Страница 50 из 84
Глава 13
Онория почувствовала, как тело Кристофера напряглось, когда она пояснила, чего именно хочет. Она боялась произнести эти слова вслух и потому прошептала их ему на ухо.
Он положил руки ей на плечи, и его серые глаза возбужденно блеснули.
– Надеюсь, ты узнала об этом не в пансионе.
Вряд ли он представлял, о чем говорят в пансионе пятнадцатилетние леди, когда вечером гасят свет. Но Онория просветилась на этот счет не в пансионе.
– Я узнала от Александры, – выпалила она и покраснела, потому что невольно выдала подругу.
Кристофер наклонился к ее уху.
– Я хочу быть уверенным, что правильно понял тебя. Значит, моя расплата заключается в том, чтобы… – Он закончил фразу, прошептав возбуждающие греховные слова.
Лицо Онории вспыхнуло.
– Я не то сказала.
– То. Но другими словами. И ты этого хочешь?
– Да, – чуть слышно произнесла она. Он поцеловал ее в переносицу.
– Знаешь, мне следовало забрать тебя с собой, когда я впервые встретил тебя. Возможно, тогда моя жизнь была бы более счастливой.
– Ты был пиратом, – сказала она. Он пожал плечами:
– А ты была леди. Но все это в прошлом.
– Ты и сейчас пират, – заметила она.
– Но леди не делает таких предложений. Это больше похоже на распущенных, нахальных девиц.
Онория распрямилась.
– Любые проявления страсти между мужем и женой приемлемы.
– Этому тебя тоже научила Александра? Мне определенно нравится жена Грейсона Финли.
– Она очень опытная женщина, – согласилась Онория. Кристофер понизил голос:
– Ты расскажешь мне потом все, о чем вы говорили, а сейчас мы займемся твоей одеждой. – Он продолжил расстегивать крючки на корсаже ее платья.
– Ты уверен, что не будет большой качки корабля? Кристофер раскрыл корсаж.
– Море гладкое, как стекло, в эту чудесную летнюю ночь.
Он спустил платье с ее предплечий, и оно упало к ногам. Затем принялся развязывать ленты нижней рубашки, покрывая ее тело поцелуями.
Покончив с этим, он поднял ее сжатый кулак и поцеловал пальцы.
– Все еще болят?
– Что?
– Твои руки. Им получше?
Она едва чувствовала их.
– Да, то есть нет. Мне просто показалось.
Его губы были теплыми и сухими. Он разжал ее пальцы, поцеловал каждый из них, потом ладонь.
– Ты сильная женщина. Знаешь об этом?
Она вздохнула:
– Не очень-то сильная.
– Очень. Иначе многое не смогла бы вынести. Особенно когда обвенчалась со мной и осталась одна. Или когда взялась за штурвал корабля по моему приказу без лишних вопросов и слез.
– Я говорила тебе, что никогда не плачу. А если бы лила слезы, не видела бы, куда вести корабль.
Он усмехнулся и, склонившись над ней, поцеловал ее в шею. Она закрыла глаза.
– Мне всегда нравилось путешествовать по морю, – тихо произнесла Онория. – Мой брат Полл я любили стоять на носу корабля Джеймса, широко раскинув руки. Это было похоже на полет.
Кристофер фыркнул.
– Чертовски глупая затея. Удивительно, что вы не сломали себе шею.
– Да, конечно. Мы порвали оснастку, и Джеймс чуть не убил нас за это.
Кристофер провел языком по теплой ложбинке между ее грудями, и все ее воспоминания мигом исчезли.
Он перенес свои жгучие поцелуи ниже к ее животу и в конце концов опустился на колени. Его дыхание колыхало завитки ее волос в месте соединения ног, которые сами по себе слегка раздвинулись.
– Расскажи мне о своем брате, – попросил Кристофер.
– О Джеймсе?! – воскликнула она в замешательстве. Какого черта он решил заговорить о Джеймсе?
– Нет, о другом брате. О том, который умер.
– О Поле? Я не хочу говорить о нем сейчас. Я хочу…
– Мне известно, чего ты хочешь. – Он поцеловал ее там, где она жаждала. – Я хочу знать о нем.
– Зачем?
– Он мой соперник.
– Как он может быть твоим соперником?
Язык Кристофера затрепетал. Она сжала свои все еще ноющие пальцы, чувствуя, как по телу разливается жар.
– Ты любила его, – сказал он. – И я хочу, чтобы меня ты тоже любила. Поэтому мне надо побольше о нем узнать.
– Это совсем другое дело! – воскликнула Онория. Ее тело существовало как бы само по себе, отдельно от чувств. – Он был моим лучшим другом. Я любила вас обоих, но по-разному. И вы оба покинули меня.
Последние горестные слова громко прозвучали в маленькой каюте.
Кристофер поднялся на ноги, к ее великому разочарованию, и положил руки на ее предплечья.
– Но теперь я здесь. Я вернулся к тебе и никогда больше тебя не оставлю. Ты должна это понять.
– Ты вернулся за своей дурацкой картой сокровищ.
– Да черт с ней. Она мне не нужна. Я помнил цифры. Онория пристально посмотрела на него.
– Зачем тогда ты их нацарапал на свидетельстве?
– Потому что мне надо было как-то сообщить о них Мэнди, а под рукой ничего другого не оказалось. Я не решился записать координаты в моем судовом журнале, поскольку твой брат уже дышал мне в затылок. Кстати, Ардмор забрал все журналы. К тому же я не мог напрямую написать Мэнди письмо, где между прочим указывал бы: «Золото спрятано на широте X и долготе Y». Поэтому я быстренько, так, чтобы никто не заметил, начеркал координаты на нашем свидетельстве о браке.
– И это было главной целью? Ты женился на мне только потому, что тебе требовался листок бумаги, на котором можно было сделать нужные пометки?
– Ты несносная женщина. Я женился на тебе, потому что хотел этого. Свидетельство просто подвернулось под руку.
– Но ты ведь знал, что тебя должны повесить.
– Да. Но если бы Мэнди стала разыскивать меня, она узнала бы о моем браке и отыскала тебя. И настояла бы на том, чтобы ты показала ей свидетельство, и, увидев на нем цифры, поняла бы, что они означают. – Он осуждающе взглянул на нее. – Я не думал, что ты будешь хранить в секрете наш брак, впрочем, следовало догадаться.
Онория положила руку на плечо Кристофера и отодвинула его от себя. Она чувствовала глупость своего положения, стоя перед ним обнаженной и глядя на него, но ее негодование не позволяло ей молчать.
– Ты мог сказать мне о своих записях.
– Сестре Джеймса Ардмора? Чтобы ты побежала к нему и сообщила, где спрятано мексиканское золото? Оно принадлежит Мэнди, Колби, Сен-Сиру и остальным членам команды, которые были со мной в тот день.