Страница 26 из 70
Вообще с этим Удальцовым приятно иметь дело: времени оценить вес и стоимость собранных материалов ему понадобилось даже меньше, чем подпольному миллионеру Корейко в роковую ночь встречи с Остапом Бендером. И, в отличие от подпольного миллионера времен заката НЭПа, Андрей Маркович мог не убегать на край света, а просто и без истерики подписать платежку.
Двери поднявшейся снизу кабинки разъехались в стороны, и спутники уже сделали одновременное движение, чтобы зайти, но навстречу им из лифта шагнул парень в дешевой и мокрой кожаной куртке:
— Простите!
— Да, пожалуйста. — Что-то в лице этого человека показалось Виноградову смутно знакомым.
Тот тоже замешкался, узнавая:
— Владимир… Александрович?
— Допустим.
— Я звонил вам, в пресс-службу! А они говорят — уволился… Моя фамилия Нечаев, помните?
— Помню, — кивнул бывший милицейский майор, а теперь адвокат.
— Я хотел насчет той истории, с девушкой…
— Владимир Александрович, вы едете? — поинтересовался клиент.
— Да, конечно, но… — Виноградов перевел взгляд со спутника на обрадованное лицо Дениса: — Знаете, я сам доберусь! Хорошо?
— Ладно. Созвонимся?
— Обязательно! Не сомневайтесь. — В любом случае после перечисления денег из «Первопечатника» ему должны были выплатить остающуюся часть гонорара.
Клиент шагнул в залитую неоновым светом кабину, и прежде чем нажать кнопку, собирательным жестом обвел окружающее пространство:
— Осторожнее здесь, Владимир Александрович.
Виноградов понял, что имеется в виду, и кивнул:
— Постараюсь. Может быть, все-таки вас проводить до выхода?
— Не надо. Не думаю, что…
Створки лифта беззвучно соединились, и Владимир Александрович остался один на один с Нечаевым.
— Какими судьбами?
— Да тут такое дело…
— Давай-ка отойдем с дороги!
Третьим, незаметным, участником их беседы на безлюдной лестничной площадке оказался укрытый среди противопожарных датчиков объектив телекамеры.
— Владимир Александрович, вы по мните ту девушку, которая в «Рубеже» умерла? Прошлой осенью?
— Да, конечно.
— Оказывается, там все не так просто!
Денис коротко и достаточно внятно изложил Виноградову то, что ему удалось выяснить после трагедии на улице Павловича. И хотя до полной ясности было невообразимо далеко, отдельные кусочки мозаики уже начинали то и дело зацепляться друг за друга.
— Значит, ты теперь очень хочешь побеседовать с очаровательной девушкой Таней?
— Пытаюсь найти концы. Говорят, она в городе, а тут, может, кто-то из подружек остался, знакомых… Хотя, конечно, если по уму — надо туда ехать, на Украину.
— Надо, — согласился Владимир Александрович. — Если по уму… А что начальство? Одобряет оно твои интенсивные розыски?
— Ну, не то, чтобы… Шефу плевать — лишь бы вовремя в оперативно-поисковое дело бумажки складывались. Он вообще считает, что случаи вроде этого взрыва или сами собой раскрываются, или так и виснут «глухарями» на веки вечные. Но парень есть один, в прокуратуре, он заинтересовался! Просил держать в курсе, помощь обещал.
— Смотри… — усомнился Виноградов. Потом вспомнил: — А зачем тебе та старая пленка, которую мы в гостинице снимали?
— Не знаю, — честно признался Денис.
— Ладно, я позвоню, чтобы Дементьев ее отыскал. Хотя вряд ли, столько времени прошло…
— Да я понимаю! Спасибо.
— Ну, и вообще… Звони, если что! — Владимир Александрович привычным жестом вытянул из красивого портмоне визитку: — Телефон домашний, а это — «мобильник».
Одной из немногих профессиональных заповедей адвоката Виноградова было — никогда не отказывать в помощи бывшим коллегам в милицейских погонах. Во-первых, это благое дело, а во-вторых, никогда не знаешь, кто из них может пригодиться в будущем.
— Спасибо еще раз! До свидания.
— Удачи тебе, сыщик…
Кажется, последняя фраза смахивала на цитату, но прозвучала она вполне уместно.
Нечаев потянул на себя дверь в холл перед кабинетом генерального директора фирмы, а Владимир Александрович пешком одолел несколько лестничных маршей, отделявших его от выхода из здания.
Разумеется, недавняя трагедия на углу Павловича и Малочеркасской никак не сказалась на интерьере вестибюля — если, конечно, не знать, что после недавнего взрыва на улице обыкновенные стекла на первом этаже заменили бронированными «хамелеонами». И что теперь посетители, прежде чем оказаться внутри здания, проходят через напичканную разнообразными детекторами «рамку».
Прежде чем уйти, Виноградов задержался напротив высокого, в половину стены деревянного стеллажа. Во всю свою десятиметровую ширину стеллаж был уставлен образцами книжной продукции «Первопечатника»: детские сказки, фантастика, несколько ярко оформленных научно-популярных серий, великолепная литературная классика.
Особое место занимала бесконечная антология современного отечественного детектива. Издательство выпускало по три-четыре новых тома в месяц — и даже количество авторов давно уже перевалило за сотню. Что, естественно, не могло не сказаться на качестве… Современное состояние книжного рынка заставляло Виноградова серьезно задуматься над объективностью собственных критериев: хотя с точки зрения Владимира Александровича читать подавляющее большинство «русских триллеров» было не только противно, но и вредно для здоровья, пятидесятитысячные тиражи антологии исчезали с лотков и прилавков, едва появившись.
— Я могу чем-то помочь? — возник за спиной хорошо тренированный мужчина в форме. Его напарник, также при оружии и знаках различия, посматривал в сторону стеллажа из-за оборудованного цветными мониторами пульта.
Еще один, в безупречно пошитом штатском костюме, со скучающим видом перелистывал «Экспресс-калейдоскоп» — это и был, видимо, пресловутый прикомандированный автоматчик из могущественного ГУО, Главного управления охраны…
Надо же, какие времена… Целая армия! Можно подумать, что «Первопечатник» не книги выпускает, а героин с кокаином или атомные бомбы.
Впрочем, к интересам клиента, которого в данный момент представлял Виноградов, специфика издательского бизнеса не имела ни малейшего отношения.