Страница 4 из 16
– Господин генерал, майор Вагнер докладывает прибытие ударной группы.
Сам Павелец был ветераном боев за автостраду. Но окружен он был молоденькими офицерами, одетыми в новенькие, с иголочки мундиры, являющиеся смесью униформ Иностранного Легиона и Africa Corps времен второй войны. А к мундирам еще и кожаные сапоги до колен, кожаные же пояса с бляшками, кожаные подсумники. Как они во всем этом выдерживали жару? Познаньские пялились на наемников с точно таким же изумлением. Как такое возможно, чтобы на майоре был только бурнус и тюрбан? Почему это поручики одеты лишь в пуленепробиваемые жилеты, а их сигнальщица вообще была в чем мать родила и сейчас почесывала заросший лобок?
Павелец перехватил их взгляды.
– Это они в первый раз, – объяснил он. Генерал прекрасно понимал, что в наемных отрядах ввести какую-либо дисциплину было просто невозможно, потому что служили в них исключительно индивидуалисты с чрезмерно переросшим эго. Но если кому-либо в одиночку удавалось прорваться через смертельно опасную пустыню затем, чтобы записаться в наемники, это означало, что у него три пары запасных глаз в заднице, шестое чувство, седьмое и вдобавок еще и восьмое, а солдатом является с рождения.
– Господин поручик, – генерал подошел к Зоргу и поднес два пальца к козырьку. – Мне крайне понравилась ваша атака.
Познаньские офицеры окаменели. Как это можно отдавать честь животному? Зорг только зыркнул на них и тихонько фыркнул. Он выпрямил свой хватательный, заканчивающийся скорпионьим жалом хвост, что наверняка означало своеобразный салют.
Чешка приняла донесение о потерях, передаваемое азбукой Морзе с поля битвы.
– Наши тотен: один тигр, драй коты, три людей, – доложила она. – Познаньские потери: фюнф танки, один бефордер, двадцать девять LKW, и, ага, ахт унд зехциг человек дацу.
– Неплохо. – Вагнер обернулся к своим и крикнул: – Двадцать девять грузовиков разбиты. Грабьте, что хотите. Только поскорее!
По-польски понимал едва ли только каждый десятый наемник, но именно этот приказ все чувствовали инстинктивно. Все живое: люди, гепарды, тигры, коты и даже птицы ринулись в направлении разбитых останков на шоссе.
– Вы, видимо, преувеличиваете, господин майор, – не выдержал какой-то из познаньских поручиков. – Мы гибнем, чтобы доставить снабжение во Вроцлав, а вы позволяете тут грабить?
– Машины и так перегружены, на боевые же транспортеры дополнительного веса я не возьму. Так или иначе, их придется сжечь.
– Как это, сжечь?
– А вы как думали? Хотите оставить все мутантам?
– Господи... но ведь в этих машинах трупы наших товарищей!
– Мне очень жаль. Но у меня недостаточно напалма, чтобы сжечь тела.
– Как это сжечь? – повторил поручик. – Мы ведь обязаны похоронить их.
Павелец рассмеялся, только безрадостно.
– Думаешь, у мутантов нет лопат? – Он оттер пот со лба. – Ночью выкопают наших и съедят.
– Боже!!! – Молодой офицер чуть не сблевал. – Что же нам делать?
– Что обычно... – Генерал тяжело вздохнул. – Каждого шестого нашпигуем ядом и... – тут он снова вздохнул. – И оставим.
– Боже... Боже... погодите. Но почему тогда всех не намазать ядом и не закопать? – Поручик все же обладал каким-то рассудком.
– Потому что в этом случае они придумают какое-нибудь противоядие, – вмешался Вагнер. – А так даже каждый шестой наш солдат вызовет у них больше потерь, чем вся наша сегодняшняя акция. Так делают бедуины и достигают исключительных эффектов.
– Да.... Солдаты сражаются даже после смерти. – Павелец взял Вагнера под руку и отвел в сторону. – Майор, у меня тут для вас дополнительный багаж.
– Знаю, Барыла меня предупредил. – Вагнер вспомнил про письменный приказ, полученный еще перед выездом. – Якобы, курьер прямо из США. Возможно такое?
– Возможно. – Павелец открыл лаз ближайшей машины. – Сью! – крикнул он. – Передаю тебя в руки адресата.
В лазе показалась рослая негритянка в полевом мундире морских пехотинцев.
– Приветствую вас, господин майор, – протянула она руку. – Полковник Сью Кристи-Андерсон, корпус морских пехотинцев Соединенных Штатов Северной Америки.
Вагнер вытаращил глаза. Это была первая американка, которую он видел за всю свою жизнь. И где-то третья негритянка.
– Вы прекрасно говорите по-польски.
– Вы сам тоже, – отрезала та. – Прошу мне обеспечить охрану. Моя миссия чрезвычайно важна.
