Страница 61 из 88
Тито храпел на второй кровати. Снаружи, вокруг со всех сторон, до крайних пределов занятости номеров в видеовселенной забавлялись Маньящики, тропический остров, салун «Длинная ветка», Звездолёт «Предприятие», гавайские преступные фантазии, в воображаемых гостиных симпотные детки — что б они ни делали, над ними смеётся невидимая публика, — лучшие моменты бейсбола, вьетнамская кинохроника, боевые вертолёты и перестрелки, и шутки в полночь, и говорящие знаменитости, и девочка-рабыня в бутылке, и поросёнок Арнолд, а тут такой Док, по трезвянке, запутался в низкоуровневом обломе, из которого никак не выбраться, касаемо того, как Психоделические Шестидесятые, эта маленькая интермедия света, в конце концов закроет свои скобки, и всё утратится, всё заберёт обратно тьма… как из тьмы вдруг ужасно высунется некая рука и оттырит себе время — так же просто, как отобрать косяк у торчка и загасить его навсегда.
Док уснул только ближе к рассвету, а проснулся по-настоящему, лишь когда они переваливали Кэхоун, и ощущение было такое, что ему только что снилось, как он взбирается на больше-чем-географический хребет, с какой-то истощённой и обглоданной территории, а затем спускается в новую землю по некоему огромному решающему склону, и повернуть и взобраться по нему снова будет хлопотнее, чем он готов.
ПЯТНАДЦАТЬ
Перед самой темнотой Тито высадил Дока на Дюнной — и было это, как высадка на другую планету. Док зашёл в «Канальную» и обнаружил там пару сотен человек — все чужие, но ведут себя, как давние завсегдатаи. Хуже того — никого знакомого вообще. Ни Энсенадского Дылды или Флако-Гада, ни Св. Сбренда или Эдди Снизу. Док заглянул в «Уэволны» и «Эпический обед», в «Вопящий ультрафиолетовый мозг», в «Человека из Лахавчи», где от одного взгляда на менудо из носа текло, — и всякий раз то же самое. Не узнавал никого. Подумал было зайти домой, но его запарило, что и квартиру свою не узнаёт, а то и хуже — не узнает его она, её там не окажется, ключ не подойдёт или как-то. Затем ему пришло в голову, что, может, Тито высадил его в каком-то другом пляжном городке, в Манхэттене, Эрмосе или Редондо, а бары, едальни и тому подобное, куда он заходил, случайно в этом другом городке оказались в тех же местах — с тем же видом на океан или перекрёсток, к примеру, — поэтому он аккуратно стиснул голову обеими руками и, мысленно посоветовав себе сосредоточиться и приглядеться, дождался, когда ему подвернётся следующий неугрожающий прохожий.
— Прошу прощения, сэр, я, похоже, несколько дезориентирован? не могли бы вы мне, пожалуйста, подсказать, не Гордита ли это Бич случайно? — как можно более здраво, насколько хватило сил, а собеседник этот не убежал в панике искать ближайшего служителя законопорядка, а ответил:
— Ух, Док, это ж я, ты нормально? похоже, у тебя башню сносит, — и Док немного погодя врубился, что это Денис — или же тот, кто себя за Дениса выдаёт, чем в данных обстоятельствах Док и удовольствовался.
— А где все, чувак?
— Какие-то каникулы в колледжах или типа того. В городе полно мелких баламутов. Я от телика, считай, не отхожу, пока не сдует.
У Дениса с собой был некий мексиканский продукт, пришпоренный сухим льдом, и они вышли на пляж его покурить. Посмотрели, как мигают габаритные огни на крыльях одномоторного самолёта — на вид хрупкого и уже почему-то потерявшегося, когда взлетал в темнеющее свечение над водой.
— Как в Вегасе, чувак?
— Выиграл у автомата ведро никелей.
— Отпад. Слушай. Угадай, кто вернулся.
Денис глядел на него так, что не мог быть никто иной. Док подпалил себе «Холодок» — но не с того конца, и некоторое время этого не замечал.
— И что она собирается?
— Ты не мог бы погасить, воняет эта срань злобно.
— Или, перефразируя, — с кем она теперь?
— Ни с кем, насколько я знаю. Кинула кости у Сбренда над той сёрф-лавкой в Эль-Порто? А Святой отвалил в Мауи.
— Как настроение?
