Страница 23 из 31
Она хихикнула, представив себе вытянувшееся от удивления лицо Мэта. Ну и пусть. Сам же уговаривал меня сменить образ жизни. Только, должно быть, до конца не верил, что я действительно на это решусь.
Ты тоже не верила.
Она вдруг зевнула, прикрыв рот пальцами.
Что-то засиделась я сегодня, вяло проплыло в ее голове. Пора укладываться.
Встав из-за стола, она в раздумье посмотрела на посуду. Вновь спускаться на кухню не хотелось. С другой стороны, негоже оставлять после себя беспорядок.
Бетти представила, как, проснувшись утром, выйдет на террасу, чтобы вдохнуть свежего воздуха, а там ее будет ждать стол с остатками ужина.
Поморщившись от возникшего в голове образа, Бетти принялась ставить тарелки обратно на поднос. Затем нехотя двинулась на кухню. На лестнице ей пришлось сосредоточиться, потому что от выпитого вина она испытывала легкое головокружение.
Недоставало еще грохнуться с полным подносом посуды! Бетти криво усмехнулась.
К счастью, до кухни ей удалось добраться без происшествий. Там она составила тарелки в мойку, бутылку, где еще оставалось вино, вернула в холодильник. Затем, выключив свет, двинулась обратно в спальню.
Наверху у нее хватило сил лишь на то, чтобы стянуть с себя джинсы и футболку. После этого она в одних трусиках упала в постель, что-то довольно промурлыкав, когда прохладные простыни коснулись покрасневшей из-за долгого лежания под солнцем спины.
Тревис недолго пробыл в Нью-Йорке. В аэропорту его встретил человек, который накануне звонил в Роузвилл. Они знали друг друга в лицо.
Ни с кем другим Тревис не стал бы даже разговаривать.
Встречающий усадил его в автомобиль с тонированными стеклами, и они помчались в Нью-Йорк.
Выполнив то, ради чего приезжал сюда, Тревис переночевал в забронированном для него номере гостиницы, а утром вылетел обратно в Майами.
У него была возможность задержаться в Нью-Йорке на пару-тройку дней, но разве мог он усидеть, зная, что в Роузвилле находится Бетти?
Пока Тревис занимался делами, его мысли были направлены на другое, однако, выполнив свои обязательства, он вновь предался мечтам о том, как встретится с Бетти. Ему так досадно было, что намеченная с ней встреча сорвалась! Он уже предвкушал, как они вместе приготовят какое-нибудь вкусное блюдо, потом поужинают – скорее всего, на свежем воздухе, потому что ей очень это нравится, – и, возможно, отправятся гулять по саду, посидят в беседке или спустятся на пляж.
А потом? – думал Тревис. Кто знает, как сложатся события потом? Если мне удастся окончательно завоевать доверие Бетти, вечер мог бы завершиться в постели.
От одной этой мысли у него захватывало дух.
А когда он представлял себе обнаженную Бетти в своих объятиях, область его бедер пронизывало сладостным импульсом.
Как я хочу ее! – вздыхал Тревис. У меня уже нет сил терпеть… Бетти сейчас тоже похожа на порох – стоит поднести спичку – и вспыхнут все запасы неизрасходованной страсти!
Стиснув зубы, Тревис принимался ходить из угла в угол по гостиничному номеру. Он считал часы до того момента, когда настанет пора отправляться в аэропорт, хотя это должно было случиться лишь утром.
Чтобы как-то отвлечься от тягостного ожидания, Тревис покинул гостиницу и отправился перекусить в китайский ресторанчик.
На время это действительно помогло. Он всегда любил ненадолго окунуться в другую культуру, тем более что для этого не, нужно было ехать на край света – носители иных традиций сами прибыли сюда. Тревис прислушивался к отрывистым звукам чужой речи, улыбался в ответ на улыбки обслуживавших его людей и чувствовал, как теплеет у него на душе.
Хотя еще лучше ему было бы, если бы вместе с ним здесь находилась Бетти.
Но она отсутствовала, и Тревису поневоле приходилось довольствоваться чем есть.
Пока ему, одно за другим, приносили заказанные блюда – на тарелках, блюдцах, в горшочках и пиалах, – он думал о той, которая точно так же грустит сейчас на вилле Гибискус.
