Страница 21 из 33
Парень подмигивает мне, надувая губы.
Попробовав в машине кокаин, Спин говорит, что он сильно разбавлен новокаином. Рип отвечает, что сейчас ему все равно и ему просто надо. Рип включает громче радио, радостно кричит:
– Что станет со всеми нами?
А Спин кричит в ответ:
– С кем с нами, чувак? С кем с нами?
Мы выкладываем еще несколько дорожек, едем в пассаж в Уэствуде, где почти два часа играем в видеоигры, прекращаем, потратив по двадцать баксов на каждого; прекращаем играть, только истратив все квотеры. У Рипа при себе лишь стодолларовая банкнота, в пассаже ему сдачи не дают. Рип засовывает банкноту обратно в карман, орет парню в разменной будке, что он мудак ебаный, и мы втроем идем к машине, где добиваем остаток кокаина.
Отец Блер устраивает прием для молодого австралийского актера, чей новый фильм выходит в Лос-Анджелесе на следующей неделе. Отец Блер пытается заполучить его на главную роль в новом фильме, который продюсирует, это тридцатимиллионный фантастический боевик под названием «Звездные налетчики»[31]. Но австралийский актер чересчур дорог. Я пошел на вечер попробовать поговорить с Блер, но до сих пор ее не видел, только множество актеров и друзей Блер из киношколы «Ю-эс-си». Здесь же Джаред, пытающийся подцепить австралийского актера. Джаред без конца спрашивает, видел ли он эпизод «Сумеречной зоны» с Агнес Мурхед, но австралийский актер мотает головой: «Нет, приятель». Джаред упоминает еще несколько серий, и обильно потеющий австралийский актер, который пьет четвертый ром с кока-колой, говорит Джареду, что не видел ничего из перечисленного. В конце концов актер уходит, и к Джареду присоединяется его новый любовник, не официант из «Мортона», а художник по костюмам, который работал в последнем фильме отца Блер и, может быть – а может, и нет, – будет работать в «Звездных налетчиках». Австралийский актер подходит к своей жене, которая не обращает на него внимания. Ким рассказывает мне, что днем они поссорились, она в ярости покинула их бунгало в гостинице «Беверли-Хиллз» и поехала в дорогой парикмахерский салон, где обкорнала прическу чуть ли не под ноль. Волосы у нее красные, острижены близко к черепу, и когда она поворачивает голову, под ежиком волос мелькает белое.
Речь зашла о разрушениях, вызванных штормом в Малибу, кто-то замечает, что рядом с ними развалился целый дом.
– Глазом не успел моргнуть. Минуту назад еще был. А в следующую – у-у-у-ух... Глазом не успел.
Мать Блер кивает, слушая рассказ постановщика, губы ее дрожат, она кидает взгляды на Джареда. Я собираюсь подойти, спросить, где Блер, но появляются несколько человек, парочка актеров и актрис, режиссер, его ассистенты, и мать Блер идет к ним. Они только что пришли с вручения «Золотых глобусов». Одна из актрис влетает в комнату, обнимает художника по костюмам, громко шепчет:
– Марти проиграл, дай ему виски, чистого, быстро, а мне водку с соком, пока я не рухнула, а, милый?
Художник по костюмам щелкает пальцами черному седому бармену и говорит:
– Ты слышал?
Бармен выходит из ступора слишком быстро, немного неубедительно, делает актрисе ее напитки. Ее начинают спрашивать, кто за что получил «Золотой глобус». Но актриса, большинство актеров, ассистенты режиссера и продюсеры забыли. Помнит режиссер Марти, он тщательно произносит каждое имя, а если кто-нибудь спрашивает, кто еще номинировался, режиссер смотрит прямо перед собой и перечисляет в алфавитном порядке.
Я начинаю разговаривать с парнем, который ходит в киношколу «Ю-эс-си». Загорелый, с зачатками светлой бороды, в очках и рваных теннисных туфлях «Треторн», он без умолку говорит об «эстетическом безразличии» в американских фильмах. Мы сидим одни в кабинете, вскоре входят Алана, Ким и Блер. Они садятся. Блер на меня не смотрит. Ким, коснувшись ноги парня из киношколы, говорит:
– Я звонила тебе вчера вечером, где ты был?
– Мы с Джеффом выкурили пару косяков и пошли на съемки нового «Пятница, тринадцатое», – отвечает он.
Я смотрю на Блер, пытаюсь встретиться с ней глазами, привлечь ее внимание. Но она на меня не смотрит.
