Страница 58 из 124
Александр вернулся в Нью-Йорк уже в мае. В течение последующих полутора лет он работал как одержимый, засучив рукава. Он вникал во все мелочи, ни в чем не полагаясь на других. Работал по ночам, много разъезжал. Александр провел несколько недель в Германии на автомобилестроительном заводе, общаясь с людьми и изучая новейшие технологии. В Лондоне его заинтересовала постановка дела в страховых компаниях. В Париже он облазил все закоулки аэропортов, пытаясь найти хоть какие-то изъяны в четко налаженной системе безопасности. В Монреале он потратил все время на переговоры с руководством компьютерной компании. В Риме — с крупнейшим фармацевтическим воротилой. В Японии — с директором ведущего телевизионного канала.
— Даже в Гарварде я не получал подобного образования, — признался Александр потом Джорджу Прескотту.
Когда ему требовался совет, он обращался к лучшим специалистам. Получая вопрос. На который не знал ответа, не стеснялся снять рубку и позвонить тому, кто его знал. Ему ничего не стоило устроить внезапный набег на контору юристов, занимавшихся делами корпорации. Не раз он будил ночным звонком президента одного из крупнейших Манхэттенских банков, чтобы уточнить какой-нибудь вопрос о налогообложении или фьючерсном контракте. Александр никогда не пренебрегал мелочами, дотошно вникая в самую суть дела.
Как-то раз Джордж обвинил его в стремлении объять необъятное. В неуемном стремлении разобраться во всем, без исключения.
— Это вовсе ни к чему, Александр, — пояснял он свою позицию. — Всегда ведь можно прибегнуть к помощи специалистов.
Но Александр только рассмеялся ему в лицо.
— Ты слишком доверчив, друг мой, — сказал он. — Неужто ты и в самом деле считаешь, что я могу поручить кому-то решать ключевые вопросы, в которых не разбираюсь сам? Только глупец можно пойти на подобный шаг, когда на карту поставлено так много! Да, я нанимаю лучших специалистов, но я хочу сам понимать, чем они занимаются.
Джордж задумчиво посмотрел на него.
— Чего ты добиваешься? — спросил он наконец.
— Всего, — просто ответил Александр. — Я хочу, чтобы весь мир был у моих ног.
Джордж рассмеялся, считая это шуткой.
— Да, — начал он. — Если бы хоть кто-нибудь знал, как этого добиться…
Александр улыбнулся.
— Терпение, друг мой, — сказал он. — Я тебе покажу.
— Немного левее, — попросила Мередит рабочего, который, стоя на раздвижной лестнице, прилаживал к стене портрет Элизабет. — Вот сюда, — показала она рукой. — Еще чуть-чуть. Вот — прекрасно!
— Слава Богу, — осклабился рабочий, слезая с лестницы. — Что-нибудь еще, мисс Кортни?
Мередит покачала головой.
— Нет, спасибо.
— Всегда к вашим услугам. — Сложив стремянку, он посмотрел на портрет. — Эх, какая красивая была женщина!
— Да, — кивнула Мередит.
— Я видел её последний фильм, — добавил он, продвигаясь со стремянкой к дверям. — Замечательная роль. Эх, до чего жаль, что она умерла!
— Очень жаль, — согласилась Мередит, отпирая дверь. — Еще раз спасибо.
— Всегда рад, — улыбнулся рабочий.
Оставшись одна, Мередит обвела взглядом свою квартиру. «Моя берложка! — подумала она. — Наконец-то у меня свой дом!»
Первая квартира, которую она сняла, не глядя, у своей знакомой, уехавшей в Вашингтон, находилась в Нижнем Ист-Сайде и была слишком мала для её нужд. Кухня в ней была размером с почтовую марку — такими словами Мередит расписала её Кей, — а в ванной невозможно было повернуться. Едва успев распаковать вещи, Мередит дала себе зарок, что при первой же возможности подыщет более подходящее жилье. Месяц назад Кейси Ринальди, коллега по работе в студии, сказала, что хорошая квартира освободилась в её доме, на углу Семьдесят первой улицы и Вест-Энд-авеню. Кейси связала её с управляющим здания, и в тот же день, посмотрев квартиру, Мередит подписала с ним договор о её аренде.