Тревис почти не сомневался, что Бетти будет разочарована тем обстоятельством, что вместо него «форд» доставит другой человек. Слишком откровенно отвечала она вчера на его поцелуи, чтобы можно было колебаться в оценке ее душевного состояния. Наверняка Бетти не меньше самого Тревиса ждала нынешнего вечера. И возможно, сейчас тоже ужинает в одиночестве.
Когда Тревис подумал об этом, то даже есть расхотел. Впрочем, источаемые яствами ароматы быстро вернули ему аппетит. Но и за едой он не переставал думать о Бетти.
Выйдя из ресторанчика, Тревис немного прогулялся по близлежащим улицам. Потом ему захотелось сладкого, и он свернул в итальянское кафе. Здесь он долго просматривал меню, но, так как большинство названий ни о чем ему не говорили, он подозвал официанта и попросил растолковать, что представляют собой те или иные яства.
Официант наскоро описал самые, по его мнению, вкусные, и Тревис наконец сделал выбор. Он попросил принести кусок бисквитного торта с шоколадно-сливочным кремом и орехами, а к нему чашку черного кофе.
– Покрепче, если можно, – добавил Тревис. – И без сахара, пожалуйста.
Официант кивнул и удалился. Но вскоре вернулся с куском торта на тарелочке и чашкой кофе на блюдце.
Тревис ел медленно, растягивая удовольствие. Когда с лакомством было покончено, он взглянул на часы и вздохнул: до завтрашнего вылета все равно оставалась уйма времени.
Затем Тревис попросил счет и усмехнулся, увидев сумму. В «Морской выдре» на эти деньги можно было поужинать. Здесь же столько требовали за один десерт.
– Что ж, Нью-Йорк – это не Роузвилл, глубокомысленно пробормотал Тревис, поднимаясь из-за столика.
Он неспешно добрел до угла. На противоположной стороне здесь находился кинотеатр. Тревис остановился и долго смотрел на вывеску с названием демонстрируемых фильмов.
В кино, что ли, сходить? – подумалось ему.
«Убить Билла», последний шедевр Квентина Тарантино. Говорят, захватывающий фильм.
Однако он, как радиоприемник на определенную частоту, был настроен только на Бетти, и думать о чем-то другом, вникать в сюжет, ему не хотелось.
В последнее время я сам веду такую жизнь, что впору кино снимать! Тревис усмехнулся.
Он вновь двинулся вперед, не придерживаясь определенного направления, и вскоре ноги сами принесли его к гостинице. Вероятно, Тревис подсознательно стремился туда, где ему предстояло провести ночь и откуда он завтра должен был выехать в аэропорт. Единственное, чего ему хотелось, – чтобы остающееся до утра время пролетело как можно быстрее.
Поднявшись в номер, Тревис включил телевизор и поискал спортивный канал. Следующие часа полтора он смотрел заканчивающуюся трансляцию бейсбольного матча и репортаж с очередной встречи двух ведущих баскетбольных команд. Одной из них была «Ред сокс», за которую Тревис обычно болел.
Но он смотрел игру невнимательно, потому что мысли его были устремлены в ближайшее будущее. Он представлял себе, как произойдет встреча с Бетти.
Первое, что я сделаю, поцелую ее. Пусть узнает, как я соскучился. А потом… увидим, что будет.
С этими мыслями он лег в постель, надеясь поскорее уснуть и проснуться уже утром, когда можно начать действовать. Но быстро погрузиться в забытье не удалось. Проворочавшись минут сорок с боку на бок, Тревис позвонил коридорному и спросил, нет ли снотворного. Через несколько минут тот принес ему валиум.
Проглотив таблетку, Тревис наконец уснул.
Всю ночь он видел удивительно яркие сны, но проснулся с туманом в голове и ничего не мог вспомнить.
Впрочем, ему было не до того. Заказав в номер легкий завтрак и наскоро проглотив его, он начал собираться в обратный путь.
8
Дорогу до аэропорта он проделал самостоятельно, без сопровождающих и охраны, на специализированном автобусе-экспрессе, который останавливался прямо возле его отеля. Вообще нынешний визит в Нью-Йорк вселил в Тревиса уверенность, что очень скоро мрачная полоса его существования закончится и он заживет, как прежде.