— А чего ты меня спрашиваешь?
— В смысле — у неё паранойя или нет. Болонь знает, что она вернулась? Последнее я слышал, на неё выписали все эти приоритетные СВП,[75] что с этим-то теперь?
— Похоже, не слишком парится.
— Н-да, это чудно. — И она какую-то сделку заключила?
— Можем туда дойти, если хочешь, — предложил Денис.
Сколько угодно причин тому, что Док против. Денис отчалил смотреть Лоренса Уэлка.
— Что? — не сдержался от замечания Док.
— Чего-то про Норму Зиммер, — бросил Денис через плечо, — я до сих пор точно не понял, чего именно.
Ключ подошёл, квартиру не ограбили и не перерыли, растения не вымерли. Док всё полил, поставил перколировать кофе и позвонил Фрицу.
— Твоя подружка назад, — объявил тот и замолчал.
Немного погодя с подросшим раздражением Док сказал:
— Ну да, и на перёд она тоже ничего. И?
— Согласно АРПАнету, Шаста Фей Хепчест позавчера объявилась в «ЛАКСе». Плюс к этому, ФБР, которые теперь как-то умеют отслеживать, когда я подключаюсь, всё время приходят и спрашивают, почему это она меня интересует. Ты не против рассказать мне, что всё это за чертовня?
Док вкратце очертил свою поездку в Вегас — или всё, что в ней припоминал, — и через десять минут изложения перебил себя замечанием:
— Конечно, если они твои компьютерные линии прослушивают, этот телефон для них тут — раз плюнуть.
— Ой, — согласился Фриц. — Но продолжай.
— Ну, в общем, Мики, похоже, цел и невредим, феды его держат в заморозке. Глен Муштард по-прежнему мёртв, но эгей, кого волнует преступный элемент, верно?
Он жаловался ещё минуты полторы, пока Фриц не сказал:
— Ну, теперь это твоя головная боль. Этот приход по АРПАнету пожирает у меня всё время, которое лучше тратить на погони за злостными неплательщиками и недобросовестными заёмщиками, поэтому я, наверное, прервусь. Если ещё что есть, лучше, наверно, сразу спрашивай, потому что старина Ф.С. возвращается в мир плоти и крови.
— Сейчас подумаю, — сказал Док, — есть такой Шайб Бобертон…
— Припоминаю, одно дельце когда-то тогда вёл со стороной под таким именем. А что с ним не так?
— Не знаю, — ответил Док. — Что-то.
— Какие-то подозрительные кислотные флюиды.
— Эт точно.
— Некий странный невыразимый разбаланс законов кармы.
— Знал, что ты поймёшь.
— Док…
— Ни слова. Этот парнишка, Искряк, у тебя ещё работает?
— Заходи, я вас познакомлю. Кроме того, новая срань тут у меня появилась, её называют «тайская палочка»? Липковатая, но как только раскочегаришь…
Едва Док положил трубку, телефон зазвонил снова, и там оказался Йети, который начал без промедления.
— Так! Неуловимая мисс Хепчест, похоже, влилась в твою маленькую компанию загубленных наркотой неудачников.
— Ух ты, без балды? Вот это новость.
— А, ну да — ты снова временно отсутствовал на этой планете. Телефонные звонки, личные визиты, ничего, судя по всему, не удаётся. Знаешь же, как нам тревожно.
— Небольшой КО. Хотел бы я себе твою трудовую сознательность.
— Не хотел бы. Дело Дика Харлингена движется?
— Бегаю по кривым следам, вот и всё.
— А какие-нибудь оставлял молодой… как его там, Бобертон, полагаю?
Отьебись, Йети.
— Довёл Шайба до Западного Голливуда, но после того, как Мики смыло с доски, его никто не видел.
Что касается доктора Блатнойда и его неудачной спортивной травмы, мы упомянули о твоей интересной теории насчёт проникающих ранений коллегам доктора Ногути — запросили протестировать на медно-золотые стоматологические сплавы и так далее, и один коллега странно улыбнулся и ответил: «Не возражаете, если мы насчёт этого лабу вызовем?» — «Конечно, нет», — ответил я. «Чудесно. Эй, Дуэйн!» — и тут в комнату заскакивает такой свирепый лабрадор с, должен сказать, настолько неотзывчивым отношением, что нас всех довольно сильно обескуражило.
75
Сигнал всем постам.