Страница 29 из 95
— С древними тайнами следует обращаться осторожно. Я предпочла бы, чтобы вы не знали об этом, потому что такое знание похоже на тяжелый камень. Пока он спокойно лежит на краю обрыва, никто его не замечает, но стоит его потревожить, он вызовет обвал, который не щадит никого.
— Я даю вам слово, мать Облигатия, — пообещала Адельхейд. — Вы были добры к нам. Я никогда не раскрою вашу тайну.
— Если кто-то из солдат Айронхеда сумел спастись после нападения дэймона вчера вечером, то он все ему доложит. Я уверена, что так и будет. — Она еще раз стукнула тростью по полу, словно ставя точку в разговоре. — Капитан Фальк, приведите сюда, пожалуйста, нашего гостя. Только убедитесь, что у него плотно завязаны глаза, иначе он все расскажет лорду Джону.
Капитан Фальк выбрал пятерых солдат, взял единственный фонарь и отправился за лордом Хью. В монастыре оставалось так мало лампового масла, что Облигатия предложила подождать Фалька с Хью в темноте. Никто не посмел возразить. В зале была тьма кромешная, Росвита всем своим телом чувствовала холод камня, нервозное состояние окружающих, что еще больше раздражало ее. Что Хью скажет? Как он попал сюда? Где раздобыл Книгу Тайн? Что это за чудовище, которое живет в каменной короне? Если это действительно дэймон, то на кого он похож? Он прилетает с другой планеты, а может быть, с Луны? Как он смог долететь до Земли? Каким образом это чудовище убило солдат? Оно живет в самой короне? Как камни смогли выдержать существо такой мощи и неземной силы? Может быть, все каменные короны обладают волшебными свойствами? Неужели бедный Бертольд попал в лапы чудовища из каменной короны близ Харсфорда или его завалило камнями, как все они думали раньше? Правдивы ли ее видения или это всего лишь сны?
Теофану ерзала на своей подушке, Фортунатус тихонько покашливал.
— Может быть, спеть? — предложила Адельхейд, и это немного разрядило обстановку.
Сначала робко, а затем все более уверенно солдаты затянули: «Господь и Владычица даруют свет и тьму».
— Я прочла вашу «Историю», сестра Росвита, — сказала Облигатия под звуки тихой песни о любви и скитаниях.
— Боюсь, она еще не закончена. Если бы у меня было больше времени и вы дали бы свое разрешение, то я бы могла воспользоваться вашей библиотекой, почитать старинные летописи и наконец дописать свой труд. Хотя здесь, в Аосте, вряд ли есть что-либо, описывающее деяния вендийцев. К сожалению, мы еще представляемся варварами тем, кто когда-то правил Даррийской империей.
— Замечательно, что вы пишете их историю, никто в Дарре не будет заниматься этим. Я прибыла сюда из северных земель.
— Вы удивляете меня, матушка. Я не слышу в вашей речи никакого акцента.
— Я росла в женском монастыре в Варре. Когда мне было четырнадцать лет, меня приняли в монастырь святой Радегунды в Салии. Правда, я прибыла в ее монастырь через полгода после того, как Радегунда покинула этот мир и ее душа уже вознеслась в Покои Света.
— Это невероятно. Конечно, вы видели «Житие»?
— Сестра Петра старательно переписывала его последние шесть дней. Вы упоминали, что эта рукопись является единственной полной копией. Такой драгоценный документ не должен быть утерян. — Голос настоятельницы дрожал. Все затихли, слушая Облигатию. — «Господь и Владычица даруют женам величие и славу, укрепляя их разум… Одна из них — госпожа Радегунда, земное житие которой я, недостойный и смиренный Фиделиус, дерзаю воспеть и о ее величии решился изложить в словах… Этот мир разделил тех, кто когда-то был единым целым». Так заканчивается пролог.
Что-то в словах аббатисы смутило Росвиту.
— Как вы получили книгу, сестра Росвита?
— Я получила ее из рук Фиделиуса… — Росвита прервалась, услышав, как судорожно вздохнула матушка Облигатия.
— Лично от него? Вы, должно быть, были очень молоды.
— Вовсе нет, матушка. Он дожил до глубокой старости. Я виделась с ним не более двух лет назад. Именно тогда он и передал мне эту книгу.
