Страница 32 из 79
Обри устремил на капитана взгляд, который из подозрительного очень быстро превратился в злобный. Этот тип так пялился на Элизу, будто хотел съесть ее вместо завтрака! Вот паразит!..
Потянувшись за очередным бисквитом, мальчик как будто нечаянно задел локтем высокий бокал с яблочным сидром, который тут же опрокинулся, расплескав пенящуюся янтарную жидкость по всему столу.
— Ох, Обри!.. — вскрикнула Элиза.
— Сукин сын, — пробормотал себе под нос Киприан.
Элиза стала быстро промокать увеличивающуюся лужу своим носовым платком, потом в ход пошел и платок Обри.
— Это вышло случайно. Не нужно ругаться, — укоризненно сказала она, подтирая остатки сидра, и Обри с трудом подавил довольную ухмылку, когда капитан проглотил еще одно ругательство, вертевшееся у него на языке. Но все его торжество мгновенно испарилось, когда он услышал ответ капитана.
— Простите, я не привык к женщинам на борту. И к детям, — добавил он, явно с какой-то задней мыслью, и улыбнулся Элизе, а Обри покраснел от ярости. Его экспромт, призванный привести в чувство Элизу, которая была слишком уж поглощена своим флиртом с проклятым капитаном, бесславно провалился. Извинения этого типа, несомненно неискренние, Элиза приняла с непростительной благосклонностью.
— Давай уйдем, — заныл Обри, потянув кузину за рукав.
— Но мы еще не поели, — возразила она.
— Я не голоден.
Элиза раздраженно вздохнула:
— Так как же насчет карт и урока географии? — Она повернулась к Киприану. — Вы так и не сказали, согласны ли показать их нам.
Посмотрев на капитана, Обри почувствовал, что не в силах больше сохранять спокойствие. У этого молодчика был такой вид, будто он сейчас проглотит ее тут же на месте. Но ведь он, Обри, уже решил, что Элиза должна выйти замуж за Оливера и привезти его домой, в Англию. То-то поднимется переполох во всем семействе!
— Если вам действительно этого хочется, — сказал Киприан, с улыбкой глядя в сияющие глаза Элизы.
— А мне не хочется! — внезапно закричал Обри, и оба взрослых в величайшем удивлении повернулась к нему. А он уже оттолкнул тарелку и скрестил руки на груди. — Я по горло сыт вашими уроками. И меня воротит от этой пищи. Она слишком соленая!
— Может быть, ты предпочитаешь жидкую овсянку, которой мы обычно кормим пленников? — с угрозой прорычал капитан.
Обри, настолько же напуганный, насколько и злой, схватил кузину за руку.
— Я хочу домой, Элиза. Сейчас же! Пусть он отправит нас домой! — со слезами в голосе прокричал он.
Она тут же опустилась рядом с ним на колени и ласково обвила его руками.
— Все хорошо, Обри. Все будет хорошо.
— Но я хочу домой! Я ненавижу и его, и его вонючий корабль, и поганую еду, и… и все здесь! Я хочу домой, Элиза!
— Мы вернемся домой, сердечко мое. Мы вернемся, обещаю.
Спрятав лицо у Элизы на плече, Обри не видел ни бешенства на лице Киприана, ни мольбы в глазах Элизы. Он мог только слышать, как заскрипело, отодвигаясь, кресло капитана, как простучали по полу каблуки его сапог.
— Карты в сундуке в углу, — раздался его голос, затем сильно хлопнула дверь.
Для Элизы это был мрачный звук поражения, но Обри послышались в нем звонкие фанфары победы. По крайней мере, на данный момент.
11
— Я его ненавижу!
Не обращая внимания на слова Обри, Элиза хмуро рассматривала развернутую на столе карту. Вот та жирная линия справа, должно быть, обозначает западное побережье Африканского континента. А эта группа островов далеко слева, по-видимому, Мадейра. Да, вот и бухта, на берегу которой стоит город Фуншал, а вон тот остров поменьше называется Порто-Санто.
— Я сказал, что ненавижу его.
Заставляя себя сохранять спокойствие, которого она отнюдь не чувствовала, Элиза подняла глаза и взглянула в мрачное лицо кузена:
— Что ж, должна признаться, он мне тоже не слишком нравится, но нам придется подружиться с ним — он здесь хозяин. А вести себя как балованный ребенок — не лучший способ смягчить его отношение к нам, правда?
