Страница 80 из 309
— Какое еще разложение? О чем это вы?
— Промойте уши и прислушайтесь к шуму с того берега, тогда поймете, как продвинулось строительство. По-моему, там работают не только мастеровые, но и воины. Все не так, как во времена Нобумори и Кацуиэ. Судя по всему, у них завелся настоящий начальник. Прирожденный командир, хотя и из презренного клана Ода.
Фува расхохотался, держась за живот. Он откровенно потешался над Осавой, который переоценивал военачальника из клана Ода. Осава и Фува служили в одном войске и боролись против общего врага, но согласия между ними не было. Осава презрительно поджал губы:
— Ничего не поделаешь. Что ж, смейтесь. Увидите скоро, чем дело кончится!
Он велел привести коня и в гневе удалился.
И в Мино были люди, обладавшие даром предвидения. Не прошло и десяти дней, как пророчество Осавы сбылось. Три дня и три ночи строительство крепости в Суномате велось с головокружительной скоростью.
Утром четвертого дня стражник, выйдя из шатра, увидел, что крепость построена.
— Вот теперь-то мы их оттуда и вытесним! — приговаривал Фува, потирая руки.
Его войско было специально обучено ночному бою с переправой через реку. По обыкновению, войско переправилось на неприятельский берег под покровом тьмы, надеясь застигнуть врагов врасплох, но их явно ждали. Токитиро и его ронины приготовились к ночному сражению. В новую крепость они вложили не только силы, но и душу, поэтому люди Сайто напрасно надеялись на то, что ее сдадут без боя. К тому же ронины действовали не так, как регулярные войска, которыми прежде командовали Нобумори и Кацуиэ. Ронины дрались, как волки. В пылу сражения они не забыли поджечь челны, на которых переправилось через реку войско Мино. Поняв, что внезапная атака провалилась, Фува подал сигнал к отступлению, но было уже поздно.
Теснимые от каменных стен крепости к берегу, воины Мино потерпели страшное поражение, потеряв около тысячи человек. Многие из тех, чьи челны сгорели, бежали вверх или вниз по берегу, но воины Хатидзуки неумолимо преследовали и уничтожали их. Могли ли воины Мино устоять перед ронинами, которые чувствовали себя как дома на этой холмистой местности?
Фува, однако, не думал сдаваться. Через два дня он предпринял еще одну ночную атаку, в два раза увеличив численность войска. И воды реки, и прибрежный песок покраснели от крови, но когда взошло солнце, крепостной гарнизон распевал победную песнь.
— Пора и позавтракать!
Фува, придя в полное отчаяние, дождался ненастной ночи и двинулся на штурм в третий раз. Он созвал на подмогу отряды из крепостей, расположенных в нижнем и верхнем течении реки. Все отряды, за исключением гарнизона крепости Унума, которым командовал Осава Дзиродзаэмон, участвовали в общем наступлении. Бой был жестоким, и многие ронины приняли смерть той ночью в мутных водах бурной реки, но в конце концов князья Мино признали полное поражение.
ЗАПАДНЯ ДЛЯ ТИГРА
Год закончился без новых атак со стороны Мино. Воспользовавшись передышкой, Токитиро завершил возведение крепости Суномата. В начале нового года он в сопровождении Короку навестил Нобунагу, чтобы поздравить с праздником и доложить о проделанной работе.
В Киёсу произошли большие перемены. Крепость Киёсу, испытывавшая трудности с водоснабжением, как и предполагал когда-то Токитиро, была оставлена, и князь перенес свою резиденцию на гору Комаки. Жители города решили переехать вслед за князем, и сейчас вокруг крепости на Комаки шло оживленное строительство.
— Я обещал и сдержу свое слово. Назначаю тебя комендантом крепости Суномата с жалованьем до пятисот канов, — сказал Нобунага.
В конце встречи в знак наивысшего благоволения Нобунага дал своему верному вассалу новое имя — Киносита Хидэёси.
