Дневник

2

Оставь день – дню.

…Как будто не Клондайк. В районной бакалееприкуплены харчи. Добряк-автомобильдорожкой золотой завьюжен по колено…Здесь пешим хорошо, но – нет (а то могли б).И правдой быть стремясь, нисколько с ней не сходнакартина мира в час, когда пошли в купель:вставали на пути леса, долины, холмы,ликующая кровь готовилась кипеть…Тогда вошли во чрев. И стали проще листьев,трепещущих, тела, готовые лететь…Вокруг текла вода, и жизнь дарила истинсобрание, собор, свободная легенд…Сегодняшних. Когда нет надобы, есть прокитеатра и фанфар, подложных от начал.И только перебой сердечный пишет промахпод занавес… Душа тоскует по ночам.Оставь хотя бы миг, хотя бы полдень мига.Не полни суетой наследованный мир.Езжай с своей арбой беспамятно и мимоИсточника. К столу, зовущему на пир.3Оставь день дню. В распадке, за холмом,внутри лесов хоронится благое,негромко, неназойливо – нагоестояние. Оставь, не захламлён,день дню. Прозрачной стрекозыи угольного инока тропинкиплощадно не нарушь и ни травинкине отдавай под лезвие косыалкающей. Ей целый мир что луг…Оставь день дню, а тайное – могиле.Чтобы и там, в одном пути, могли мынабрать воды, нетронутой, к столу.7, 8 августаС натуры

Г. Данилъевой

Падают шишки и мокрые флоксы в цвету,шар золотой за зелёным забором дырявым,поздняя птичка, мне кажется, птичий петухчто-то невнятное мереный час повторяет…Мирная жизнь, подержаться хочу за тебя.Сосны до неба и ели, друг с другом в обнимку.Выйдешь, покажется, смотрят глазами телятдети собачьи и тут же бесстыже отнимутчто-нибудь… Загород, август ещё не в конце.Где-то Посад за стрекочущей лентой дороги.Мы отдохнём ещё вместе в широком кольцезрелого августа, нас звездопад не торопит…Вьётся дымок, вьются счастье и грусть пополам.Золотое тепло, только под вечер кутаюсь, ёжась.И слегка поднимает над всем неземная волна,и над всеми плыву, на волне не опознанной лёжа.8 августаПортрет

Е. Гращенковой

Изнеженная ветвь, тугая на поверку,годящаяся в лук, в лучину… Как иссоп,клонящийся легко, ликующая верба —летящая стрела, корзины колесо,вобравшей полный груз. Соседу и чужомуне зная проволок, несущая за так.Не любящая путь, ведущий вкось и в омут,не бросившая тех, кто очутился там…Но, кажется, пора закончить возглашенье.Как нравится лица серебряный оклад…Как – дерева упор, выносливость, и шелестнесброшенной листвы, с Утешителем в лад.9 августаНечаянноЦветастое лето с душкомпетуний, рассаженных в грядки.Мне август гундит на ушко,что осень, конечно, нагрянет…Но сладко в Москве по ночамна сретенье осени с летом.Я трогаю их, помолчав,и, слушая, следую следом…Невзрачен осенний денёклишь разве на глаз верхогляда —потоп не обрушен стеной,но сыплет сквозь ситечко крядудва месяца – сорок с лишкомзавещанных дней на спасенье…Чтоб из переправы осеннеймы выплыли с новым лицом.Так в августе тронувшись с месткто как (на моторе, бумаге),постигнем не равную смесьгорячего сердца, ума ирассудка прохладного. С чемзастанет? На Родине Отчей —окажется. Жизни качель,склоняясь, отмеряет отчерк.10 августа* * *…Так конь плывёт за всадником, бежитхозяйский пёс, вся тварь стучится в дверь…Привязанности тайны рубежи —невидимы, безмерны, верь не верь……Бегут по следу строчки, каждый знакцепляется, по-своему зовёт…Бессонницею, в бодрствованье, снахявляются и следуют за мной…И совестно признаться, и прогнатьнет силы. Знать, по силам этот ход.На встречу! На бумаге, у окна…Как всадник, оказавшийся верхом.10 августаЧТО ЧЕЛОВЕК!Что человек! Мешочек сердца,наполненный слегка,что схоже со стручками перцаиздалека.Ю. Кублановский1Узнаешь боль – родишься. Без неёнас нет. Есть – тени и тела.Мы сущее страданьем познаёми радостью. Глубокого тепла,не солнечного, жертвенного, жест,движение Вселенную творит,закладывая будущего жертвсинодик, где назначены – твои.13 августа