— А мне наплевать, — не сдавался мальчик.
— Ну а мне не наплевать, Обри Хэбертон. Если ты не забыл, мы — его пленники. Для тебя, возможно, все это — просто большое приключение с участием твоего друга Оливера, но для меня все обстоит несколько иначе. Нас доставили сюда силой, и теперь я пытаюсь — без всякой помощи с твоей стороны, должна заметить, — найти способ повлиять на капитана Дэйра и убедить его отпустить нас. Разве ты этого не видишь?.. — Тут она вспомнила, что Обри еще маленький мальчик, и ее голос несколько смягчился. — Если мы ему понравимся, то ему труднее будет сделать нам что-нибудь плохое, понимаешь?
Обри посмотрел на свои руки, сложенные на коленях, и на его лице отразилось колебание.
— Но он все равно сделает, как захочет, — уныло пробормотал мальчик.
— Сегодня он уже стал любезнее.
— Но он угрожал мне! Он сказал, что я должен есть жидкую овсянку.
— Только после того, как ты стал ругать еду, которую он нам предложил.
Обри начал двигать ступнями вверх-вниз. У него очень хорошо получается, отметила Элиза. Поврежденная нога двигалась почти так же, как здоровая, может быть, лишь чуть-чуть более скованно.
— Обри, — начала она, — расскажи-ка мне, как твоя нога? Ты пробовал ступать на нее? Ступни задвигались быстрее.
— Да.
— И что? — с надеждой наклонилась к нему Элиза.
— Чертовски больно.
— Но у тебя получалось встать?
Он нагнулся и потер больную лодыжку.
— Немножко. — Тут он покосился на нее и лукаво улыбнулся. — Вообще-то мы с Оливером хотели сделать тебе сюрприз.
— Сюрприз? — Она схватила мальчика за руку. Радостное волнение окрасило ее щеки румянцем и зажгло свет в ее глазах. — Ты уже сделал мне сюрприз, чертенок! А скажи, ходить ты уже пробовал?
Обри расплылся в улыбке, хорошее настроение снова вернулось к нему.
— Всего пару шагов, и больно было ужасно. Но Оливер сказал, что я должен крепиться и вести себя как мужчина. Он показывал тебе те два шрама, о которых я говорил? Ну, которые остались у него после драк на ножах?
Элиза закатила глаза. С одной стороны, Оливер делал с Обри чудеса, но в то же время знакомил мальчика с изнанкой жизни, открывая ему мир грубых нравов и грубой силы, мир кулаков и поножовщины, где обитали куда менее респектабельные, мягко говоря, люди, чем все, кого Обри когда-либо знал. Пожалуй, когда они наконец вернутся домой, ее кузен наверняка поразит своих близких не только вновь обретенной способностью ходить.
— Нет, он не показывал мне свои шрамы. И у меня нет никакого желания на них смотреть.
Обри сдвинул брови и неодобрительно покосился на нее:
— Почему тебе не нравится Оливер? Он самый лучший парень из всех, кого я знаю, а ты смотришь на него как на пустое место.
— Мне нравится Оливер, — возразила Элиза.
— Но этот брюзга капитан тебе нравится больше! Хоть ты и говоришь, что нет.
Элиза бессильно откинулась в кресле. Неужели это так заметно? И что ей с этим делать?
— Положим, они оба мне нравятся, хотя я и не одобряю того, чем они занимаются. Но капитан…
— Он нас похитил, не забывай, — нанес удар Обри, но Элиза решила не сдаваться.
— А ты не забывай, что и Оливер играл в этом деле не последнюю роль.
— Но он только выполнял приказ своего капитана!
— Он солгал нам. Он одурачил нас, прикинувшись слугой. А если бы я спала и мне не пришло в голову выйти на балкон, когда Оливер и Ксавье похищали тебя?
— Знаешь, он и сам хотел взять тебя с собой.
— Кто, капитан Дэйр?
Настал черед Обри закатывать глаза.
— Да нет, Оливер. Он хотел взять тебя с собой, потому что влюбился. — Мальчик помолчал, его синие глаза окинули Элизу внимательным и каким-то очень взрослым взглядом. — Знаешь, Элиза, ты сейчас совсем не такая, какой была дома. — Он ухмыльнулся. — Думаю, Оливер хочет на тебе жениться.
Жениться! Элиза изумленно воззрилась на кузена, еле удерживаясь, чтобы не расхохотаться.