Страница 11 из 33
Глава 3
Лихорадочно обдумывая ситуацию, я тщетно искал выход из этого положения. Как в такой ситуации можно сражаться с убийцей? Он не воин, но, судя по всему, мечами владеть умеет. В обычной ситуации я мог бы с ним сразиться. Шеркон, кинжал и метательные ножи – шансы были бы неплохие для меня, но в ситуации, когда я не могу убить этого человека, а он будет пытаться это сделать все на его стороне. Единственная надежда на то, чтобы первым поцарапать противника и тогда победа за мной, судья остановит бой. Однако взвинченный темп вовсе не то, что обычное фехтование. А бой придется вести в самом высоком темпе. И в нем очень трудно остановить удар. Именно поэтому Деррон всегда запрещал мне тренироваться во взвинченном темпе с живыми людьми, только с магическими «куклами» или с ним самим. Если же бой на высоких скоростях ведут оба противника, то там не может быть раненных, там может быть либо победитель – живой, либо проигравший – мертвый.
Но… У меня мелькнула спасительная мысль. Если я не могу использовать свое главное преимущество с мечом, то почему бы не использовать его с другим, менее смертоносным оружием? А если это оружие к тому же будет неизвестно убийце? Я облегченно вздохнул и махнул рукой судье, сообщая о моей неготовности. Тот удивленно посмотрел в мою сторону.
– Я меняю оружие, – сообщил я ему.
Такое, при свободном выборе оружия, правилами позволялось, поэтому судья только поворчал, что я не сделал это раньше. Я виновато развел руками и отправился к Хоггарду, который с тревогой наблюдал за происходящим.
– Что случилось, Энинг? Что-то не так?
– Все не так. Этот человек из Братства Черной Розы. И он постарается убить меня.
Хоггард отчетливо скрежетнул зубами.
– А если…
– Мы не можем остановить схватку, и ты это сам понимаешь. И я не могу убить его, иначе лишусь баронства. Но я не могу и не убивать его…
– Дьявольщина. Если бы знать раньше… Что ты собираешься делать? – В голосе старого солдата отчетливо зазвучала тревога.
– У меня появилась идея. Помнишь, ты видел у меня такие две палки скрепленные короткой цепью? Ты знаешь, где они лежат?
Хоггард кивнул.
– Тогда быстро принеси их.
Хоггард на секунду задержался, с сомнением посмотрев на меня. Потом понял, что сам все равно ничего предложить не может и сорвался с места.
Верл-а-ней впервые начала проявлять беспокойство. Подозвав судью, он о чем-то поговорил с ним. Тот развел руками и что-то ответил. Верл-а-ней перевел взгляд на меня и несколько секунд пристально рассматривал. Я почувствовал, как по спине пробежал легкий холодок от этого взгляда.
К счастью Хоггард задерживаться не стал и быстро принес нунчаки.
– Удачи, Энинг.
Я кивнул и быстро закинул чехол с нунчаками за спину, закрепил ремни. Потом обнажил шеркон и вышел в центр поля. Сначала я решил все-таки рискнуть и закончить бой как можно быстрее с помощью меча. Вдруг убийца меня недооценит и мне удастся нанести ему легкую рану?
Едва прозвучал сигнал верл-а-ней перешел в быструю, но осторожную атаку. Вокруг меня взметнулся вихрь стальных ударов, которые, казалось, сыпались со всех сторон. Мне пришлось уйти в глухую защиту, а потом уходить из-под удара в немыслимом кульбите. На лице убийцы мелькнула тень удивления. Кажется, он все-таки недооценил меня, но легче мне не стало. Теперь, оценив мое умение, убийца будет действовать осторожней, и будет вдвойне опасен.
Верл-а-ней взвинтил темп и атаковал меня на пределе. Мне пришлось сделать то же самое, чтобы избежать его ударов. В который раз я мог убедиться, что превосхожу ловкостью всех бойцов в этом мире, но опыт тоже не последнее дело, а наши скорости были почти равны. Ударов мне удавалась избегать только благодаря своей ловкости и гибкости. Все-таки гибкость уже сформированного взрослого организма и организма подростка разные вещи и в этом было мое преимущество… которым я не мог воспользоваться. Верл-а-ней ни разу не подставился под удар. Нет, он допускал небольшие ошибки, которые давали мне возможность перейти в контратаку, но в таком темпе мои контратаки могли закончиться только его смертью, а вот этого я допустить не мог.