— Сумеешь выстроить крепость, она станет твоей, — обещал Нобунага, когда отправлял Токитиро в Суномату. Выслушав доклад о завершении строительства, Нобунага назначил Хидэёси комендантом, ни слова не сказав о том, что молодой человек будет не только управлять, но и владеть крепостью. Разница невелика, но Хидэёси воспринял это как намек на то, что до князя он еще не дослужился. Короку, ставший вассалом клана Ода благодаря покровительству Хидэёси, получил должность начальника стражи в Суномате. Хидэёси ни в открытую, ни в душе не упрекнул Нобунагу.
— Мой господин! Вместо жалованья в пятьсот канов, позвольте мне завоевать в Мино столько земли, чтобы я смог собирать с нее такую же сумму, — смиренно произнес Хидэёси.
Получив согласие Нобунаги, он на седьмой день нового года вернулся в Суномату:
— Мы выстроили эту крепость, не обременив заботами ни одного из вассалов нашего князя. Не свалили ни единого дерева в его лесах, не взяли ни камня в горах Нобунаги. Не стоит ли теперь отвоевать все, необходимое нам, у врага? Что скажешь, Хикоэмон?
Короку, отказавшись от своего старинного имени, с нового года принял имя Хикоэмон.
— Заманчивый план, — ответил он.
Хикоэмон стал преданным сторонником Хидэёси и держался с ним как вассал, забыв о былых отношениях.
Хидэёси при первой возможности начал нападать с небольшими отрядами на соседние деревни, входившие в Мино. С земли, выделенной ему Нобунагой, можно было собрать оброк в пятьсот канов, а с завоеванных Хидэёси — больше тысячи.
Узнав об этом, Нобунага с натянутой улыбкой сказал:
— Обезьяна способен завоевать всю провинцию Мино. Бывают же стойкие люди, которые все делают своими руками и никогда не жалуются на жизнь.
Суномата окрепла. Нобунаге казалось, что он уже завладел всей провинцией Мино, но отвоеваны были земли на окраинах Мино, а основная часть провинции, подвластная клану Сайто, отделенная от Овари рекой Кисо, оставалась неприступной.
Нобунага дважды предпринимал безуспешные попытки к наступлению с опорой на крепость в Суномате, но его войско словно билось лбом в железную стену. Хидэёси и Хикоэмон не падали духом, ведь теперь провинции поменялись ролями, и люди из Мино сражались за выживание своего клана. Небольшое войско из Овари не могло покорить Мино привычными методами.
После завершения строительства крепости противник, забыв о былом презрении, начал присматриваться к Хидэёси с особенным вниманием. Этот человек с обезьяньим лицом вышел из низов, и хотя нельзя было сказать, что его способностям в клане Ода нашли достойное применение, Хидэёси, безусловно, доказал всем, что он — искусный и удачливый военачальник, умеющий воодушевлять своих воинов. В стане врагов к нему относились намного уважительнее, чем среди вассалов Оды. Командиры Сайто крепили оборону с удвоенным рвением, понимая, что времена высмеивания противника миновали.
Потерпев два поражения подряд, Нобунага отступил и обосновался на горе Комаки. Он решил дождаться нового года, но Хидэёси был нетерпелив. Из его крепости в Суномате открывался вид на широкую долину Мино. Сложив руки на груди, он озирал просторы, размышляя, что же делать с Мино? Огромная армия, необходимая для завоевания этой провинции, существовала не в Суномате и не в Комаки, а только в воображении Хидэёси. Спустившись с наблюдательной башни, Хидэёси позвал Хикоэмона, и тот немедленно явился.
— Чем могу быть полезен?
Он теперь признавал молодого военачальника своим повелителем.
— Подойди поближе!
— С вашего позволения.
— А вы все выйдите и ждите, пока я вас не позову! — приказал Хидэёси собравшимся вокруг него самураям. — Хочу с тобой кое-что обсудить, Хикоэмон.
— Слушаю.
— Во-первых, — сказал Хидэёси, понизив голос, — ты лучше меня знаешь жизнь в Мино. В чем, по-твоему, коренится главная мощь Мино? Что мешает нам спокойно спать в Суномате?
— Сила, на мой взгляд, в способностях их предводителей.
— Ты говоришь не о Сайто Тацуоки?
— Трое из Мино присягнули на верность деду и отцу Тацуоки.
— Кто они?
— Я думал, вы их знаете. Андо Норитоси, владетель крепости Кагамидзима.
Хидэёси кивнул и, положив руку на колено, загнул один палец.