Страница 33 из 59
— Ваза с фруктами и коробка конфет.
Что-то быстро сообразив, Олег решительно поднялся и пересел к телефону.
— Вот что, — серьезно посмотрел он на Мэри, — ты сейчас позвонишь ему и скажешь, что с ним хочет встретиться еще один человек, то есть я. Представишь ему меня как своего коллегу. Для него я буду мистером Юргенсом.
— Ты хочешь съездить к нему?
— Да.
Мэри набрала номер телефона Чарльза МакДугласа. Сообщив ему все, что велел ей Олег, она выслушала ответ американца. Прижав ладошкой микрофон трубки, она вполголоса шепнула мужу:
— Он ждет тебя через час.
Умелов кивнул головой. Мэри быстро сообщила МакДугласу, что его условие принято.
Чарльз МакДуглас оказался именно таким, каким его представлял Умелов. Короткая стрижка, легкая седина на висках и волевой подбородок. Типичный представитель братства «зеленых беретов». На столике, за которым пару часов назад сидела Мэри, по-прежнему стояла ваза с фруктами и лежала коробка конфет.
— Мистер Юргенс, — вопросительно посмотрел на гостя МакДуглас, — хотите виски?
— Если только вы составите мне компанию.
— Николас! — громко крикнул слуге американец. — Принеси нам виски и стаканы со льдом!
Дождавшись филиппинца с заказанной выпивкой, МакДуглас пододвинул к себе два стакана, в которых гремели кубики льда, не спеша разлил по ним немного ароматной жидкости и обратился к Умелову:
— Что еще вы хотели узнать от меня? По-моему, я вашей напарнице рассказал все, что мне было известно о Дэне Фарреле.
Умелов отпил маленький глоток виски и, показав взглядом на коробку конфет, спросил:
— Вы не возражаете?
— Конечно, угощайтесь, — кивнул хозяин виллы.
Олег поднес свою руку к угощению, но вместо того, чтобы взять конфету, быстро поднял всю коробку. Как он и предполагал под ней лежал маленький диктофон.
— Вы фиксируете нашу беседу? — глядя прямо в глаза американцу, спросил Умелов.
МакДуглас явно смутился, не ожидая таких действий от журналиста.
— Поймите меня правильно, — попытался оправдаться американец, — я ведь не знаю, кто вы на самом деле. Это всего лишь мера предосторожности с моей стороны.
Решив развить успех, Умелов резко развернул вектор разговора и широко улыбнулся американцу.
— И правильно делаете, — хитро подмигнул хозяину Олег, — я не буду ходить вокруг да около. Ни миссис Корн, ни я не имеем отношения к ЦРУ. Мы журналисты. Я вижу, что вы деловой человек, и хочу сделать вам выгодное предложение. Я желаю купить у вас запись разговора Фаррела с японским стариком и могу предложить за нее хорошие деньги.
Лицо МакДугласа вытянулось, глаза налились кровью.
— Проклятые щелкоперы! — выдавил он.
Резко поднявшись, он грозно надвинулся на Умелова и, вскинув правую руку в сторону выхода, буквально прорычал:
— Вон из моего дома!
Умелов неторопливо встал и, сделав примирительный жест, стал пятиться к дорожке, ведущей к выходу. МакДуглас, грозно надвигаясь на журналиста, продолжал изрыгать проклятия:
— Бумагомаратели! Это из-за вас я потерял все! Это вы сломали мой бизнес на Филиппинах!
Умелов, пятясь к выходу, вдруг снова расплылся в дружелюбной улыбке.
— Послушайте, МакДуглас, вы ведь даже не спросили, какую цену я готов заплатить за эту запись.
— Я сказал убирайтесь! Мне не нужны ваши вонючие деньги! Даже если вы мне предложите миллион, вы все равно не получите эту запись.
Изобразив на лице крайнее расстройство, Умелов быстро вышел за ворота участка. Лишь удобно устроившись на заднем сиденье притормозившего такси, он наконец дал волю своим эмоциям. Согнув руку в локте в характерный нецензурный жест, он радостно выдохнул:
— Йес-с!
Причина столь бурной реакции русского журналиста была проста. Сумев вывести из равновесия бывшего «зеленого берета», Умелов получил неопровержимые доказательства того, что запись разговора Фаррела со стариком действительно существует. Теперь оставалось придумать, как ее заполучить.
