Страница 30 из 95
— До меня доходили слухи, что он хочет женить на мне своего внебрачного сына Сангланта и сделать его королем.
Хью изменился в лице и, казалось, обдумывает слова королевы. Наконец:
— Зачем уступать сыну то, что хочет получить сам отец?
— Вы думаете, что Генрих хочет жениться на мне? — спросила Адельхейд.
— Было бы глупо отвергать такую женщину, как вы, ваше величество.
— Вряд ли вам известно, что думает мой отец! Он хотел, чтобы на Адельхейд женился Санглант.
— Ваше высочество! — Хью был поражен, услышав голос Теофану. Он вскочил, пытаясь понять, откуда доносится ее голос. — Я не знал о вашем присутствии. Если бы не эта дурацкая повязка на глазах, я, конечно, знал бы, что вы здесь.
— И такого бы не сказали, да? — Возмущению Теофану не было предела. — Но я здесь, и я все слышала. Как вы намерены помочь Айронхеду в осуществлении его планов?
Хью быстро взял себя в руки:
— Я не отношусь к тем, кто служит и своему хозяину, и его врагу. Помогая Айронхеду ради своей выгоды, я должен был бы предать короля Генриха.
Как всякий придворный, Хью умел красиво говорить, но впервые Росвита слышала в его голосе стальные нотки.
— Я натворил много дел, которые не прибавили мне гордости, и даже наоборот. Мне стыдно за содеянное. Я видел, как мелкие обиды могут разрушить человеческие обещания. Но я никогда не предавал своего короля и до конца дней своих останусь ему верен. — Хью ожидал, что Теофану скажет что-нибудь, но та упорно молчала.
— Я желаю выслушать предложение лорда Хью, — сказала Адельхейд.
— Настоятельница монастыря здесь? — спросил Хью. — Я должен получить ее одобрение, чтобы предложить это.
Теофану фыркнула.
— Я здесь, сын мой, — сказала Облигатия. — Не бойся, говори спокойно.
— На вершине этой скалы есть каменная корона. Мы можем преодолевать огромные расстояния через ворота, созданные этими каменными кругами.
— Путешествовать? — Адельхейд эта идея показалась дурацкой, и она во весь голос рассмеялась. — Вы должны объясниться, лорд Хью, я вас не понимаю.
— Когда мы путешествуем на корабле, ваше величество, мы подходим к берегу не в любом месте, а в гаванях, предназначенных для стоянки кораблей. Представьте, что каменная корона — это гавань, а дорога, соединяющая короны между собой, не земля или море, а особый эфир, элемент семи сфер, расположенных выше Луны.
— Как такое возможно? — воскликнула Адельхейд. — Не богохульствуете ли вы, говоря, что живые люди могут путешествовать по эфиру? Только души мертвых поднимаются по семи сферам, двигаясь к Покоям Света.
Хью повернул голову в сторону настоятельницы: несмотря на уверения, что с завязанными глазами он ничего не видит, Хью прекрасно ориентировался в комнате.
— Фрески в часовне показывают действительное предназначение каменных корон, — произнес он. — Я не могу сказать, имеются ли в этом монастыре другие изображения, которые раскрывали бы эту тайну. Картины, которые я видел, подтверждают, что древние Аои знали, как использовать каменные круги. Возможно, они же их и построили, поскольку старые книги говорят о них как о великих волшебниках.
— Неужели вы в это верите, матушка? — спросила Теофану шепотом. — Конечно, это бред. Он ведь лжет?
Мать Облигатия долгое время сидела молча, о чем-то задумавшись, но в конце концов произнесла:
— Продолжайте, лорд Хью.
Тот поклонился в знак уважения и повиновался:
— Вчера в сумраке ночи я видел странные огни на вершине холма и слышал ужасные крики. Я почувствовал запах только что ударившей молнии. И я задался вопросом: может быть, в короне проживает некое существо и охраняет ее? Я видел и другие круги камней, но их посещают не так часто.
— Действительно, сын мой. Вы все верно предположили. В короне обитает дэймон, но кто его может побороть, я не знаю.
— Давно он там?
— Со времен основания монастыря, по меньшей мере. Святая Екатерина основала монастырь более четырех веков назад. Я допускаю, что можно путешествовать через короны. Но этой нам никогда не воспользоваться — дэймон убьет любого, кто подойдет слишком близко.
