Дневник

Н. Афониной

Ничто не изменчивей слёз —на меру (безмерность), на тяжесть,и сладок их вкус, и солен,и горькой струною натянут.Знать, только не призрачный другувидит в потоке прозрачномне в воду добавленный rouge [6] —зело «утешенье» незрячим…Ничто не настойчивей слёз,насквозь проходящих чрез вехиутробы, гортани, желёз,чтоб вытечь рекою за веки…И там, на исходе души,навзрыд, разливаясь, как устье,несутся – в безбрежность… Ушиб —былинка, соломенный кустик —бывает, отводят… И тихуже океан… Мирным русломдо времени следуем… Грустно.Счастливо. Впадая – в стихи.23 мартаНа гибель Георгия Гачева

…вот когда я бешено бегу и не знаю, куда я бегу, надо остановиться…

Г. ГачевОн был – почти не наш, не человек, не птица,почти – не здесь, не там, не пеший, не с крылом.Не как собрат, умел и воздухом напиться,ходить – и вкривь и вкось, и прямо – напролом.Он был как старый грач, потрёпанный грачонок,ненужный, как портфель затёртый видовой…знакомый с тем и сем, бормочущий о чём-то,раскланиваясь вслеп с писательской вдовой…Его не стало. Век – другой, где нам – не место.Не случай – что за вздор! Подайте паровоз!Здесь поле поросло Борисово – не местнымрастением… Пора. Со временным – поврозь.24 марта* * *Кто ж скажет – почему? И для чего? И разведано узнать – зачем? Когда ответом – жизнь,от чрева до кончин прожитая, и разностьне делится в размен. Бесславные бомжи,мы бесприютны так, как Праотец, слезамиоплакавший у Врат разлуку и судьбу.Душа обожжена, как кожица слезаетза слоем слой – и ближе к заветному Суду.24 мартаТам я…Нерусских снов не видевший – блажен.Я там, где я не сплю иль сплю в одеждеи с ношею, похожей на планшетсолдата, необученного прежде.На воле, в доме, в комнате, в себе…В растущей по весне, худой под снегомприроде… В окоёме тех земель,что душу оборачивают негой…Я там и там, без крова, во дворце.Иду на дно, летаю на воздусе.Во мне – хоть искра, что горит в Творце,и тьма из тьмы, что мучает и душит.И «грустно так» услышать твой вопрос.Я там, где ты о том меня не спросишь.Лишь «чается» до кончиков волос:«Где б ни был я, я там, где ты» – и просто.26 марта* * *

Г. Гачеву

Ковёрный с шариком во ртусмешон кому-то, и не очень.Подпрыгивает в горле ртуть,а на губах большая точка.Остановиться! Прав мудрец,сиречь фигляр с лучом в короне,корявый, как стволы у древ,в каких подножие схоронятна третий день. А между тем,его осталось место пусто.Лишь попадёт в погоста теньна переезд спешащий путник…Остановиться и сменитьплетенье чувств кровным делом!Дочерним, материнским – нитьплести за нитью в беге денном.26 мартаАнгелДражайшая! Не названной роднойзашла за край. В краю непобедимомни болью, страхом – Божией росойнапоена, омыта, что родима.Голубушка, прощением простисвоих детей, спешивших наудачу,в единой собиравшая горстинеразделённые удары.Невозвращённые. Где твой приют —там ты, где нет – там ты,и нас поныне носишь,как мать – дитя: в их горевые ночи,в златые дни, и в пламенный июль,и август, не щадя ни крыл, ни ноги…28 мартаАпрельНо есть подснежник в пахнущей земле,и он же – молоком – в моём стакане.Галантуса отметка – на змее,на брюшке, где молочная такаякартинка. Белый цвет, цвети в лицо,слепи глаза, смиряй покоем членыи сердце чистотою заслониот пятен, что на солнце, звёздных дыр.Чтоб белый неисписанный листок(формат «четыре А») стерпел, что чертитписака, недостойный искони,кострище обращая в белый дым.5 апреляПолночноеПоёживаюсь. В глотку влез наждак.Пожаром охватило лоб и темя.Затем первостатейная нуждазабраться в плед и позабыть все темыпечальные. Начала и конца им нет,покуда жизнь верхом на клячетрусит без вдохновения… И мнене кажется, что мой сыночек плачет.5 апреляПесенкавернуться

6

Красный (фр.).