МакДуглас был вне себя от гнева. Это чувство переполняло все его существо, ровно так же, как раскаленная лава переполняет жерло вулкана, стремясь наружу. После ухода незваного гостя он уже десять минут ходил взад-вперед по участку, швыряя в разные стороны попавшуюся ему под руку садовую мебель.
Николас, из-за угла дома опасливо наблюдая за неадекватными действиями своего хозяина, дожидался, когда тот наконец выпустит пар. Но МакДуглас никак не мог успокоиться. Он продолжал ходить взад-вперед по участку, постоянно прикладываясь к бутылке и мысленно коря себя за свою чрезмерную невнимательность.
Он, как последний болван, повелся на расспросы смазливой американской журналистки! Как он сразу не понял, что она не из ЦРУ?! А этот пижон с восточноевропейским акцентом! Как у него только хватило наглости явиться к нему в дом с подобными предложениями! Ведь из-за таких писак, как он, МакДуглас потерял возможность заниматься поиском золота на Филиппинах.
Эта история случилась уже после смерти Фаррела, когда к власти на Филиппинах пришла вдова оппозиционного политика. Чарльз без особого труда нашел выход на экстравагантную вдову своего знаменитого мужа. Он сразу смог убедить ее в том, что японское золото находится под старинным фортом Сантьяго в центре Манилы и что он сможет найти эти сокровища. При этом Чарльз пообещал вдове определенный процент от суммы добытого золота. Он даже по секрету поведал ей, что сам Фердинанд Маркос, сбежавший из страны после поражения на выборах, хотел начать раскопки под старинным фортом, но не успел. «Зеленый берет» пообещал даме, что она может войти в историю как президент, который вернул стране награбленное золото.
МакДуглас не знал, что подействовало больше: эти высокопарные слова или что-то иное, но после его встречи президент дала согласие на поиск золота под фортом Сантьяго. Правда, выдвинула условие — раскопки должны вестись втайне.
До поры до времени все шло хорошо, если бы не та роковая случайность…
В подземном ходе, за полтора года вырытом наемными рабочими, от небольшого землетрясения выпали подпорки, удерживавшие свод. В результате грунт рухнул, завалив девять копателей. Спасти удалось не всех. Шесть человек погибло. А те, кто выжил, дали интервью местной манильской газете.
С этого дня жизнь МакДугласа превратилась в сущий ад. Журналисты раздули эту историю до национальных масштабов. Президент сразу же открестилась от своей причастности к этой истории, и МакДугласу пришлось отдуваться самому. Только чудом он остался на свободе. Про поиски золота ему пришлось забыть навсегда. Даже американское посольство дистанцировалось от него.
Когда шум вокруг этого дела немного улегся, МакДуглас решил уехать в Штаты. Как говорится, от греха подальше.
Прилетев в Америку, он первым делом навестил Пенсильванский госпиталь, в котором скоропостижно умер Дэн Фаррел. И когда доктор Крауч рассказал ему об обстоятельствах смерти Фаррела, МакДуглас сразу понял, что его шефа убрали люди из ЦРУ.
Первые дни после визита в госпиталь он шарахался от каждого звонка, боясь, что его также зачистят. Ведь он тоже знал немало. В любом встречном ему мерещился агент всесильной спецслужбы. Через неделю МакДуглас понял, что если он не уедет из Штатов, то окончательно свихнется. Оставив дом на попечительство своей сестры, он снова вернулся в Манилу и стал жить отшельником. Только по прошествии трех лет он полностью успокоился и уже начал забывать о грозившей ему когда-то опасности.
А опасаться ему действительно было чего. Ведь этот выскочка-журналист со своей подружкой были правы. У МакДугласа действительно была диктофонная запись разговора старого японца с его покойным шефом. Чарльз сделал ее втайне от Фаррела двенадцать лет назад в номере отеля «Шангри-ла». А как ему было поступить иначе? Ведь МакДугласу тоже хотелось знать, где спрятано японское золото. Он долгое время не решался расшифровать эту запись, ведь Фаррел разговаривал с японцем на его родном языке, а МакДуглас, кроме английского, знал всего несколько иностранных фраз, и то по-вьетнамски. Он долго сомневался, стоит ли снова влезать в эту опасную историю, но любопытство пересилило страх. Он нанял филиппинца, который неплохо знал японский язык. И когда тот перевел МакДугласу смысл записанного на пленку разговора, «зеленый берет» наконец узнал все детали, которые японец когда-то поведал Фаррелу…