Страница 25 из 87
– Кто бы говорил! Как ты еще что-то соображаешь? Весь вечер в бумагах. Сделать тебе чаю? – предложила я. В тот момент у меня был необъяснимый порыв нежности.
– Пожалуй, выпил бы чашку.
Через несколько минут мы уже сидели на большом кожаном диване и пили ароматный чай.
– Какие-то проблемы? – спросила я больше из вежливости, чем из любопытства. В делах Влада я ничегошеньки не понимала.
– Да нет, не бери в голову, – ответил он задумчиво и поставил чашку на стол.
– Скажи мне, Полина, что ты чувствуешь ко мне?
Я поперхнулась чаем. Откашлявшись, я переспросила:
– Что я ЧУВСТВУЮ к тебе? О чем ты?
Он взял чашку из моих рук и поставил рядом со своей, не обращая внимания на мой протест, что я еще не допила свой напиток. Потом он подсел ближе ко мне и приобнял. Я ощутила предательскую дрожь во всем теле.
– Я о том, что ты будешь чувствовать, если я сделаю вот так, – хриплым голосом произнес он и приблизил свои губы к моим.
О, я почувствовала! Я ощутила всю массу переполнявших меня все это время эмоций во всей красе! Но самой сильной эмоцией было наслаждение, и я ей уступила, потому что нельзя сопротивляться лавине, она все равно собьет тебя с ног и подомнет под себя!
Он целовал меня сначала нежно, а потом с каждой секундой поцелуй становился все более страстным и неистовым, пока у меня не перехватило дыхание. Тогда Влад отстранился и спросил еще раз:
– Так что ты чувствуешь сейчас, Полина?
– Я чувствую запах гнили! – прозвучал голос, полный ненависти.
В дверях стоял Роланд. Он был в стельку пьян.
Пользуясь моментом, я высвободилась из манящих объятий Влада и выбежала из кабинета. Закрыв дверь своей комнаты, я прислонилась к ней и застыла, не понимая своих чувств.
Все смешалось в моей голове. Единственное, что я знала точно – Роланд стал мне врагом.
Я еще долго ворочалась в кровати, но наконец, смогла провалиться в сон. Проснулась я через некоторое время, понимая, что я в постели не одна. Кто-то не только лежал рядом, но и шарил по моему телу руками. Воздух пропах жуткими парами алкоголя.
– Роланд, – сообразила я. – Что ты здесь делаешь?
– Беру то, что легкодоступно. – Это было как обухом по голове.
– Отпусти меня, слышишь, я закричу! – я пыталась вырваться, но он был сильнее меня, несмотря на то, что был пьян.
Он зажал мне рот своей ладонью и принялся снимать мои штаны. Ледяной страх сковал меня, я не знала, что делать, кричать я не могла, его ладонь зажала мне рот, скинуть его я тоже не имела возможности. Я продолжала вырываться, понимая, что это бесполезно, слезы катились у меня по щекам. Ногтями я царапала ему руки там, где могла дотянуться, но Роланд был пьян и плохо чувствовал боль. Рыдания сотрясали меня. «Не надо, пожалуйста», – пыталась сказать я, но его рука мне мешала. Я пыталась дотянуться до тумбочки, чтобы нашарить там какой-нибудь тяжелый предмет, но не смогла. «Черт бы побрал двуспальные кровати!», подумала я.
Внезапно, когда я была уже полностью раздетой, а его ширинка была расстегнута, он остановился. Приподнявшись на локтях, он посмотрел в мои полные ужаса глаза и отстранился.
– Да ну на х…, – выругался он и отпустил меня. Потом встал с кровати, опустился рядом на пол и обнял голову руками.
Меня трясло, но я быстро натянула белье и пижамные штаны. Стараясь обойти Роланда, я метнулась к выходу, слезы продолжали катиться из глаз. Но когда я открыла дверь, что-то заставило меня остановиться и посмотреть на него. Он продолжал сидеть в той же позе, не шевелясь. Я понимала, устрой я сейчас скандал, расскажи Владу о случившемся, не сносить Роланду головы.
Я несколько раз вздохнула и заставила себя подойти к нему. Он не шевельнулся.
– Эй, ты в порядке? – осторожно спросила я. Это прозвучало странно: жертва спрашивает насильника, почему он вдруг пощадил ее.
Роланд не ответил. Он вообще никак не отреагировал. Преодолевая страх, я присела с ним рядом. Я протянула руку и легонько потрепала его по плечу.
– Эй, ты в отключке, что ли?
