Дневник

У моря мертваго…В низине мёртвой пред зарёйвостока не идут напитьсяживые… Не садится птицана волны, слышные слегка, —вы не найдёте и следа…Вот солнце всходит – на водезажглась дорога – новый деньнекоронованным царёмвступает во владенья оны,несовершенностию полны.Пейзаж закончен – завершёнего деталей список скорбный.А солнце движется верхом…Без… никого… И гаснет… скоро.2003Троица в ХевронеЗдесь Путники, устав, присели в тень дубравыМамре – хозяин стар, радушен и высок.Мамврийская земля – хозяин добр нравом,и влагою поит… Прохладою високостужен… И, склонив три головы на плечи,Пришельцы, замерев, готовы снова в путь…Исходит долгий день, и наступает вечер…И все уже ушли… И мы – когда-нибудь…О, щедрая Земля! – пастух и виноградарьхранят твои края, познавшие стопы,оставившие сад, и след, и пыль над садом…И мы к тебе пришли коснуться, и испитьу Праотца воды, и след сыскать знакомый,войти в твои сады библейские смоковниц,и место обрести, где Ангелы приселив тени мамврийских рощ, чтобы… не встать… доселе.3 января 2003Крестный ход в вербное воскресение в ИерусалимеЖребяти ждёт – Вифании роднойвидны дома – дорога в Вечный Город.Отсюда путь начнётся скорбный скоро,и время станет Вечности равно.Отсюда путь! – внизу Гора Олив,масличная пора совсем не скоро…Но и гора великая не скроетгрядущее… Сиянье детских лицсменяется угрюмостью владыки яростью толпы – темнеет небо…И вот – уже – кто был здесь и кто не былтысячелетья пробует плодысобрать, сберечь, взрастить живое древо,прозябшее тогда, – «Созижду Дом».Мы следуем за Ним – и Дома дномлежит Ерусалим пред нами древний.4 января 2003Троица на СионеИ видели – был ветр и ветра глас,и горяча Сионская вершинабыла, – собор архиерейских главвнимал, – и ведали – свершилось!Что? – знали все из бывших, и горелзакат с Сионом рядом,и стал Ерусалим с Горойсокрыт ночным нарядом…Так Духов вечер, с неба сшеди пребывая ввеки,ждёт обращения и, щедр,смежает миру веки.9 января 2003АБРАМЦЕВО. ВРЕМЕНА ГОДА1Зажглись и погасли лампады рябин,не слышится пение птах,лишь стынущий лес мелколесьем рябити сумрак стоит, словно тать.Знакома дорога, неведом конец…Абрамцево, Родина, Русь.В тот час, когда Он обратится ко мне,я с тверди – остывшей – сорвусь.2Безмолвие. Абрамцево. Зима.Звук далеко, как взгляд – за горизонтом.Рябиновые ягоды сниматьлетит снегирь, и грудь горит на солнце.Абрамцево, безмолвие, снегирь —и тонкий свист царапнул твердь мороза…Смеркается, и вот – уже – ни зги,лишь немота ночная грудь морочит…3Так поползень проворен – серебристего убор, его пера отличьев пределах незатейливых Отчизныпод сенью золотой древесных риз…Другие ризы памятны земле —златые ризы жертвенных Обеден.Пера инаго знаки, и победыЖивого Духа в обрамленьи лет.2002* * *Поддерживая древо и томясьот исполненья зелени и зноя,я знала, что ещё увидят снова,что видели доныне и до нас…Всё – совершилось… Жажду глубиныствола, души – спина и ствол едины…Полдневный зной, в какой не тают льдиныиных планет, и тесных уз – иных.1 июня 2003, АбрамцевоХудожнику

Ларисе Наумовой

Так у холста – строитель и стрелок —стоит творец и, точно целясь кистью,слагает Мир… Куда его ни кинуть —зовёт, – назвать по Имени без словзовёт творца… И малой буквой «т»лишь пробую означить чью-то слабость —земную меру… горькую… всех тех,кто у холста стоит в Господню Славу.2003* * *

Благообразный Иосиф с древа снем…

Тропарь Великой СубботыКакою птицей, бабочкой, жукомползти, лететь, порхать, перемещаясьв пространстве жизни с тоненьким ушком,впускающим за выворотность счастья,незримого ни глазу, ни такойприпухлости над тикающим сердцем,спускающимся медленно – докольневидимо поднимется – до смерти.Теперь июль – и льну к его теплу,качаясь между будущим и прошлым,раскачивает маятником лугвозросшее торжественно и просто.И здесь, в лугах, в лесах, в июльском сне,поборники нездешнего участья,мы – отдохнём, мы вовремя – устанем,чтобы – туда – где…снем…25 июля 2004