Страница 19 из 70
Решив не стесняться соседей, Денис как бы ненароком поставил локоть на стол и лбом уткнулся в подставленную для упора руку — получилось, что ладонь теперь прикрывала глаза. Со стороны это должно было выглядеть так, будто он сосредоточенно сверяет слова докладчика с пометками в своем блокноте.
— …что позволило уделить внимание более полной и всесторонней отработке определенных на первом совещании оперативно-следственной бригады версий.
Парень слева от Нечаева изо всех сил уперся стриженым затылком в резную спинку стула и почти не мигал — очевидно, в учебных заведениях ФСБ курсантам прививают специальные навыки выживания на подобных мероприятиях.
Справа тихо посапывал Александр Иванович…
— У меня, в общем, все! — несколько возвысил голос докладчик.
Как по команде, присутствующие встрепенулись и в меру индивидуальных актерских способностей изобразили искреннюю заинтересованность. По кабинету пронесся шумок облегчения: кто-то скрипнул сиденьем, кто-то зевнул, кто-то громко и радостно откашлялся…
— Вопросы? — ощупал глазами участников совещания помощник прокурора.
— Никаких!
— Нормально…
— Остальное решим в рабочем порядке.
Даже Нечаев, повинуясь общему порыву, пробормотал себе под нос что-то в этом роде.
— Тогда — подводим итоги. Не возражаете? — Что-то в тоне и выражении лица хозяина кабинета заставило присутствующих притихнуть. — Давай! Коротко.
Помощник с лету подхватил переброшенную шефом через плечо команду — чувствовалась школа. Поднимаясь с насиженного места, он эффектно сверкнул сначала контактными линзами, потом серебряным шитьем погон. Выдержал паузу, дожидаясь, пока все проникнутся важностью момента.
И такая уверенность в собственном праве требовать и руководить читалась на его холеной физиономии, что даже неискушенный Денис почувствовал: из этого сопляка со временем вырастет бо-о-оль-шая кабинетная сволочь.
Все необходимые задатки имелись…
Год, минувший с той осенней ночи, когда начинающий опер розыска Нечаев впервые переступил порог гостиницы «Рубеж», оказался для нее в финансовом отношении явно не слишком удачным. До того, что литераторы в старину называли «мерзостью запустения», было еще, разумеется, достаточно далеко, но…
Теперь и самый поверхностный взгляд отмечал повсюду признаки коммерческого упадка: какой-то мелкий мусор на чисто выметенных некогда ступенях крыльца, отклеившийся и безвольно провисший краешек рекламного плаката, покрытые матовой пылью стекла…
Денис мельком глянул на потускневший металл «корабельной» таблички и с усилием потянул на себя ручку двери:
— Здравствуйте! Начальство на месте?
Вахтер, конечно же, был не тот, что в прошлый раз, но казался почти полной копией прошлогоднего Михалыча: пиджак с потертыми колодками юбилейных медалей, густые брови и нездоровая ранняя полнота пенсионера органов внутренних дел.
— На месте.
Денис приготовился было с горделивой небрежностью продемонстрировать недавно полученное в кадрах офицерское удостоверение.
— Мне нужно…
Но дядечка уже мотнул намечающейся лысиной:
— Проходите.
И сразу же утратил интерес к посетителю.
Нечаев пожал плечами и пересек холл.
За стойкой дежурного администратора не было никого — и, судя по всему, уже достаточно продолжительное время. Вообще же пустынное, гулкое пространство между входом в гостиницу и служебными помещениями поразительно напоминало декорации к плохому черно-белому фильму про шпионов.
— Разрешите?
— Здравствуйте, Денис Валерьевич!
— Здравствуйте.
За неполный год оперативной работы и дознания по многочисленным материалам Нечаев уже привык к тому, что даже малознакомые собеседники называют его по имени и отчеству.
Ничего удивительного в подобном обращении женщины, поднявшейся навстречу посетителю, не было. Во-первых, договариваясь с Тамарой Степановной по телефону о визите, Денис напомнил обстоятельства их не столь уж давнего знакомства и представился, что называется, по всей форме. А во-вторых, подобное обращение со стороны заместителя директора гостиницы отражало скорее уважение не к нему лично, а к той системе, которую в данный момент представлял годившийся ей в сыновья сотрудник уголовного розыска.
— Присаживайтесь.
— Спасибо!
— Чем могу помочь? — Тамара Степановна опустила свое по-прежнему дородное тело в кресло.
— Я по поводу той истории…
Женщина не удивилась:
— Да уж! Негодяй… Но разве можно было подумать? Такое впечатление на всех произвел.
— Кто? — Брови Дениса от удивления поползли наверх.
— Директор.
Некоторое время оба молча смотрели друг на друга.
— Простите, не понял… Я, вообще-то, насчет Лукашенко.
— Какого Лукашенко? — Тамара Степановна, видимо, не сразу сообразила, о чем и о ком идет речь. Потом что-то припомнила и расплылась в улыбке облегчения: — А-а… Та девочка, которая прошлой осенью умерла у нас в номере?
— Да, Олеся Ивановна Лукашенко.
— Теперь ясно! Извините. А я-то было подумала, что это опять насчет нашего жулика.
— Тамара Степановна, я действительно не в курсе, — развел руками посетитель. — В чем дело?
Какой-никакой, но оперативный опыт у Нечаева имелся — и сейчас он подсказывал, что пока собеседница не поведает о наболевшем, толку от их разговора не будет. Доверительные отношения всегда и непременно строятся на основе взаимного искреннего интереса.
Кроме того, Денису было действительно любопытно, что же произошло в «Рубеже» со дня их последней встречи.
— Расскажу…
Со слов Тамары Степановны события развивались следующим образом.
Перед самым Новым годом владелица представила трудовому коллективу нового генерального директора.
Мужчина оказался видный, в годах — не мальчишка какой-нибудь из «новых русских». Седые виски, модная оправа… Одет с иголочки, но не броско, именно так, как положено человеку, имеющему деньги и знающему, на что их следует потратить. О себе рассказывал довольно скупо: закончил в Москве институт народного хозяйства, долго работал на северных стройках и дальневосточных промышленных предприятиях, потом — за границей, по линии внешнеэкономических связей.