Страница 7 из 15
– Я вас просил фотографию ее захватить, – сказал Воронов. После окрика Федорова он присмирел.
Федоров достал из внутреннего кармана куртки бумажник. Извлек крохотную фотографию. С нее на Катю смотрела упитанная сорокалетняя женщина с ярко подведенными черными цыганскими глазами, гладко зачесанными темными волосами и маленьким, напоминающим пухлый кокетливый бантик, ртом. Было даже как-то не по себе от того, что такая пышка, из тех, что «в сорок пять – ягодка опять», и уже в могиле, в сырой земле.
– Отчего она умерла? – спросила Катя.
– Сердце.
И от этого будничного ответа у Кати мурашки по спине побежали. Это ее больное сердце некто, более схожий не с человеком, а с кровавым чудовищем, прокравшись ночью на кладбище, вырвал из груди и забросил на ветки старой вишни… Боже, да что же это? Немудрено, что в Стрельненском ОВД все в шоке. Они же на место выезжали… Видели это.
– Она что, сердечница была, гипертоничка? – спросил Воронов.
– Нет, не жаловалась никогда. Даже к врачам в город почти не ездила.
– А что же тогда с ней случилось? Может, перенервничала, переволновалась?
Федоров как-то странно глянул на молодого сыщика. Снова в кабинете повисла неловкая пауза.
– Племянница ваша теперь одна осталась. Вы девочку пока к себе не заберете, ну, на первое время? – спросил Воронов.
– Нечего ей у нас делать. Она сама себе хозяйка. Больно самостоятельная. Впрочем, захочет – пускай живет. Мы с женой не против.
– Как же девочка будет жить одна? – осторожно спросила Катя. – Только школу окончила. Ни работы, ни профессии, ни семьи. Сирота.
– Ничего, не пропадет. Не беспокойтесь.
– А побеседовать с ней можно? – спросил Воронов.
– Отчего же, – Федоров криво усмехнулся. И хотя губы его змеились в ухмылке, в глазах была горечь и боль. Ухмылка и неприязнь – это все, что нашлось у него для родной племянницы. И это показалось Кате диким и неприятным.
– Тебе не показалось, Андрюша, что этот шофер словно бы винит девочку в чем-то? – спросила она Воронова, когда они остались одни в кабинете. – В смерти матери винит?
– Да это он еще тихий сейчас, – сыщик покачал головой, – мне стрельненские звонили из розыска: он же видел могилу, понимаешь? Могильщики-то, дураки, перед тем как в контору добежать, чтобы нам позвонить, кому ни попадя по дороге рассказали. А там поселок, свои люди. Пока милиция доехала, Федорову стукнули – шоферня же! Он прямо на автобусе туда. Его патруль не пускает, а он в драку с нашими-то… Его еле успокоили. Он же увидел все… Ну, домой отвезли. А он, стрельненские говорят, за ночь вот так поседел. Был шатен с проседью, а стал старик стариком. С горя, что ли? Или от потрясения? Там, Катюша, все это Нижне-Мячниково сейчас, как котел с кипятком, бурлит. Настрой у местных мужиков такой, что наших милицейских разбирательств никто ждать не будет. А как что стукнет кому в голову, особенно если по пьянке или если на кладбище кого заловят, – башку на месте снесут. Потому и тайны тут у нас, чтобы не усугублять накал страстей, так сказать…
– Тяга к трупам как называется? Некрофилия? – Катя поежилась. – Только этого нам не хватало. Когда в Стрельню-то думаешь ехать?
– Как Колосов распорядится. Все же пока формально это не наше дело.
– Знаешь, Андрей, что я тебе скажу… Да по сравнению с этим случаем никакие убийства даже и рядом не стоят! – сказала Катя. – Так что…
Тут снова зазвонил телефон. Хмурый Воронов буркнул в трубку:
– Где-где, все на выезде… я один. Ладно, сейчас зайду.
Катя поднялась, и они вместе вышли в коридор. Попрощавшись с ней, Воронов пошел в секретариат – звонили оттуда, просили забрать почту и пришедшие на имя Колосова бумаги из экспертно-криминалистического управления.
Андрей расписался в получении каких-то «предварительных результатов», каких – даже не взглянул, не имел привычки копаться в чужих документах. Катя тоже не поинтересовалась, что это. Она все еще была под впечатлением беседы с Федоровым. Она и не подозревала, началом каких событий станет эта новость из ЭКУ, запечатанная во вместительный гербовый, такой официальный пакет.