Хью опустил голову. Росвита и настоятельница наблюдали, как Адельхейд наклонилась к нему, словно к прекрасному пятнистому леопарду, которого хотела погладить, но не делала этого из боязни потерять руку. Теофану уставилась на Хью так, будто он был ядовитой змеей.
Наконец он поднял голову и сказал:
— А что если я уничтожу этого дэймона и освобожу от его присутствия монастырь? Тогда королева Адельхейд, принцесса Теофану и остальные смогут уйти через корону, и Айронхед никак не сможет остановить их.
Адельхейд села на место. Ее глаза загорелись.
— И вы пойдете с нами, оставив своих людей в лапах Айронхеда?
— Нет, я останусь. Я не собираюсь от них отказываться. Это хорошие люди, они не заслуживают такой участи.
— Если вам удастся осуществить эту затею, то Айронхед вас убьет. Неужели вы думаете, что он простит вам обман?
— Я знаю эту породу. Моя мать такая же. Я знаю, как правильно себя вести с лордом Джоном.
— Кузина, вы не доверите свою жизнь этому человеку! — яростно возразила Теофану. — Как мы можем полагаться на то самое колдовство, которое осуждено Церковью? Он сам признает, что направлялся на суд! Как мы можем доверять ему? Ему ничего не стоит уговорить нас пойти к короне, где дэймон убьет нас. Ему это только на руку!
Солдаты и придворные одновременно заговорили, и капитан Фальк ничего не мог сделать, чтобы угомонить их. Охранники Адельхейд обрушили на нее шквал вопросов, стражники Теофану вели себя тише и говорили шепотом. Хью внимательно слушал и Теофану, и Адельхейд. Росвита боялась глубоко вдохнуть, чтобы лорд Хью не догадался, что она тоже здесь. Знал ли он, что Теофану была здесь? Играл он с ними или нет? Больше всего Росвиту мучило подозрение, что, говоря о верности королю Генриху, Хью говорил правду.
Придворные громко спорили, гул голосов заполнил пещеру.
Мать Облигатия три раза стукнула тростью по полу. Все смолкли, и только чье-то покашливание нарушало наступившую гробовую тишину.
— Хватит, — твердо сказала Облигатия. — Мы выслушали предложение лорда Хью. Сейчас капитан Фальк проводит его в гостевую залу, где лорд будет дожидаться нашего решения.
Капитан Фальк собрал солдат. Хью грациозно поднялся.
— Прошу вас, матушка, разрешите снять с глаз лорда повязку, — попросила Адельхейд. — Я бы хотела посмотреть, так ли он красив, как многие утверждают.
Мать Облигатия преградила ей путь тростью.
— В монастыре святой Радегунды мужчины и женщины стоят отдельно даже во время службы. Святая Радегунда говорила, что «враг рода человеческого знает много способов, чтобы соблазнить женщин и мужчин». Я придерживаюсь того правила, что мои монахини не должны видеть мужчин, которые не приняли постриг. Но в Вендаре традиции противоречивы, и священники обоих полов свободно общаются при служении Богу.
— Но в любом случае, я не монахиня и не желаю становиться ею, — возразила Адельхейд.
— Даже если это единственный способ избежать замужества с Айронхедом?
У Теофану расширились глаза от неожиданного поворота беседы, и она задумалась. А Адельхейд вскинула брови и громко рассмеялась в ответ:
— Я королева, я предпочту смерть браку с Айронхедом, но… Я уважаю каноны Церкви и не хочу обижать вас…
— Хорошо, — согласилась Облигатия. Росвита не могла понять, о чем та думает. — Снимите повязку.
По приказу Адельхейд в зале зажгли еще одну лампу. Пока капитан Фальк снимал повязку, Росвита подалась назад и скрылась в тени. Принцесса Теофану также подошла поближе. Росвита не видела Хью и только слышала, как он говорит:
— Ваше величество. Ваше высочество. Матушка.
На несколько минут воцарилось молчание.
— Красивый, — признала Адельхейд, в то время как ее охранники перешептывались и ехидно хихикали. — Но одного красивого молодого мужа с меня хватит! Он вечно гонялся за служанками, и не знаю, может, одна из них и столкнула его с лестницы в ту ночь, когда он умер, да простит его Владычица за прегрешения.