Страница 15 из 15
Ну вот я и на вершине, подумал Дор. Преодолел последнее препятствие. А дальше что? Где вход? Гора совершенно гладкая, без единого отверстия. Неужели он не туда попал? Если так, то он, получается, ПЕРЕХИТРИЛ САМОЮ СЕБЯ.
Сверху лил и лил дождь, холодный и противный. Одежда на Доре промокла, пальцы онемели. Еще немного, и он не сможет держаться, ослабеет, скатится вниз. Прямо в эту мерзкую жижу! Уж лучше смерть, чем позор.
— Но вход должен быть! — с трудом проговорил он.
— И он есть, болван, — ответила вершина. — Твоему уму явно не хватает моей остроты. Ну с какой стати ты перся сюда? Чтобы искупаться? Не верю.
И в самом деле! Где еще быть входу, как не здесь. Он ведь специально выбрал самый трудный путь, потому что знал: самый трудный путь и есть правильный. Так заведено у доброго волшебника Хамфри.
— Яркое стекло, ты проницательно, а я нет. Где же вход?
— Прямо стыдоба! — фыркнуло стекло. — Любой идиот, даже такой тупой, как ты, уже догадался бы.
— Я тебе не любой идиот, — огрызнулся Дор, стуча зубами от холода.
— Верно. Ты самый большой идиот.
— Приятно слышать, — проворчал Дор, но уже не так зло. Разные стекляшки водят меня за нос, а я терплю, подумал он. Чем я лучше какого-нибудь туповатого стола? Да ничем. Охваченный новым приступом ярости, Дор саданул лбом в стекло... и тут же раздался щелчок. Ого... уж не его ли череп щелкнул, как орех?
Нет, он отделался всего лишь небольшой ссадиной. Щелкнуло что-то другое. Он опять ударил... Вот, снова щелчок.
Он ударил в третий раз... ВЕРШИНА ГОРЫ РАСПАХНУЛАСЬ! На вершине попросту лежал КОЛПАЮ. Теперь колпак повис сбоку на массивных петлях. Дор заглянул внутрь и разглядел в полумраке начало винтовой лестницы. ПОБЕДА!
Дор протиснулся в дыру головой вперед, потом извернулся и встал ногами на ступеньку. Затем высунулся и опустил колпак. Наконец-то перестало лить за шиворот!
— ПРОКЛЯТИЕ! — раздался сверху сердитый рев. Это была туча. Она поняла, что жертва улизнула прямо из-под носа.
Дор спустился по лестнице и отыскал кабинет Хамфри. Кабинет был тесно уставлен переплетенными в кожу томами — каждый хранил тысячи тысяч всевозможных заклинаний, — волшебными зеркалами, завален бумагами и кучей предметов, назначение которых знал наверняка только сам хозяин. Кстати, сам хозяин кабинета, то есть добрый волшебник Хамфри, тоже оказался здесь. Просто посреди этого воистину волшебного беспорядка его трудно было разглядеть.
Хамфри был до того мал ростом, что походил на гнома. И сильно морщинистым личиком он напоминал ту же фантастическую братию. Голова и ступни у него были несоразмерно крупные. Тут замечалось сходство с другим семейством — с гоблинами. Посреди головы сияла огромная лысина. Хамфри облысел еще в молодости. Дор не знал, сколько волшебнику лет, а спросить боялся. Хамфри словно вообще не имел возраста. Он олицетворял вечность и незыблемость. Хамфри владел талантом информации. О Ксанфе он знал все и мог ответить на любой вопрос. Но с одним условием: ответ на вопрос имел ЦЕНУ. Год службы! И многие, очень многие соглашались служить. Ну как же, каждому хочется ЗНАТЬ.
— Долгонько же ты пробирался. Едва не опоздал, — пробурчал Хамфри. Ему было безразлично, что Дор промок до нитки и дрожит от холода. — Что-то там случилось, на острове Кентавров. Тебе следует отправиться туда. Там какой-то новый волшебник появился.
Вот так новость! Новый волшебник появлялся в Ксанфе примерно раз в поколение. Дор был последним из родившихся.
— Кто же он? И какой у него талант?
— Он из племени кентавров. Думаю, кентавр.
— Но кентавры ведь, как правило, противятся всему магическому.
— Зато пестуют все разумное. Кентавры очень умные существа.