Глава 5
ОПЕРАЦИЯ «ПОЛИГОН»
На эти документы, положенные кем-то из сотрудников ему на стол, Колосов поначалу тогда не обратил внимания. Утро он провел на совещании в министерстве и, вернувшись в главк, все еще душой был там, в той разреженной атмосфере больших баталий, где с начальственной трибуны летели в переполненный зал грозные окрики высокого и высочайшего начальства: усилить, активизировать, взять под контроль, стабилизировать, приступить к оперативной разработке, задокументировать, ликвидировать выявленные недостатки и упущения. А тем временем негласно в самом воздухе высокого собрания витали совсем иные настроения, грезы, мечты, идеи, надежды, чаяния: кого сняли, за что? Кого назначили, вместо кого? Кого вышибли на пенсию? Кого повысили в звании, кого выдвинули на открывшуюся вакансию?
Короче, всей этой бюрократической суетой привычный ритм работы был малость нарушен. Слава богу, что совещание в министерствах случаются не каждый день.
Бумагами Колосов занялся лишь после того, как созвонился с районами, в свою очередь обрушив на собственных подчиненных град указаний и ЦУ: поднажать, активизировать, взять под контроль. Первым в стопке документов шли предварительные результаты пожарно-технических исследований сгоревшего на двадцать третьем километре автомобиля и анализ горюче-смазочных веществ.
Эксперт подробно описывал факты, сводя их к единственной, по его мнению, причине возгорания – поджогу. Однако ответ на вопрос о примерном времени начала загорания – то, что больше всего интересовало Колосова, экспертом дан так и не был. Далее он ознакомился с предварительными выводами баллистиков, сопровождая чтение их справок раздраженно-недоуменным хихиканьем. Пули, извлеченные экспертом Грачкиным из черепа убитого водителя, действительно принадлежали пистолету «ТТ». Но эксперт обращал внимание и на отсутствие некоторых обычных признаков, характерных для этой марки оружия. Словом, вывод, который с трудом усек Колосов из туманных фраз баллиста, был следующим: пули от «ТТ», но точно сказать, что стреляли именно из него… Одним словом, ищите пушку, друзья-сыщики, тогда я уж сделаю вам точное заключение, комар носа не подточит.
Информация из ГИБДД, куда направили соответствующий запрос о владельце «Ауди», была еще суше и скуднее: в банке данных угнанного автотранспорта (в розыске называли сей банк «терпила») не числится. Зарегистрирована с августа 1996 года на имя гражданина Петухова, но в декабре того же года снята с регистрации, и номер аннулирован.
«Интересно, – подумал Колосов, – что это еще за бухгалтерия у них дорожная? Снят, аннулирован…»
Осталась одна последняя справка, короткая, и вот тут-то внезапно… Никита лениво пробежал ее глазами, и вдруг всю его апатию как ветром сдуло. Грохнув дверью кабинета, в которую из коридора ломился упругий сквозняк, он ринулся в соседний отдел. Там в гордом одиночестве несло службу за компьютером белокурое хрупкое создание в виде старшего оперуполномоченного Светланы Климовой.
– Светик, сто пудов, я думал, вы все в Можайске сегодня…
– Меня на хозяйстве оставили, – Климова не отрывалась от своего компьютера. В душе она была истый хакер. – Что, как всегда, срочно?
– Как всегда, – Колосов лучезарно улыбнулся (точнее, это ему так показалось, что лучезарно). – Волосы у тебя чудо какие, ну чистый янтарь, давно хотел сказать тебе…
– Не подлизывайтесь. Выходные данные? – она нажала нужную клавишу, компьютер выжидательно светился.
Колосов заглянул в справку:
– Аркадий Севастьянов, уроженец Новороссийска, 1962 года рождения, ранее судим в 1994 году Мособлсудом по статье… в общем, гранаты-пулеметы, незаконный оборот оружия. Приговор обжалован, новое судебное рассмотрение, оставлен в силе, приговор – четыре года лишения свободы с отбытием в… Из ЭКУ мне пришло, – он даже до разъяснений снизошел, – погибшего с двадцать третьего километра по дактилоскопии прокрутили. И поди ж ты, наш бывший клиент оказался!