Страница 22 из 87
«Если ты читаешь это письмо, меня уже нет в живых. Я передать не могу тебе, как сожалею, что приходится сообщать тебе вот так, но у меня никогда бы не хватило мужества сказать это тебе в лицо.
Дело в том, что много лет назад я встретила и полюбила мужчину. Его звали Александр Вермунд. И любовь эта была настолько сильной, что я не могла ей сопротивляться. В результате этой любви у меня родился ребенок – девочка Маргарита. Хочу, чтобы ты знал, ведь мне совсем не хочется мучиться после смерти тем, что я так и не открыла тебе правду.
Я не могу тебе передать, как мне жаль. Прости меня, что я не сказала тебе об этом при жизни, но я бы просто не смогла так с тобой поступить. Несмотря ни на что, я любила тебя. Пусть не так, как ты мог ожидать.
Светлана»
Листок упал на пол, я просто онемела. Александр Вермунд был отцом Влада, а это значит... значит... Рита была не только моей сестрой.
Нас с Владом связывало не только неподвластное нам обоим влечение, но и кровь, смешанная нашими родителями и обретшая очертания Марго. Еще одна ниточка, привязывающая меня к нему навсегда.
Глава 9
«Мучительный дар даровали мне боги,
поставив меня на таинственной грани.
И вот я блуждаю в безумной тревоге,
и вот я томлюсь от больных ожиданий»
В.Брюсов
Мои видения участились. Мне было страшно и одиноко, голова готова была разорваться на части, по ночам мне снились страшные сны о монстрах, которым нужна моя впечатлительная голова. Влад говорил, что это все еще неоформленные и неосмысленные пророческие сны, и скоро я научусь их контролировать, но где-то внутри меня жило чувство, что все это навсегда – и эта боль в голове, и в сердце.
Эти видения также влияли на мою жизнь в другом мире. Лишь Артем и его любовь спасали меня от сумасшествия. Мне казалось, он восхищался мной – моей необычностью, и эти видения лишь усиливали его чувство ко мне. Я была интересна ему, я была другой, не такой, как все, особенной, хотя я в тот момент отдала бы все, лишь бы прекратить болезненные картинки, заставляющие мою голову разламываться на несколько частей.
Я уже не ждала понимания, я только теперь осознаю, насколько это бесполезно, лишь бы прекратилась эта тупая боль в сердце и ломота в позвоночнике. Лишь бы ничего этого не было вовсе, а все оказалось страшным сном.
Тогда я начала слышать голоса. Три голоса, неизменно преследовавшие меня. Три голоса троих роковых людей в моей жизни.
Этот сон преследовал меня не случайно. Именно в то время в нашей жизни появился Тан – ребенок проклявшей нас женщины, потомок хранителей очага. Он жил уже тысячу лет, и тысячу лет лелеял в душе свою месть. Иногда мне казалось, что он пришел, чтобы показать мне, насколько неверной была моя позиция в отношении нашего вождя.
Словно мне давали право выбора.
Но Тана не интересовало право выбора. Его интересовала только сила – безграничная, сухая, абсолютная – сила саки. Его интересовало то, что у него отобрали тысячу лет назад – право возглавить нас, повелевать нами, сделать из нас слуг своей темной миссии. Он ворвался в нашу жизнь, ломая все на своем пути, ломая судьбы. Чернокнижник, он четко знал тайны алхимии и некромантии, знал психологию человеческих душ, умел манипулировать мыслями, заставлял принимать абсолютно неправильные решения.
В противовес Чернокнижнику у меня была только вера и видение, постоянно преследовавшее меня.
Видение трех голосов.
Первый – голос одного парня из родного города Марины. Его звали Максим, и я его едва знала, но его знал Артем, и это давало мне надежду.
Второй – любимый – Влада.
И третий. Черный. Глухой.
Голос Чернокнижника.
«Дай мне руку», - шептали голоса. Каждую ночь лишь три слова.
Дай.
Мне.