Входят и садятся Джаред, отец Блер, постановщик «Звездных налетчиков» и художник по костюмам, разговор заходит об австралийском актере, отец Блер спрашивает режиссера, носящего легкий костюм «Поло» и темные очки, зачем актер приехал в Лос-Анджелес.
– Думаю, хочет посмотреть, попадет ли в «оскаровские» списки. Номинантов же вот-вот озвучат.
– За это говно? – рявкает отец Блер. Успокоившись, он смотрит на Блер, сидящую у камина, рядом с тем местом, где стояла рождественская елка; дочь выглядит подавленной. Отец жестом зовет ее.
– Иди сюда, малышка, посиди у папы на коленях.
Блер секунду недоверчиво смотрит на него, опускает глаза, улыбается и выходит из комнаты. Никто ничего не произносит. Директор откашливается и говорит, мол, если они не смогут заполучить на главную роль этого «ебаного кенгуру», кто же будет сниматься в «Звездных налетчиках»? Проскакивают несколько имен.
– А как тот изумительный парень, что был в «Зверюге!»? Знаешь, о ком я, Клайд.
Художник по костюмам смотрит на режиссера, задумчиво скребущего подбородок.
Блер возвращается с бокалом, смотрит на меня, я отворачиваюсь, сделав вид, что интересуюсь беседой.
Хлопнув себя по колену, художник по костюмам говорит:
– Марко! Марко! – Опять взвизгивает. – Марко... у-у-у, Марко... Ферр... Ферра... вот черт, совсем забыл.
– Марко Кинг?
– Нет, нет, нет.
– Марко Кац?
Раздраженный, художник по костюмам мотает головой:
– Ну, кто-нибудь видел «Зверюгу!»?
– А когда вышел «Зверюга!»? – спрашивает отец Блер.
– «Зверюга!» вышел прошлой осенью, я думаю.
– Да? Мне казалось, я видел его в «Авко» позапрошлым летом.
– Но я видел съемки на «Эм-гэ-эм».
– Я думаю, вы говорите о Марко Ферраро, – роняет Блер.
– Точно, – подтверждает художник по костюмам. – Марко Ферраро.
– Я думал, он передознулся, – вставляет Джаред.
– «Зверюга!» было неплохое кино, – замечает киностудент. – Ты видел?
Я киваю, глядя на Блер. Мне не понравился «Зверюга!».
– А тебя не волнует, – спрашиваю я киностудента, – что некоторые персонажи там просто брали и пропадали, без объяснений?
Помедлив, киностудент говорит:
– Вроде как да, но это случается и в реальной жизни...
Я смотрю прямо на Блер.
– Разве не так?
– Похоже. – Она не смотрит на меня.
– Марко Ферраро? – спрашивает отец Блер. – Он латинос?
– Он восхитителен, – вздыхает Ким.
– Полный милашка, – кивает Алана.
– В самом деле? – спрашивает директор, ухмыляясь и склоняясь к Ким. – А кто еще, ты думаешь... восхитительный?
– Да, девушки, – говорит отец Блер. – Может, вы внесете свежую струю?
– Только помните, – говорит Джаред, – никаких великих актеров. Просто парень, у которого жопа не хуже мордашки.
– Именно, – кивает художник по костюмам.
– Папа, я же просила тебя взять в фильм Адама Энта или Стинга, – говорит Блер.
– Я помню, помню, солнце. Мы с Клайдом говорили об этом, и, если тебе действительно так этого хочется, я думаю, кое-что можно устроить. Что вы думаете об Адаме Энте или Стинге в «Звездных налетчиках»? – спрашивает он Алану и Ким.
– Я бы посмотрела, – отвечает Ким.
– Я бы посмотрела дважды, – подтверждает Алана.
– Я бы купила на видеокассете, – добавляет Ким.
– Я согласен с Блер, – говорит отец Блер. – Я думаю, нам надо серьезно подумать об Адаме Энте или Стринге.
– Стинге, папа.
– Да, Стинге.
Клайд улыбается, смотрит на Ким.
– Да, давайте возьмем Стинга. Как ты думаешь, солнышко?
Ким вспыхивает и говорит:
– Это было бы замечательно.
– Мы позвоним ему и пригласим на пробы на следующей неделе.
31
Гипотетический фильм по мотивам популярной игры «Star Raiders» для приставки «Атари». Первая версия игры была выпущена в 1978 г. и, в свою очередь, опиралась на сериал «Звездный путь».