Дневник

Возвращение…Где плавает рыбка средисобратьев, сестриц и сестрёнок,диковинных, мир – невредим,и время, что волны, не стройно,но цело. И в ножны клинок,и в море вода, и песчинка —в пустыню (не смерить длиной,не выстроить в ногу по чину) —влагаются… Каждый предмет,явленье, событие – частьюприходится полному… Мест,полнее обеденной чаши,с Дарами Святыми, в руке —не будет. Поповская доля.А ветер вздымает в рекеволненье, частичное столько,что нежится рыбка средисестрёнок, сестриц и собратьеви недругов (этот – сердит…),и рыбьей судьбы не удрать ей…10 декабря11 Декабря (90 – А. И. Солженицыну)В одиннадцатый день не прибыло, страницыне выросли числом. Одиннадцатый деньсуров, очищен и изъяна – сторонится…Площадно голоса сжимают цитадель…Слон шествует. За ним (стрелой в слоновье ухо)хоры любых мастей, прощальное «прости»…Тот трагик, тот bon ton, а этот просто ухарь,чей выморочный след пробился и простыл…Но взятый из земли, сошедши в ту же землю,сравняется как есть и щедро удобрит.И верною порой, выталкивая семя,однажды прорастёт… Затворы отопри!И среднерусских зим пейзаж и тех же вёсенауканье твоим окажутся лицом,и сложатся с другим, таким же, и на вёслахк началу поплывёшь восхищенным мальцом.Экспромт (Играя Шуберта)

Ивану Соколову

В чём сила совершилась, знает лишьВладыка Живота. Сгорают крыльяи – снова… Отраженьем сонма линзхрустальных поднята до свода крышадекабрьская… А там ещё, ещё…Законам естества перечит воздухгармонии… И отступает счёт,назначенный народам, жмётся возлеприборов измерительных – вотще!То музыка, музыка. Жрец и служка,в Завет вступивший набело, на раз.И раковин трепещущих норавскрывается, настраиваясь слушать…И где-то глубоко, в живой суме,вскипает кровь до высоты посильной,когда коснуться немощи сумелВысокого невидимый посыльный.30 декабря

ФРАГМЕНТЫ (2002–2007)

Ночь в ПалестинеПровалишься! – Бездонна неба чернь.Рукою задержусь о край земногои, оставаясь здесь ещё немного,ответствовать не знаю стану чемТворцу небес и звезд, – вперяя в россыпьзрачки, – читаю вновь движенье чувств…И голову расцвечивает чутьмне звёздный путь в серебряную проседь.2 января 2003На земле апостоловНи одного!.. Ни камни, ни словане входят в лист,здесь ровно и безлюдно…Тысячелетья собраны в словарь,в нём – тонкий Лики грубый горб верблюда…Здесь горячо изнеженной стопеприльнуть к земле,а взгляд – вперить к Востоку…Здесь Божий следстал продан и пропет …[8]Глотать вину! Чтобы испить восторга.26 декабря 2002ИерусалимЛунный свет затопил Город,и мы плыли по его рекам,как в Венеции на гондоле,где мы никогда не бывали,но это – другая песня.Каждый день продлевал горе,и мы слышали его речи,и снова казалось, что колет…А люди входили важнов Город, похожий – на перстень.28 декабря 2002* * *Вода в долине Силоама [9],лист смоквы, пыль и зной,и, ежели забыться сном,приснятся силы Ада…О, нет! Нездешняя странас рекой, текущей в камне, —так избранность твоя скромна,как Брачный Вечер в Кане…И смокв лиловых огород,и белый старец в келье,и холм Сионский за горой,и глаз, омытый… кем-то.28 декабря 2002Его городСжигает! Но грядёт покоя час.Ерусалима каперс белоснежен…Стена, стеной – движенье вместе с нею,стена и поступь – измеренья часть.Века, каким не тесно чредованьекамней, и горожан, и смены звёзд…Но горько между Вечными домамии – горестно – везти измены воз.* * *А где-то Иордан, брега и грузный финикс опущенной главой, готовой – отдавать,и зреющий гранат, и вызревшие фиги,где горсть сухой земли зовётся – Адама.А где-то шёл путём, непризнанным соседом,Один, Один, Один, и даже если – сонм…И находил ночлег, и уходил со светом…Он был тебе Земляк, Учитель, Свет и Соль.Ступая по тропе вдоль русла Иордана,заглядываю вглубь, не отрывая глаз,и слышу шелест дня торжественней органа,впадающий в Его неизреченный Глас.30 декабря 2002вернуться

8

Символ неверности.

вернуться

9

Силоам – источник, место множества смокв, молитв святого Онуфрия и исцеления слепого.