Павелец лишь махнул рукой, потом ушел подгонять своих людей. Вагнер слегка улыбнулся. Он не мог представить, насколько важной может быть миссия у офицера из-за океана в Польше.
– Зорг! Охраняй госпожу! Только не отгрызи ей ноги, как последней курьерше.
Американка не купилась на эту не слишком изысканную шутку.
– Добрый день, господин поручик, – отдала она честь гепарду.
Зорг сглотнул слюну, затем, ничего не понимая, зыркнул на Вагнера.
– Hi, – буркнул он.
Тем временем американка осматривала вроцлавские машины, их экипировку, расстановку и способы их обслуживания со стороны наемников.
– Почему они раз в пять меньше познаньских? – спросила она, указывая на гигантский броненосный локомотив у себя за спиной.
– Опыт бедуинов, – ответил он. Зато они могут вытянуть двадцать в час. И тогда, пожалуйста, можем драпать очень быстро.
Негритянка вновь не отреагировала на шутку, поскольку была весьма принципиальной.
– Называй меня Сью. По-польски это, кажется, Зузанна, так?
– Мммм... Скорее, Зузя, – подмигнул Вагнер Зоргу.
Негритянка продолжала разглядываться, оценивая разницу в оснащении войск из обоих городов, моментально выхватывая достоинства и недостатки. По-видимому, она была неплохим специалистом по боевым действиям в пустыне. Затем она поглядела майору прямо в глаза.
– ОК, – она прикусила губу. – Расскажи, как мне тут выжить, ладно? У меня и вправду крайне важная миссия.
Вагнер пожал плечами. Затем потрогал ее замечательные косички, свисающие ниже лопаток.
– Во-первых, волосы, – сказал он. Надо сбрить или очень коротко обрезать. Волосы на лобке выбрить обязательно. Если же не хочешь, то лучше всего ходить в чем мать родила... – указал он на чешку-сигнальщицу. – Остальные инструкции потом.
– Понятно. ОК. – кивнула та.
Нагруженные добычей наемники собрались вокруг, пялясь на необычную гостью. Вагнер позвал Марту. Та взяла свою парикмахерскую машинку из транспортера и повела госпожу полковника в какое-то укромное местечко, словно барана на стрижку. Солдаты усаживались на багажах, желая увидеть, что произойдет дальше.
Сью Кристи-Андерсон вернулась через несколько минут, подстриженная под мальчика. Форма головы у нее была пристойная.
– Эти волосы на голове и... – она замялась, – и... там... наверное, по причине насекомых, так? У вас какие-то особые насекомые в данной экологической нише?
– Нет, – Вагнер глянул ей прямо в глаза. – Это всего лишь такая шутка, Зузя.
Наемники начали гоготать и толкать друг друг друга локтями; Долгоруков свалился на спину и качался от смеха, Марта хихикала, Хайни закрыл лицо, а Алексей высунулся из лаза и аплодировал. Даже Зорг, довольный как тысяча чертей, щурил глаза.
Американка выдержала где-то с полминуты. Потом рассмеялась и она, хотя и несколько деланно.
– Ну ладно, тут вы меня сделали, – признала она. – Теперь мне, что, раздеваться догола?
– Так было бы лучше всего, – кивнул Вагнер. – Но если хочешь, я дам тебе бурнус. Потому что в этом... – он прикоснулся к ее мундиру, – .. у тебя мозги сварятся.
Сью пожала плечами. Она даже приняла от какой-то из девушек не слишком пропотевшую рубаху до колен. И даже переоделась в нее. Следовало признать, что американка, несмотря ни на что, была девицей разумной. И наемники ее даже в каком-то смысле приняли. Никаких шуточек ей они больше не устраивали. Не сунули ей кота в трусы, не бросили молодой гепардихе на морду, не плеснули из спускного клапана кипятком на ноги. Негритянка, что ни говори, была понятливой. И до нее дошло, что шуточка Вагнера спасла ее от «случайного» касания спиной парового котла, от «совершенно случайной» подножки, чтобы она разбила себе лицо на рычагах управления в транспортере. Ей приходилось уже видеть отряды наемников, и она прекрасно знала, что можно сделать со штабным офицериком, которого неожиданно сунули к настоящим солдатам. Она даже шепнула: «спасибо», когда конвой отправился в обратную дорогу на Вроцлав. Нет, обезьянкой она была понятливой. Сью колотилась о металлическую стенку транспортера и со стоическим спокойствием переносила добродушную заботу экипажа: кто-то подал ей баклажку со ссаками вместо воды, кто-то направил выхлоп из вентиляции прямо в лицо... Она знала, что благодаря этому, доберется до Вроцлава живой, здоровой и даже относительно целой. Опять же, охрана наемников обеспечит ее безопасность.