала за министром в свой кабинет.

Чанг подождал, пока Саломэ сядет в кресло, и положил перед ней указ. Наместница прочитала бумагу, потом перечитала, раз, другой, третий, словно не веря своим глазам:

– Но вы же сами утверждали, что герцога Квэ-Эро нельзя трогать!

– Обстоятельства изменились. К тому же, это всего лишь мера предосторожности. Надеюсь, до этого не дойдет.

– А если дойдет? Вы пугали меня еще одним восстанием!

– Если дойдет, придется заменить его человеком, которого южане примут.

– Кем же это? У вас и для Квэ-Эро найдется управитель, как для Виастро?

– Придется изучить ситуацию на месте. У предыдущего герцога было девять сестер, если найти кого-нибудь из его племянников и снова передать власть по женской линии, народ не будет возмущаться.

Но Чанг вовсе не испытывал той уверенности, с которой говорил. Корвина в народе считали сыном казненного герцога, а у сына права на власть больше, чем у самого близкого родича. Да и как выбирать? Все эти племянники дети графов и герцогов, попробуй потом объясни тем, кто останется с носом, почему выбрали сына соседа. Но свои сомнения министр оставил при себе, а наместница, поколебавшись, все-таки подписала указ.

– Когда вы уезжаете?

– Сегодня же. Я напишу вам из Квэ-Эро.

В Доме Феникса царило унынье. Слухи расползались быстро, хотя отряд еще не вернулся из похода. Послушники тенями пробирались по коридорам, стараясь не попадаться на глаза мрачным ученикам и оставшимся магистрам. Поговаривали разное: кто-то утверждал, что всех распустят по домам, другие испуганным шепотом делились страшными подозрениями – теперь, когда магистров осталось всего пятеро, силу ордена возродит только большое жертвоприношение. Быть жертвой никому не хотелось, даже во благо ордена Дейкар, и лишившиеся присмотра послушники разбегались. Остались самые наивные, твердо верившие, что все наладится, и сироты, которым некуда было идти.

Уцелевшие магистры собрались в зале совета. Огромное помещение сегодня как никогда казалось насмешкой – эти стены могли вместить сотню магистров, но их было всего восемь, а за какие-то двадцать лет стало почти вдвое меньше. Таких потерь орден не знал со времен безрассудной атаки против Ареда, когда рикошет от удара по солнечной ловушке уничтожил большую часть магистров и почти всех учеников. Дейкар так никогда и не оправились от того поражения, но сумели сохранить орден. Теперь же…

Карт, бывший еще не так давно третьим по старшинству, а теперь – старейший магистр ордена, криво усмехнувшись, занял кресло верховного магистра. Первым и последним верховным магистром ордена Дейкар был его основатель Канверн, но после его перерождения это кресло традиционно занимал старейший по возрасту. Почетное место не давало власти – все магистры были равны, каждый из них нес в себе равную часть души и силы Канверна-Открывателя, но обычно, чем старше был магистр, тем лучше он с этой силой управлялся, тем больше пользы приносил ордену.

Поэтому для перерождения выбирали молодых и неопытных магистров. Так было раньше, но теперь у молодых магов большинство голосов – трое против двух, и Карт не сомневался, кто взойдет на костер в следующий раз.

На этот раз он не ограничился усмешкой, а издал короткий нервный смешок – нашел, о чем думать! До перерождения почти три сотни лет, а орден рассыпается у него на глазах. Они слишком долго жили, всесильные магистры Дейкар. Слишком привыкли думать о будущем, и вот теперь некому позаботиться о настоящем! Проклятье Эратоса… Ир все-таки ошибся, и проклятье сработало, как жаль, что высокомерный осел не видит последствий своего упрямства!