Руку…
Сны были вязкими и едва различимыми, но я точно знала: только они смогут помочь убить Чернокнижника. Влад сказал, что нужно создать круг из четырех человек – меня, него, Максима и Чернокнижника. Тогда, взявшись за руки и направив свою силу против него, мы сможем (просто не имеем право не суметь!!!) ударить так сильно, что... Было одно препятствие – Максим существовал совершенно в другом мире, в который был открыт доступ лишь мне одной. Но Влад уверил меня, что достаточно будет лишь его флюидов, подхваченных и сохраненных мной, чтобы ритуал приобрел свою завершенность, а я так и не смогла понять тогда, что то видение было ниспослано мне не небом, а имело куда более приземленные корни. Но тогда я не знала, мне казалось, это единственный способ свергнуть его – черного человека, воплощение страха и ужаса, каким казался мне Тан.
Тогда я решилась встретиться с Максимом. Впрочем, решаться было не так уж страшно. Необходимо было лишь прикоснуться к его руке, к ладони, зацепить его флюиды, запомнить, сохранить в памяти. А потом восстановить здесь, в Липецке, когда возьму за руку Его – Чернокнижника.
С Максом все прошло как нельзя более просто, однако при встрече с ним я всегда испытывала чувство тупого страха, в горле пересыхало, как будто он мог сделать мне что-то плохое – нет, ужасное.
«Все дело во взгляде», - подумала я тогда. И не боялась.
Прикосновения его пальцев – сохраненные флюиды, сила – мои руки помнили каждый завиток ауры. Этому я научилась у саки. Но использовать его силу против Чернокнижника я не спешила. Несмотря на то, что он противоречил всей моей идеологии, совершал такие вещи, о которых стыдно даже подумать, не то, чтобы сказать, покончить с ним я не могла. Влад рассказывал мне о страшных ритуалах, об убийствах и использовании крови младенцев, о некромантии, которой Чернокнижник владел в совершенстве, но что-то не давало мне решиться на убийство.
Убийство противоречило моей идеологии больше.
Повод. Тогда мне нужен был лишь повод. Топор был занесен над головой Тана, но у меня не хватало смелости его опустить. И тогда судьба предоставила мне повод.
Однажды Влад вошел в наш дом с таким лицом, что я поняла: случилось. Он был таким бледным, как будто у него откачали всю кровь.
- Марго у него, - прошептал он.
Все, кто был в комнате, насторожился.
- Где она? – спросил Роланд. – Где Маргарита?
- Она у Чернокнижника. Мы должны ее освободить.
Моя сестра оказалась в руках у Чернокнижника так быстро, что я не успела ничего понять. Он требовал принять его в племя, сделать великим саки, воином. Он хотел стать одним из нас, но, став одним из нас, он превратил бы нашу жизнь в ад. К тому же он был «старшим сыном» и мог претендовать на «трон» вождя.
Выхода не было: его смерть или смерть моей сестры.
Влад подошел ко мне, взял меня за руку и пытливо заглянул мне в глаза:
- Его флюиды, того мальчишки… Можешь их воспроизвести в этом мире?
Я понимала всю серьезность ситуации, но ведь я раньше ничего подобного не делала. Как я могу быть уверена, что у меня что-то получится на сто процентов?
- Я не знаю, Влад. Я никогда раньше... Но я попробую.
- У нас есть только один шанс, одна попытка.
Он выставил вперед ладонь.
- Но ты можешь потренироваться. Попробуй передать мне их сейчас.
Я протянула руку ему навстречу. Или мне казалось в силу моей неопытности, или так и было, но эти ритуалы были всегда чем-то интимным. В принципе, все, что мы с Владом делали вместе, было чем-то интимным.
Но я не позволила себе думать об этом в тот момент. Жизнь нашей сестры была в опасности. Протянув руку, я попыталась мысленно воспроизвести то касание к руке Максима, я вспомнила, что почувствовала тогда. Все это я сконцентрировала на коже ладони и мысленно толкнула от себя, как бы передавая Владу. Я пыталась так снова и снова, но мне почему-то казалось, что ничего не происходит. Ведь если бы у меня получилось, Влад сказал бы что-то типа «Ты молодец» или «Постарайся еще». Но он молчал. В принципе, все молчали.