Страница 71 из 112
Попросите Господа, чтобы Он дал мне разум и силы окончить ее хорошо, чтобы она настраивала мысли читателей к тому направлению, которое доводит до истины. Особенно же прошу Вас, Батюшка, припадая к стопам Вашим, помолитесь милосердому Богу, чтобы в семействе нашем было все мирно, согласно, любовно и благополучно. У нас, благодаря Бога, нет того, что называют несчастием или бедою, но есть какие-то паутины, которые неприметно напутывает какой-то мурин на незаметные оттенки сердечных движений, из которых мало-помалу слагаются целые ткани, мешающие прямо смотреть и отдаляющие людей.
Стоит, кажется, дунуть святому дыханию, и все разлетится как не было. А между тем это ничто действует существенно.
С глубочайшим почтением и неограниченною преданностию сердечною имею честь быть Вашим духовным сыном и покорным слугою.
И. Киреевский. <После 22 марта 1852 года>
22. И.В.Киреевский — Иеромонаху Макарию
Милостивый государь, сердечно уважаемый Батюшка! Это письмо, вероятно, придет к Вам в Светлый Праздник, потому прошу Вас принять мое искреннее поздравление вместе с радостным приветствием: Христос Воскресе! Я вчера отправил к Вам по почте мою статью с перерывом в середине (ибо эти листы были в типографии) и не успел при том написать к Вам ни слова. Я прошу Вас, милостивый Батюшка, когда Вы будете по благосклонности Вашей ко мне читать статью мою, то возьмите на себя еще и тот труд, чтобы исправить в ней то, что Вы найдете требующим исправления. Каждое замечание Ваше будет для меня драгоценно. В том пропуске, который я не мог прислать к Вам, находятся мои рассуждения о просвещении западном. Я показываю, что оно вышло из трех источников: из Рима языческого, из Римской церкви и из насилий завоевания — и что все три источника эти направляли ум западного человека к наружности и к предпочтению рассудка (который разбирает внешнюю сторону мысли и формальное сцепление понятий) перед разумом, который стремится к цельной истине. Потому, я думаю, для Вас понятна будет моя мысль и несмотря на пропуск. Для меня же особенно важны будут Ваши замечания о том, что я говорю о святых отцах Восточной Церкви и о России, как она была в древние времена[74]. Хотя я думаю, что говорю истину, однако же чувствую в то же время, что судить об этом могут только такие люди, как Вы. А мне не хотелось бы сказать ничего неистинного или неверного, особливо об учении святых отцов.
В последнем письме моем к Вам я писал к Вам о некоторых пустых тревогах, которые были у нас от пустых мыслей. После письма моего Вам, как то обыкновенно бывает, это беспокойство, благодаря Бога, утихло, по крайней мере, по наружности…[75]
<Страстная неделя 1852 года>
23. Иеромонах Макарий — И.В. и Н.П. Киреевским
М.с.о.н. Г.И.Х.Б.н.п.н.
Достопочтеннейший о Господе Иван Васильевич!
По благословению Высокопреосвященнейшего владыки, при Божией помощи, первое слово святого Исаака Сирина[76] переправили русский перевод, согласуясь с блаженного старца Паисия переводом. А также и на прочие 40 слов сделали наши замечания, которые теперь переписываются; на будущей почте постараемся оные Вам доставить, а Вас или Наталью Петровну просим представить оные к Высокопреосвященнейшему владыке; предварительно прочтите первое слово и, ежели что увидите неправильным, скажите нам, а представления не оставляйте.
Также и в других словах хоть некоторые наши поправки просмотрите и их перевода слог посмотрите.
Сделали начало переводить книгу святого Варсануфия[77], в некоторых местах случается не без затруднения, но одно обстоятельство, о котором хочу Вас спросить, для меня недоуменно по незнанию моему правил русской литературы; наши господа ученые[78] утверждают так, а для меня кажется странным — «В вопросах и ответах» почти во всех пишется: «Вопрос тогожде к томужде», или: «К томужде великому старцу», или: «К Иоанну» и после: «К томужде старцу». Таким же образом и ответ пишется: «Тогожде к томужде» и прочее; таких вопросов и ответов есть помногу, по 20, по 50, а Дорофея[79] более восьмидесяти. Так же стоит и в греческой книге[80].
Наши утверждают, что в русском переводе нельзя так оставить, а надобно писать: «Вопрос Иоанна[81]к великому старцу… ответ великого старца Варсануфия к авве Иоанну Миросавскому», при всяком вопросе и ответе именуя вопрошающего и отвечающего.
А иначе, ежели только повторять: «Того же к тому же», — будет нехорошо. А я не знаю, на чем основаться, на их ли знании, или держаться подлинника греческого и славенского?
Прошу Вас в сем недоумении нас разрешить и уведомить, как лучше писать.
По написании сего, посетил нас почтеннейший Степан Дмитриевич Шевырев[82], и я уже более не могу продолжать письма, надобно с ним <нрзб.>, мы говорим<?> о литературе, вместе с ним отец Амвросий[83], отец Иоанн[84] и Лев Александрович[85].
Примите мое усердное почтение и желание Вам и всему Вашему семейству доброго здравия и благоденствия. Ваш недостойный богомолец многогрешный иеромонах Макарий.
Достопочтеннейшая о Господе Наталья Петровна! На письмо Ваше от 25-го числа не могу пространно писать по причине занятий с Степаном Дмитриевичем. Будьте здоровы и спокойны; сего Вам усердно желаю. Недостойный богомолец многогрешный иеромонах Макарий.
Детям мое благословение и Александре Петровне и А. Карл.[86]
29 июля 1852 года
24. И.В.Киреевский — Иеромонаху Макарию
Много и сердечно уважаемый Батюшка!
Я давно уже не слежу за нашею литературою и поэтому не знаю, что делается с нашим языком и какие законы он принимает. Поэтому я в этом случае имею счастье иметь сходство с Вами, милостивый Батюшка, то, что так же, как и Вы, не понимаю, почему по-русски нельзя сказать: «Вопрос того же к тому же».
Но если отец Амвросий, авва Иоанн и Лев Александрович держатся этого мнения, то, конечно, оно имеет какое-нибудь основание. Впрочем, С.П. Шевырев, который был у Вас, вероятно, разрешил Ваши сомнения своим профессорским авторитетом. Очень любопытно мне будет видеть перевод Ваш первой главы святого Исаака, также и замечания Ваши на перевод лаврский. В присланной Вами рукописи святого Григория Паламы[87] есть некоторые места очень темные. Я сличал некоторые из них с греческим подлинником в «Филокалии», и нашлось, что иногда темнота эта происходит от пропусков, а иногда от неправильных знаков препинания. В одном месте я осмелился вставить пропущенное слово ум, без чего смысл совсем терялся, в других же местах я не решился этого сделать. Впрочем, я сличал не все. Лексикон греческий нынче отправился к Вам (с матушками Афанасиею[88] и Магдалиною[89]) тот, какой мне показался лучшим. Но Ферапонтов говорит, что в Саратове издан еще греческо-русский лексикон одним ученым, Смарагдом[90], из духовного звания, и если Вам будет угодно, то предлагает его выписать. Потому, если Вы не будете довольны лексиконом Касовича[91], то извольте прислать его ко мне, а лексикон Смарагда приказать выписать. Он стоит 3 рубля, а Касовича 4 рубля.