Представляю сейчас недоумение зрителей. Для них наш поединок представлял довольно странное зрелище: то один, то другой противник вдруг исчезали из вида, а потом появлялись в другом месте. Я думаю, что удары они даже не видели. Для них наш бой представлял какой-то странный танец. Но не удивляться, ни восхищаться они не могли. Они просто не успевали это делать. Для них наш поединок длился всего тридцать секунд, а для нас с верл-а-ней целых тридцать секунд. В этом и состояла разница – у нас со зрителями было совершенно разное представление о времени. То, что для них ничтожно мало – для нас года, или даже века. Тридцать секунд – это бездна времени чтобы победить, сломить противника, но ни он, ни я не победил и не сломил. За это время уже должен определиться победитель, но его не было. Я видел, как лицо убийцы резко посуровело, исчезла его вялость. Он стал собранней, он настроился на тяжелый бой и на победу.
Все! Я упустил свой шанс покончить со схваткой быстро. Теперь шеркон мне не помощник. Если бы кто сказал мне, что однажды я не смогу положиться на свой меч, я бы не поверил. Однако сейчас было не до размышлений. Я вышел из боя, размахнулся и с силой запустил меч в сторону Хоггарда. Я заметил, как тот быстро подобрал его. Замечательно.
Трибуны ахнули. По мнению всех этих людей, я только что отказался от титула и баронства. Теперь мне оставалось только поднять руку и остановить бой. Это было признание поражения. Судья уже готов был остановить бой и ждал только моего сигнала.
Я поднял руку, но вовсе не для того, чтобы признать поражение. Я отстегнул ремень, удерживающий нунчаки за спиной, отбросил чехол. Павел, который тогда подарил мне эти нунчаки, даже не предполагал, что однажды они спасут мне жизнь. Спасибо тебе, Павел, работник частного охранного агентства. Нунчаки удобно легли мне в руку. Чтобы привыкнуть, я пару раз покрутил их перед собой.
Убийца насторожился. Я отчетливо ощутил его тревогу. Оружие в моих руках было для него незнакомо, а он был слишком опытным, чтобы считать, его неопасным. Он не мог не понимать, что я неспроста поменял меч на него, но он не мог и предугадать насколько оно окажется эффективным. На всякий случай он не стал атаковать и занял выжидательную позицию. Я тоже не спешил, осторожно приближаясь к противнику. Потом резко ударил. Верл-а-ней выставил навстречу меч. Цепочка нунчак звякнула по стали клинка и палка стала описывать круг вокруг него. Я перехватил ее левой рукой и одновременно отпустил правую руку. В результате нунчаки будто поднырнули под меч и хорошенько приложили убийцу по плечу. Совершенно не ожидавший такого поворота верл-а-ней вскрикнул от боли. А нунчаки тем временем вернулись обратно, а потом сбоку ударили его по кисти левой руки, заставив убийцу выпустить меч, который уже шел мне навстречу. Я понимал, что внезапностью, вызванной полным незнанием убийцы моего оружия, добился колоссального преимущества и не желал его упускать. Подставив под падающий меч сапог, я поймал его носком и взмахом ноги отправил подальше с поля. Убийца остался только с одним мечом, но сдаваться он не собирался. Оценив необычайную манеру боя нунчаками, он стал острожен и старался не блокировать удары, а уворачиваться от них. Но, уйдя в глухую оборону, он проиграл. Мои удары были стремительны и непредсказуемы. Нунчаки плели вокруг убийцы узор атаки, а тот ничего не мог поделать. Удары сыпались со всех сторон, казалось не осталось точки, куда они не могли достать. При этом, переведя нунчаки за спину, я мог ударить сверху, снизу, с боков, наискось, они выныривали с любой точки. Верл-а-ней отбивался, но он тоже понимал, что проигрывает. Тогда он решился на атаку. Улучив момент, убийца увернулся от удара и атаковал. Теперь пришла моя очередь побегать. Несколько мгновений я отражал удары, а потом крутанул нунчаки навстречу атакующему мечу. Клинок оказался зажат между двумя палками короткой цепью. Я двумя руками разводил палки в стороны, не давая ему освободить оружие. Понимая, что в этом состязание сила не на моей стороне, я, не теряя время, прыгнул через меч вперед головой, делая классический кувырок. Не выпуская нунчак, я тем самым вращал вместе с ними и меч противника. Верл-а-ней, естественно, меча не удержал, да и никто не удержал бы. Я рванул нунчаки. Окончательно вырывая меч из руки убийцы, отпустил одну палку, одновременно с силой метнул меч в ограждение. Верл-а-ней рванулся за ним и получил нунчаками по спине. Такой удар гарантировано валит с ног. Убийца охнул и осел на землю. Миг, и я оказался на нем. Вырвал у него из-за пояса кинжал и рубанул им по лбу, раскромсав кожу убийцы. Крик судьи прекратил бой.