Да проклятье ли это? Они ведь сами уничтожают себя, без посторонней помощи. Ради эльфов Ир убил Арниума, Арниум, защищаясь, убил Ира… и ни один, ни второй не позаботился передать силу ученикам. У Ира и ученика-то не было, не принимать же всерьез этого безумного мальчишку, чудом избежавшего казни! А если все же… Сердце магистра забилось чаще: если Ир все-таки успел передать силу? Тогда мальчишка – магистр. Опыт и умения старейшего из Дейкар не восполнить, но хотя бы его сила останется в ордене, теперь, на пороге свершения пророчества, им понадобится все, что можно собрать, любые крохи.

Тогда их будет шестеро, три на три, по возрасту мальчику самое место с молодыми, но Ир был из Дома Знания, как и сам Карт, если перетянуть Мэлина на свою сторону, убедить, что знание важнее клинка, опыт важнее силы, то следующее голосование завершится жребием. А один шанс из шести куда лучше верного приговора. Впрочем, в глубине души Карт сомневался, что через три сотни лет еще будет кого перерождать.

Карт вскочил с кресла и в нетерпении зашагал по залу – отряд, ушедший с Иром, еще не вернулся, магистр клинка связался с ним через кристалл, коротко рассказал, что Ир и Арниум погибли в поединке, эльфы в трауре по сгоревшим деревьям, но удовлетворены исходом. Войны не будет, между орденом Дейкар и Филестом снова мир. Но голос коллеги не оставлял сомнений в том, что он думает – эту мысль разделяли и все уцелевшие магистры. Еще один такой мир, и война уже не понадобится.

Сила Арниума пропала бесследно, его ученик оставался в Суреме, но Ир ведь зачем-то взял с собой этого мальчишку! Новый магистр – это то, что им сейчас необходимо. Мальчик станет символом – еще не все потеряно, орден Дейкар, как мифическая птица, в чью честь названа их резиденция, восстанет из пепла. Толку, правда, от этого полубезумного щенка, помимо символичного, и на ломаный медяк не наберется. Ну да и ладно, лишь бы не мешал. А там видно будет, вернется ли к нему разум и под чьим чутким руководством.

Карт понятия не имел, что из себя представляет мальчишка – не удосужился глянуть, пока Ир с ним возился. Знал только, что парень не в себе, но предпочитал не вникать в дела Ира, так как магистр недолюбливал слишком любопытных коллег. Арниум, тот был другой, всем бочкам затычка, а Карт предпочитал наблюдать с безопасного расстояния, следуя примеру белых ведьм. Вот уж воистину, женская мудрость! Белые сестры ни во что не вмешиваются, стоят скромно в стороне, но и своего не упустят, и чужое прихватят. Недаром они единственные уцелели из семи изначальных магических орденов.

Карт еще помнил все семь… Маги Лаара, бога войны, орденом были только по названию, одиночки по самой природе, да и мало было их, Лаар силой делился скупо, берег для решающей битвы с Аредом. Этот орден исчез первым, подлинных магов там не осталось, а глупцы-ученики, посчитавшие себя равными наставникам, погибли в боях.

Маги Аммерта, бога знания, оказались мудрее всех, (кроме, разумеется, белых сестер) распустили свой орден сами, присоединившись к жрецам. Они до сих пор отыскивают мальчиков, способных воспринять силу Аммерта и передают им свое наследие. Ордена нет, а маги есть. Хранитель дворцовой библиотеки обычно маг, но нынешнего угораздило родиться Аэллином, большего простому смертному не снести.

Золотые держались долго, думали, что Хейнар, связанный законом, не сможет учинить несправедливость и не ополчится против своих учеников. Для законников они проявили непростительную наивность. А ордену Дейкар пришлось иметь дело с их наследием – золотые маги успели защитить наместницу сильнейшими заклятьями. С тех пор любое магическое действие, направленное на правительницу империи, отражалось на заклинателя. Если бы не их предусмотрительность, с Энриссой справились бы куда как проще.

Навио запер своих учеников в пространстве, заманив в портал. Говорят, они до сих пор блуждают там, в вечной темноте, в поисках выхода, и будут блуждать до конца времен. Уж на что печальная судьба ожидала магов в посмертии, убить было бы милосерднее.