Страница 19 из 47
– Где ты был? Что они?..
– Вопросы. Обычное дело. Ничего такого...
Но лицо у него было озабоченное. Озабоченное и усталое.
– У тебя все в порядке, Дафна? Они...
– Он уже послал за мной. Тот детектив.
Деннис стискивал ее в объятиях все сильнее.
– Ладно, пока все идет хорошо. Только помни наш уговор, Дафна, и стой на своем. Ты ничего не знаешь про убийство. Абсолютно ничего. И не думаешь ни на кого. Никого не подозреваешь. Не дай им себя запугать и втянуть в историю. И остерегайся неожиданностей. А теперь скажи мне, что ты обо всем этом думаешь.
– Я... я попытаюсь, Деннис.
Он заглянул ей в глаза, словно пытаясь увериться сам.
– Господи, милая моя, любимая, – внезапно не выдержал он, – если бы я только мог все тебе объяснить. Я так люблю тебя. Очень люблю.
Он прижался щекой к ее волосам, и она уже не думала больше о Гертруде, пока он говорил:
– Теперь тебе нужно идти, иначе за тобой опять пришлют. И думай о том, что...
– Ой, Деннис... Гертруда знает... Она знает, что мы с тобой собирались бежать. Знает, что мы хотели встретиться в садовом домике. Говорит, Бен тоже это знал и пытался нам помешать, а мы... а мы его убили.
– Гертруда!
– Она говорит, – шептала Дафна, – что не станет нас выдавать. И что я унаследую акции Бена и должна выйти замуж за Роули, и что он будет главой фирмы.
– Выйти замуж за Роули... – Глаза Денниса внезапно вспыхнули. – Значит, вот каков ее план? На нее это похоже.
– Что же нам делать, Деннис?
– Не знаю, не знаю. Я должен подумать.
Он пристально смотрел перед собой.
– Мне нужно как следует поразмыслить, Дафна. Как-нибудь нужно заставить ее замолчать. Мы... нет, тебе уже пора идти. Только не бойся. И думай только о себе. Не забывай об этом.
– Хорошо, Деннис.
Он поцеловал ее еще раз. Быстро, но, однако, крепко и проникновенно, так что она еще долго ощущала поцелуй на губах.
В холле теперь оставалось только двое мужчин в штатском. Они прервали беседу и уставились на подошедшую Дафну.
Было около шести. Джекоб Уэйт, стоявший прислонясь к письменному столу в надвинутой на лоб шляпе, поднял голову, когда она замялась у дверей, и пригласил:
– Входите. Садись, Тони.
Полицейский с блокнотом для стенографирования со вздохом поднялся с дивана и вновь устроился за маленьким столиком. Собственно, теперь Уэйт мог делать выводы. Он уже побеседовал с каждым обитателем дома, начиная с поварихи. И теперь задумчиво точил карандаш. Странный старый дом ему явно не нравился. Будь у него столько денег, как у здешних хозяев, он жил бы в городе, где все в огнях и жизнь бьет ключом.
Он попробовал карандаш и устроился поудобнее на жестком стуле. Выглядело это так, будто Уэйт еще этой ночью хотел покончить с делом. Впрочем, такой исход виделся ему весьма вероятным, и, конечно, было очень предусмотрительно с его стороны собрать весь возможный материал и лишь тогда заняться девушкой. Та явно была самым слабым звеном в цепи. Казалось, она умирает от страха.
Смит тоже смотрел на Уэйта: ждал, как и Дафна, чтобы тот, наконец, начал допрос. Его знобило, и он хотел, чтобы Уэйт приступал к делу. Тот же чертовски хорошо знал, что прикончил Брюера кто-то из здешних. Почему бы всех их вместе не забрать в тюрьму?
Красивая девушка. И, похоже, здорово их боится. Значит, быстро выложит всю правду.
Они выдержали паузу.
– Вы садитесь, – предложил Джекоб Уэйт, – вот на этот стул.
Стул стоял так, что свет бил ей в глаза. Дафна обхватила колени руками, чтобы скрыть их дрожь. Ей казалось, будто ее вот-вот начнут распинать на кресте. Она чувствовала, как вокруг затягивается петля. Чувство это было настолько сильным, что она вся извертелась. Тем временем вошли еще трое, которые, наблюдая за ней, стали в тени у двери.
Внезапно она почувствовала, как бешено заколотилось сердце.
– Итак, мисс Хэвиленд, – заговорил, наконец, Джекоб Уэйт, – кто же была та дама, которая покинула дом прошлой ночью, вскоре после полуночи?