— Два года! Как это могло быть? Ведь он был уже так стар…
Раздалось эхо голосов и стук солдатских сапог по каменному полу. Внезапно луч солнца упал на лицо настоятельницы, и Росвита заметила, как та смахнула слезу со щеки.
К ним подошел Хью. Росвита не могла понять, как он умудрялся идти так изящно и грациозно с завязанными глазами. Сопровождаемый капитаном Фальком, он встал на колени перед тремя женщинами, которых ему позволено было видеть. Росвита подобрала края своих одежд, опасаясь, что, дотронувшись до ее платья, он сразу поймет, кто перед ним, и распознает ее мысли.
— Я надеялся, что меня приведут к королеве Адельхейд или святой настоятельнице этого монастыря, — произнес Хью. Позади него стоял солдат с лампой, так что вокруг головы Хью образовался светящийся ореол. — Я Хью из Австры, сын Джудит, маркграфини Австры и Ольсатии. Прошу вас, позвольте мне высказаться, если уж вы дали мне аудиенцию.
— Я — королева Адельхейд. — Она поднялась.
У Хью все еще были завязаны глаза, тем не менее он почуял ее движение. Голова его слегка повернулась в сторону. Росвите это напомнило больших леопардов, которых она видела в зверинце в Отуне. Они точно так же поднимали головы, когда слышали звук открывающихся ворот. Это означало, что к ним в вольер ведут лань.
— Как вы и ваша свита прибыли сюда, лорд Хью? — спросила королева. — Этот монастырь скрыт от любопытных глаз, он стоит в стороне от всех дорог в нашем государстве.
— Ваше величество, — он не склонил головы, тем не менее показал, что уважает окружающих. Конечно же, он был гордым человеком, но не настолько гордым, чтобы не отдать должное королевскому статусу. — Мы перебрались через перевал святого Виталия и направились на юг к Дарру. Но неожиданно солдаты лорда Джона окружили нас и велели ехать к этому лагерю. Дарр — единственная и конечная цель нашего пути.
— Тогда почему Айронхед послал сюда вас, своего пленника? Кто еще пришел с вами?
— Увы. Лорд Джон очень честолюбивый человек, ваше величество. Хочу вам сказать, что он с большим недоверием отнесся к причинам нашего путешествия. Он заподозрил в нас шпионов короля Генриха. Он уверен, что у нас есть послание к иерарху от короля, которое может изменить судьбу Аосты. Айронхед так глуп, ваше величество. — Хью сделал паузу, Адельхейд засмеялась. — Он сказал, что на месте Генриха предложил бы иерарху покровительство и золото в обмен на поддержку его как короля Аосты.
— И сейчас это послание вы везете в Дарр? — резко спросила Адельхейд.
— Нет, ваше величество. Я обвинен в колдовстве и направлен на суд к госпоже иерарху. — Речь Хью лилась так легко, что присутствующим трудно было поверить, что перед ними действительно преступник. — Лорд Джон послал меня, чтобы убедить вас сдаться. Это все.
— Если мы согласимся, то он вас отпустит, и вы избежите суда!
Хью улыбнулся:
— Я не намерен убеждать вас сдаваться, ваше величество. Я хочу показать вам путь к спасению. Затем я попробую убедить Айронхеда освободить меня и моих людей, чтобы мы могли продолжить наш путь в Дарр.
Адельхейд восхищенно засмеялась. Росвита поняла, что королева наслаждается этим словесным состязанием, как фехтовальным поединком.
— Вы будете верны мне и моим соратникам?
— Я не предлагаю вам своей верности, ваше величество, надеюсь, что мои слова не заденут и не оскорбят вас. Я служу королю Генриху. Если лорд Джон захватит монастырь, то он вынудит вас выйти за него замуж. Тогда он точно станет королем Аосты. Но притязания на Аосту имеет и король Генрих.
— Генрих? — удивленно спросила Адельхейд. — Я не уверена, что он хочет именно этого. — Она посмотрела на Теофану, погруженную в задумчивое молчание.
Хью задумался, а затем произнес:
— Король Генрих посылал своих солдат на юг, чтобы найти вас, ваше величество. Возможно, вы разминулись с ними. Это объясняет то ужасное положение, в котором вы сейчас находитесь. Поэтому прошу вас, разрешите мне действовать как послу короля Генриха: он стремится помочь вам, законной королеве Аосты. В случае необходимости он поможет вам с армией.