Среди кентавров давно укоренилось мнение, что магический талант — это нечто неприличное. Поэтому наделенные талантом скрывали его, как скверную болезнь. Но талантливые среди кентавров были! Значит, мог родиться и настоящий кентавр-волшебник. Но если это так, то со временем может возникнуть ужасная путаница. Ксанфом имеет право управлять только волшебник. А вдруг в один прекрасный день Ксанф лишится всех волшебников-людей и останется только один волшебник-кентавр? Согласятся ли подданные повиноваться королю-кентавру? Нет, помолчим пока о людях. Спросим сначала, согласятся ли повиноваться кентавру-волшебнику его соплеменники. Вряд ли. Дор представил себе кентаврицу Чери. Чери ни в коем случае не станет повиноваться такому королю. Раз уж ей вбили в голову, что кентавру быть волшебником стыдно, она будет держаться этого мнения до конца.
— А какой у этого нового волшебника талант?
— Вот и я хотел бы знать! — сердито ответил Хамфри. — Сижу как проклятый, понапрасну жгу магию, почем зря разбиваю волшебные зеркала — и никакого ответа. Еще немного — и свихнусь, скажу, что у этого волшебника нет никакого волшебного таланта.
— А почему же ты решил, что он волшебник?
— А вот в этой головоломке разбираться будешь ты! — Хамфри был огорчен. Не все ему, оказывается, по силам. — Запомни, по Ксанфу бродит кентавр, наделенный мощным, но пока неведомым талантом. Неведение может обернуться бедой для Ксанфа.
Бедой... Беда... Опасность... Ну-ка, ну-ка...
— Добрый волшебник Хамфри, а остров Кентавров случайно не на юге?
— Случайно возле южной оконечности Ксанфа, мой юный друг. Где же ему еще быть.
Дор стеснялся сказать, что не знает, где в Ксанфе живут кентавры. Поскольку Дор был человеком, Чери разрешила ему самому выбрать, изучать или нет историю и общественные отношения других ксанфских существ. Дор, само собой, отказался изучать. И о переселении огров он узнал лишь потому, что Загремел у него когда-то спросил. Чет жил в деревне чуть севернее Провала. Через Провал он пробегал по Невидимому мосту, а потом легким галопом достигал замка Ругна. Кентавры жили и в других местах. Поселения людей, поселения кентавров — и тех, и других в Ксанфе было много. Еще совсем недавно Дора это нисколько не интересовало.
— Солдат Кромби указал, что именно с юга Ксанфу угрожает нечто, — пояснил Дор. — Там, на юге, меня ждет важное дело. Там же я от кого-то получу помощь и смогу потом спасти Трента. Получается, что все совпадает, все сходится.
— А в Ксанфе вообще нет ничего случайного. Кто умный, тот поймет. Значит, тебе на юг, на остров Кентавров. Ну а в наших краях по какому делу?
— Так за этим... за советом.
— Ах, за советом! Старейшины проворонили кое-что и стараются наверстать. Так слушай же. Соберешь своих безусых друзей. Отправитесь в дорогу пешком, как обычные странники. Никаких волшебных перемещений и прочих королевских лакомств. Чтобы разоблачить нового волшебника, надо подойти тихо. Путь займет неделю...
— Неделю? Но старейшины разрешили отлучиться только на день!
— Забавные старикашки! Только на день, только на день, а король Трент взял и укатил у них из-под носа на целую неделю. И они его не стали удерживать.
— Старейшины просто не знали. Трент им не сказал.
— Сказал, голубчик, сказал. То есть немного иначе было дело. Трент посоветовался со мной, а уж потом я сам, чтобы все сохранить в тайне, обратился с просьбой к Совету старейшин. Если бы они были против, я так бы и передал Тренту. Но старикашки согласились.
— А мой дедушка, старейшина Роланд, сказал, что им не говорили, — не сдавался Дор. — Хотя я заметил, дедушка чем-то взволнован.
— Я именно с твоим дедушкой и говорил. Я сам. Не веришь — давай посмотрим в зеркало.
Хамфри указал на стену, где висело магическое зеркало, все покрытое мельчайшими трещинками, — очевидно, именно это зеркало терзал Хамфри, желая побольше узнать о новом волшебнике с острова Кентавров.
— Добрый волшебник Хамфри сказал старейшине Роланду, что король Трент собирается в Обыкновению? — спросил Дор у зеркала. Он постарался построить вопрос как можно точнее. Зеркала с виду намного глубже, чем на самом деле, и соображают довольно туго. Ответы они выдают, но спрашивать надо как можно яснее. «Как аукнется, так и откликнется», — загадочно заметил как-то король Трент. На глупый вопрос глупый ответ — вот что это могло означать.
Конец ознакомительного фрагмента. Полная версия книги есть на сайте ЛитРес.