Мой несостоявшийся насильник приподнял голову и взглянул на меня. Глаза я не отвела, но руку быстро отдернула.
– Чего тебе? – спросил он глухо. – Беги, жалуйся своему любовнику, пусть придет и вытрясет из меня все д…мо!
Я отвернулась от него:
– Он мне не любовник.
– Ну да, а то я не видел вас сегодня в кабинете! – саркастически произнес Рол.
– А что ты видел? – взорвалась я. – Да, он поцеловал меня, ну и что? А знаешь, что я пережила из-за этого человека? Знаешь, сколько зла он мне причинил? Да, знаешь ли ты вообще, каково это – ненавидеть себя за то, что не можешь выбросить из сердца человека, который убил твоего ребенка!
– Ну что же, в этом мы с тобой похожи – я тоже тебя ненавижу! – сказал он со злостью.
Предательские слезы снова выступили на глазах.
– Не думаю, что ты можешь ненавидеть меня больше, чем я сама себя ненавижу!
Я отвернулась от него, пытаясь сдержать слезы, они душили меня.
– Что в нем такого, что такая девчонка, как ты, просто сходит с ума? – это было произнесено с нежностью и теплом, что было неожиданно, и я повернулась к нему.
– Что? – спросила я, удивленно. – Ты мне комплимент делаешь? После того, что чуть не… изнасиловал меня?
Роланд улыбнулся и внезапно стал очень обаятельным:
– Ну, то, что я хотел тебя, – тоже своего рода комплимент!
Напряжение оставило меня, и я расслабилась.
Я рассмеялась. Мне было с ним легко, я больше не боялась его. Где-то в глубине души я знала – он не причинит мне зла. Мы ведь когда-то спали на одном диване, и он ни разу не позволил себе вольностей в мой адрес. А еще он вступился за меня перед Владом, лишь он один, и получил за это.
– Я не знаю, – сказала я серьезно, отвечая на его первоначальный вопрос. – Это сильнее меня. Может, дело в проклятии… Ты знаешь о проклятии?
– Чушь собачья! Я не верю во всю эту дрянь! – фыркнул Роланд. – Просто он богат, вот что привлекает девчонок!
– Глупости, – сказала я серьезно. – Меня никогда не интересовали деньги!
– Ну, да, конечно, – криво усмехнулся мой «маньяк». – Никого они не интересуют, но ведутся именно на них!
– Ну, знаешь...Сначала ты вваливаешься в мою спальню и пытаешься меня изнасиловать, потом делаешь мне непристойные комплименты, а сейчас оскорбляешь. Как-то слишком много впечатлений для одной ночи! Я думаю, тебе стоит уйти!
Он пристально посмотрел на меня, но я обиженно отвернулась от него. Не то, чтобы я сильно обиделась, но продолжать этот разговор не хотела. Роланд явно верил в то, что говорил, и я не знала, как его переубедить.
Он встал, и я тоже поднялась. Уже подходя к двери, он вдруг обернулся и спросил:
– А со мной была бы, если бы я обеспечил тебя?
Это было уже слишком!
– Знаешь что, иди-ка ты спать, Роланд. Иначе я за себя не отвечаю!
Я была зла и не пыталась этого скрыть. Он открыл дверь и вышел. Как раз вовремя – я с силой швырнула в его сторону подушку, и она глухо ударилась о дверь.
Я поняла, что этой ночью уже не усну.
Шли месяцы. Влад больше не пытался поцеловать меня.
Вскоре к нам присоединилась еще она девушка. Ее отец был деторожденным для одного из прошлого поколения саки. После того, как член племени умер, он занял его место и стал полноценным саки. Перед смертью он рассказал своей дочери о том, частью чего она является, и она приехала, чтобы присоединиться к нам.
Ольге было двадцать пять лет, она была низкого роста, русоволосая, с серо-зелеными глазами, слегка полновата. Вообще-то у нее была непримечательная внешность, но глаза ее светились добротой. Она была тихой и кроткой, а через время я начала замечать, что между ней и Фредди появилось нечто большее, чем просто общение.
Общаясь с Владом, я никогда не вспоминала, что произошло в тот злосчастный вечер в кабинете, да и он, казалось, не придавал этому значения. Также в разговоре с Роландом, я не вспоминала продолжение того вечера. У меня даже возникали сомнения, что он помнил его. Иногда мне было жалко смотреть на него – он убивал себя. Спиртное сжигало его изнутри. Казалось, он уже не мог без него существовать.