Несколько недель ушли на то, чтобы придать её новому жилищу надлежащий вид, и лишь теперь наконец Мередит была довольна содеянным. И без того просторная квартира была обставлена в ультрасовременном стиле, в котором четко ощущалась женская рука. Гостиная была выдержана в светло-голубых и белых тонах, а в огромных диване и креслах можно было легко утонуть. Спальню свою Мередит сделала розовой, а вот вторую спальню переоборудовала в кабинет и установила там два книжных шкафа и старинное бюро с убирающейся крышкой, которое приобрела по случаю в антикварной лавке.
«Вот теперь совсем другое дело», — подумала она, глядя на портрет Элизабет и Дэвида. После самого отъезда из Калифорнии она мечтала о своем доме, и вот наконец обрела его. «Но вот только поможет ли он заполнить пустоту, что образовалась у меня внутри?» — спросила себя Мередит.
Даже сейчас сердце её продолжало ныть из-за разлуки с Ником. И горечь расставания до сих пор была такой же, как в тот злополучный день, в Малибу. Мередит дала себе зарок, что больше подобное не повторится. Ни один мужчина не причинит ей такой боли, как Ник — хотя бы потому, что никому больше не представится такой случай. Она сама не позволит. И уж близости точно не допустит.
Хватит с неё и работы.
Как-то раз, холодным и пасмурным днем в середине декабря Мередит стояла у окна своего кабинета на девятом этаже здания Ай-Би-Эс, задумчиво глядя на поток машин, медленно продвигающихся по запруженной транспортом Западной Пятьдесят пятой улице. На оживленном углу, на противоположной стороне улицы разряженный Санта-Клаус раздавал детишкам леденцы. Мередит невольно улыбнулась. Ей нравилось встречать Рождество в Нью-Йорке; оно здесь разительно отличалось от привычного празднования в Калифорнии. Снег, музыка, веселье…
Мередит вернулась к своему столу. За её спиной на стене были развешаны многочисленные свидетельства её успешной карьеры на новом поприще: газетные вырезки, в которых упоминалось её имя, и журнальные обложки с её фотографиями. Мередит обвела их взглядом, как будто видела впервые: «Нью-Йорк Таймс»… «Ньюсуик»… «Ти-Ви Гайд»… «Мисс»… «Деловая женщина». Да, Мередит стала одной из наиболее заметных, а, возможно, и самой заметной фигурой на телеканале Ай-Би-Эс. В лучшие дни это придавало ей гордости; в худшие — служило утешением. Одного взгляда на стену было достаточно, чтобы убедиться: да, она добилась поставленной цели.
Глубоко задумавшись, Мередит не сразу услышала, как в дверь постучала секретарша. Когда та вошла, она подняла голову и спросила:
— Что у вас, Синди?
— Я хотела доложить вам об ответах, которые мы получили на наши запросы насчет интервью, — сказала секретарша. — Президент «Экссона» согласился. Ли Йакоцца тоже не возражает, но ещё не может определиться со временем. Браун из «Эй-Ти энд Ти» пока недоступен. Александр Киракис готов обсудить условия. Однако настаивает, что должен сначала поговорить с вами.
Мередит кивнула.
— Интересно, почему это меня нисколько не удивляет? — спросила она вслух.
— Возможно, потому что он никогда не соглашается на интервью журналистам? — предположила Синди.
— Что? Ах, да, — ответила Мередит, только сейчас сообразив, что секретарша подумала, что вопрос обращен к ней.
— Позвонить ему? — спросила Синди.
— Нет, — сказала Мередит, качая головой. — Я позвоню сама. Спасибо, Синди.
Секретарша вышла, а Мередит задумалась, вспоминая последнюю встречу с Александром Киракисом. Она так и не взяла у него обещанного интервью. Интересно, почему он так избегает репортеров? Просто не любит давать интервью или, может, у него зуб на прессу? Да, много воды утекло со времени их последней встречи. И многое изменилось. Теперь Александр был уже председателем Совета директоров «Корпорации Киракиса». Сама Мередит стала ведущей популярнейшей программы новостей. Лишь одно осталось неизменным: стремление Мередит несмотря ни на что взять интервью у этого человека.
Полистав записную книжку, она нашла номер телефона Александра и, недолго думая, набрала его. Мередит прекрасно помнила, что предлагал ей Александр тогда в Лос-Анджелесе, хотя и знал, что она живет с Ником. Интересно, как сложится их встреча сейчас, когда она освободилась?