Дневник

2Кузнечиков побег из-под ноги —ещё шагну, повергнув врассыпную…«Отрадное» появится на миг,покуда поневоле не запнусь я.Кузнечиков выстреливает горстьзелёная – скрывается в зелёном…А осень – созревающая гроздь —страница с обозначенным заломом.За ним – снега, метель, холодный блескзвезды Полярной. Молодая осеньсвой дарит свет, тепло, надежду, лесторжественный и ничего не проситвзамен… Учась у осени одной,и то растёшь, старея помаленьку,под шорох листопада за окном,звучащий благодарственным молебном.Шуршит листва, пружинит саранча,и воздух полн предчувствием и негой…Но тёплое снимая сгоряча,не помним, что согреться завтра – негде…Кружу в саду – то с книгой, налегкекружу, и замираю рядом с древом…Где полнится младенческим и древним,что змейкой притаилось на лице…Абрамцево, 25 сентября 2004* * *Друг! Я вошла к тебе открыто,я в саду твоём сплеталанезатейливо веночкииз цветов под каблуками…Но в саду остывшем встретивплод цветочный, что коробкутонкостенную в сердечкообратил, кольнув под сердце,постояла, растерявшись,и продолжила однако…Восвояси, надо думать,побежать быстрее лучше б…Глядь, смотрю – венок колючий,да медовые остаткисо цветов – пчелой доверья…За спиной – то там, то… где же?Я теперь сама умеюсобирать, сажать и сеять,а вокруг летают пчёлы,принося плоды участья.9 января 2005НА СВЯТКАХ. ОТТЕПЕЛЬ1. У окнаЧто хвоя, что кора – одной слезой омыты,ни святочных красот, ни света. Плюща лоб,всмотрюсь в Господень день, как вглядывался мытарьв слезах в Его ответ на горький голос слов.О Боже, буди мне… Главу спуская долу,не смея, не прося – всю Милость Мира звать!И каждою слезой, как каждою из свай,мосты, дорогу, путь прокладывая долгий…И горько плюща лоб о грязное стекло,едва с великопостных дней никем не мыто,не ясно, не светло, не чищено… С тех порвсё так же, как тогда, надеешься на милость.2. На месте СадаНа святочной поляне, на траве,споткнусь о плод, какой вкусила Ева.Над садом – острониз и островерхсерп, – облачно воздуха наслоенье…У Чаши, где не воздух, но воздух,ты знал одно движение – ко Лжице?К Тому, отдавшему не часть и не полжизни —всю! Можешь не забыть того, мой друг?!Желай желанное! – твоя благая воля.Его – весь мир: Рожденье, Святки, Плод,пустившего во временные волныБессмертье, запечатанное в плоть.А мы без мук впечатываем знаки —что наша боль? – безделица, увы…И нового сложения – повит«творец»… увы – на слух, на вид…Но глубже загляни попробуй, на-ка…Куда ушла с поляны, из-под древ,не срубленных заезжим дровосеком?На святочной неделе – из-под дней,в саду несуществующем осеннем,я поднимаю медленно из недр,что не заезжий Сеятель посеял.3

Как пальцем, дождь в карниз

постукивает в такт,

наш маленький каприз

разыгрываем – так.

Как неурочна ты, моя капель-подруга!Лишь я – из вороха постельного – к тебеуже спешу уже кладу под ухои слушаю слова, как в Ектиньеперечисленье дьяконских возгласов,сбирающих, как добровольцев, в путьпожизненный – под бремя Высшей Власти,что землю обратит – и в прах, и в пух.Да! Прахом мы, да, пухом мы настанем…Сейчас – капель, сей святочный каприз,и, пальцами касаясь о карниз,я слушаю, как Он зовёт нас тайно…11–13 января 2005, Отдание РождестваНа память о стеклеНи пятнышка – ни в памяти, в душепечали нет – не видимо, не слышно…В копилку загляну – слезы ужельв ней собрано невидимо не слишком,чтоб Город затопить, возвысить Нил,вместить Кита? – едва дельфин резвится…И женщины, стремящейся за ним,дрожит непромокаемо ресница…Сосуд храню – то перышко, сухарьзасохшего цветка ему к обличью,а к осени заглянешь – и сухабутылочка… И балует коричныммой новый сад… Иду ль его тропой,грущу ль в глуши у старого забора…Храню слезу – одна теперь забота.Читатель! Пропусти или… пропой —никак не полюбить меня за норов…Беречь сосуд от бури, от волны,а там – цунами, Азия, но полно…Ты и не знал, как мне грустить на пользу,что корочкою детской отболит.13 января 2005