Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 47 из 64



По мере развития промышленности и повышения спроса на рабочую силу в мануфактурном производстве эмиграционный поток слабеет. В конце XIX — начале XX в. наблюдается четкая обратная связь между развитием промышленности и эмиграцией; когда доля занятых в промышленности приближается к доле занятых в сельском хозяйстве, эмиграция за океан прекращается. В последние десятилетия XIX в. в Великобритании доля первых превысила долю вторых; соответственно, и эмиграция утратила свой массовый характер. До Первой мировой войны количество занятых в промышленности превысило количество занятых в сельском хозяйстве в Бельгии (которая никогда не знала массовых миграций), Германии и Швейцарии, откуда эмиграция прекратилась. В средиземноморских странах, Испании и Италии, где индустриализация завершилась поздно, в течение двадцати лет, последовавших за Второй мировой войной, в тот же самый период иссякла и эмиграция. В других странах (Голландии, Швеции, Норвегии), где индустриализация стала определять экономику в период между двумя войнами, эмиграция уже замерла из-за ограничений, наложенных Великой депрессией.

В нарисованную нами картину эмиграции попали не все важные события; стоит хотя бы перечислить самые значимые из тех, которые в нее не вошли. Первая группа связана с «политикой», в эту рубрику я бы поместил целый ряд аспектов, от религиозной нетерпимости (которая имела место не только при традиционном типе воспроизводства, но и в XIX в.: достаточно вспомнить эмиграцию русских евреев) до внутренней политики, то поощрявшей, то затруднявшей эмиграцию, манипулируя ценами и пошлинами, переходя от поддержки свободной торговли к протекционизму, то есть то облегчая, то сдерживая отъезд, — и так далее. Пример Франции, опять-таки занимающий особое место в европейской панораме ввиду отсутствия миграционных импульсов (при наличии обширных колониальных владений и немалого политического влияния), может быть рассмотрен с нескольких точек зрения: с демографической — поскольку снижение рождаемости, уменьшив демографическую нагрузку, сделало иммиграцию «излишней»; с социально-экономической — поскольку основу сельской структуры составляли мелкие собственники, неразрывно связанные с землей, и их мало привлекала эмиграция; с культурно-политической, ибо массовая эмиграция представляла собой некую форму зависимости, которую страна отвергала. Еще один момент, которым мы до сих пор пренебрегали, — тот факт, что миграционный процесс питает сам себя. После того как отправляется в путь горстка искателей приключений и первопроходцев, следующие переселения совершаются легче благодаря тому, что наличие дружественных сообществ способствует скорейшей интеграции. Еще одного явления мы едва коснулись: это — легкость переезда, быстрое распространение сети железных дорог, невероятное развитие морского транспорта, снижение относительной стоимости переезда и т. д. Наконец, огромную важность имеет политика принимающих стран: вспомним Homestead Act[32] 1862 г., предоставлявший землю безо всяких условий главам семейств, достигшим 21 года, или тем, кто выразил бы желание обрабатывать ее, будь то гражданин Соединенных Штатов или человек, изъявивший желание стать таковым.

Перед Первой мировой войной Европа отправила за океан десятки миллионов человек, уменьшив последствия ускоренной динамики развития демографической ситуации и внеся огромный вклад в демографический рост и укрепление заокеанских стран. То, что граница Соединенных Штатов отодвинулась к Тихому океану, а аргентинская — в глубь материка и на юг, в немалой степени связано с европейской эмиграцией. К 1860 г. площадь обрабатываемой земли в Соединенных Штатах, Канаде и Аргентине составляла 66 млн га против 140 в Европе (без России); к 1910 г. первая цифра возросла до 174 млн га, а вторая — до 147. Но, говоря об американской экспансии, не следует забывать и передвижение в противоположном направлении, преодолевшее Урал и заселившее суровую Сибирь. С 1850 г. до Первой мировой войны — когда эмиграция практически прекратилась — 5,3 млн чел. поселилось в азиатской части России, из них 3,6 млн чел. — в период между 1891 и 1911 гг. Этот поток, вначале составлявший несколько десятков тысяч человек в год, усилился с отменой крепостного права в 1861 г. и все увеличивавшейся нагрузкой на самые плодородные земли и достиг огромного размаха в 90-е гг. XIX в. с открытием транссибирской магистрали. В 1914 г. великая европейская экспансия завершилась.

7. ЗАВЕРШЕНИЕ ДЕМОГРАФИЧЕСКОГО ПЕРЕХОДА

Демографическая ситуация в XX веке: смертность и рождаемость



К 2000 г. численность населения Европы достигает 730 млн чел., что почти на 60 % больше этого же показателя в 1914 г. (458 млн чел.) и почти вчетверо больше, чем в 1800 г. (188 млн чел.). Однако этот рост, значительный, несмотря на потери населения в двух мировых войнах, представляет собой нисходящую параболу, которая мало-помалу приводит Европу к застою. В 1920–1930-е гг. ежегодный прирост населения на континенте составлял примерно 4,5 млн чел.; в 1950–1960-е гг. — около 6 млн чел. в год, но к концу века этот прирост остановился (см. табл. 7.1). Таким образом, в XX в. завершается период экспансии, начало которому положила промышленная революция, заканчивается эпоха изобилия человеческих ресурсов и начинается другая, для которой характерна их скудость. Великий демографический переход свершился.

Если обратиться к хронологии, в демографическом развитии XX в. можно выделить три существенно отличающихся друг от друга этапа. Первый этап, охватывающий период между двумя войнами, отмечен демографическими потерями, вызванными первым мировым конфликтом; тогда же наступил и конец великой эмиграции, что привело к обособлению народонаселений отдельных стран и их замыканию в своих границах: Великая депрессия заморозила миграционные потоки. Второй этап начинается с демографического дефицита, вызванного Второй мировой войной, и передела границ: он характеризуется активным демографическим ростом, которому способствует и бурный экономический подъем западных стран; возобновлением интернациональных миграций, а также усилением внутренней мобильности. Этот этап длится до начала 1970-х гг., его прерывает энергетический и промышленный кризис, а также значительное снижение на континенте миграций — как внутренних, так и международных. Третий этап охватывает три последних десятилетия века и характеризуется очень низкой рождаемостью, стремительным старением населения, постепенным прекращением миграционных движений извне. На втором этапе экономические и демографические условия способствовали построению социально ориентированных государственных образований, щедрых на обещания грядущим поколениям. Но третий этап демографической эволюции вызывает необходимость пересмотреть правила и умерить ожидания.

Таблица 7.1. Население некоторых европейских стран в период с 1920 по 2000 г.